Последнее, что я, старик, могу сделать для Жусюэ

Сяо Цин собиралась доставить письмо брату Сяо. Однако на полпути она узнала, что тот уже оставил государственную службу и вернулся в родные края. Девушка поспешила обратно в селение Каменного Моста, чтобы сообщить сестре эту новость.

Но когда Сяо Цин вернулась домой, она поняла, что опоздала всего на шаг.

В саду седовласый старец был погружен в чтение книги, а молодая женщина в белоснежном платье развешивала белье. Остановившись у калитки, Сяо Цин на мгновение впала в оцепенение. Ей показалось, будто время повернуло вспять, и она оказалась в событиях сорокавосьмилетней давности.

Сестра так же заботилась о брате Сяо, а он каждый день читал, готовясь к императорским экзаменам, чтобы обрести славу и чин. Разница была лишь в том, что теперь Сяо Мо уже достиг вершин власти, став первым среди подданных, но голова его была бела как лунь.

Сяо Цин чувствовала: несмотря на то, что брат Сяо выглядел бодрым, пламя его жизни едва теплилось и могло угаснуть в любой миг.

— Сяо Цин, ты вернулась. Прости, что заставил тебя проделать напрасный путь, — Сяо Мо поднял взгляд и, заметив девушку, мягко улыбнулся. — Это моя вина — не написал тебе заранее, что возвращаюсь.

— Все в порядке, брат Сяо... — Сяо Цин покачала головой. — Главное, что вы вернулись в целости и сохранности.

Услышав их голоса, Бай Жусюэ обернулась и с улыбкой посмотрела на сестру:

— Что ты замерла у порога? Иди скорее, помоги мне с бельем.

— Иду... уже иду...

Сяо Цин вошла во двор и принялась помогать сестре. В полдень они вместе отправились на кухню готовить обед. Расспросив сестру, Сяо Цин узнала, что брат Сяо вернулся на третий день после её отъезда и живет здесь уже четверо суток.

Весь день они наводили порядок в доме. Сяо Цин казалось, что прежние времена действительно вернулись. Однако с каждым днем она всё яснее осознавала: что-то безвозвратно изменилось. Прошлое нельзя было воскресить полностью.

Еда, которую сестра готовила для брата Сяо, теперь всегда была мягкой, её долго томили и разваривали, чтобы старцу было легче жевать. Когда сестра разминала ему плечи, она едва касалась его кожи, боясь причинить боль. Каждый вечер она под руку провожала его в спальню, страшась, что он может споткнуться и упасть.

И только когда Сяо Мо засыпал, сестра возвращалась в свою комнату. Она часами сидела на краю постели, погруженная в думы.

Сяо Цин знала, о чем она думает. И сам Сяо Мо знал. Если даже Сяо Цин видела, как слабеет его жизненная искра, то как могла этого не заметить сестра?

Сяо Мо, будучи земным святым, облеченным силой гор и рек, не мог не знать о предначертанном ему сроке. Но все хранили молчание, словно намеренно избегая этой темы. Брат Сяо вернулся, но сестра так и не завела разговор о свадьбе. Не потому ли, что была иная, более важная цель, которую она стремилась достичь?

Прошло полмесяца. Каким бы медлительным ни было людское молво, вскоре все узнали: Верховный канцлер Сяо, великий мудрец, вернулся домой.

Соседи по селению Каменного Моста горели желанием навестить прославленного на всю Поднебесную человека. Но, боясь потревожить покой святого мужа, большинство лишь издали поглядывало на его двор. Впрочем, Сяо Мо сам часто выходил за ворота, чтобы перекинуться парой слов с односельчанами. В такие моменты его неизменно поддерживала под руку прекрасная дева, чей облик напоминал сошедшую на землю небожительницу.

Весть о его возвращении разошлась далеко за пределы деревни. Уездные начальники и даже губернаторы выкраивали время, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Сяо Мо принимал всех, невзирая на чины. Конечно, находились и те, кто искал лишь личной выгоды, надеясь блеснуть перед ним умом. Ведь даже если старец отошел от дел, пара его хвалебных слов могла обеспечить блестящую карьеру при дворе. Были и те, кто напрашивался к нему в ученики.

Однако всех подобных просителей решительно выпроваживал уездный начальник Цинь. Месяц спустя Сяо Мо объявил, что больше не принимает гостей.

Именно в это время старая легенда о Сяо Мо вновь ожила в селении. Люди осознали, что красавица в белом платье, сопровождающая канцлера, — та самая подруга детства, которая, по слухам, много лет назад ушла в горы постигать путь бессмертных.

Минуло сорок восемь лет. Господин Сяо встретил свою старость, прежде чем дождался её возвращения. Он был убелен сединами, а она осталась всё так же молода. Это вызывало у людей лишь горький вздох сочувствия. Никто не смел винить девушку. Мир смертных и мир бессмертных разделены непреодолимой пропастью. То, что небожительница не забыла господина Сяо и пришла проводить его в последний путь, само по себе было великой милостью.

Прошло еще две недели. С определенного момента Бай Жусюэ начала исчезать по ночам, дождавшись, пока Сяо Мо уснет. Она возвращалась лишь на рассвете, и так продолжалось несколько месяцев. Время от времени она приносила необычные духовные травы и цветы, угощая ими Сяо Мо, или варила бульоны из мяса магических зверей, наполненного духовной силой.

Сяо Мо ел всё, что она давала. И делал вид, будто ничего не замечает.

Однажды ночью Бай Жусюэ, как обычно, помогла ему лечь в постель. Когда старец «уснул», она покинула дом. Сяо Мо открыл глаза и сел на кровати, глядя в окно. Силуэт Жусюэ медленно растворялся в ночной мгле.

— Она снова отправилась в Школу Небесного Таинства? — негромко произнес он, когда она окончательно скрылась из виду.

В комнате Сяо Мо, словно из ниоткуда, появилась женщина в даосском одеянии.

— Да, — Фучень посмотрела на спящего старца. — Каждую ночь она проводит в книгохранилище Школы Небесного Таинства, пытаясь отыскать способ продлить твою жизнь.

— Ха-ха-ха... — Сяо Мо тихо рассмеялся. — Продлить жизнь? Вещи, способные на это, крадут саму суть мироздания. Разве их так легко найти? К тому же, я — лишь догорающая свеча на ветру. Даже если чудо случится, много ли в нем толку для меня?

Фучень покачала головой:

— Это её последнее упорство.

— Глупая девочка... — вздохнул Сяо Мо. — Она ведь понимает, что если мы обвенчаемся, моё дряхлое тело может не выдержать кармических уз мастера Стадии Зарождения Души. Это лишь приблизит мой конец. Вот почему она молчит о свадьбе.

Фучень промолчала.

— В любом случае, благодарю вас, бессмертная госпожа, за то, что позволили Жусюэ посещать ваше книгохранилище, — Сяо Мо поднялся и отвесил Фучень низкий поклон.

— Господин Сяо, не стоит благодарности. Это лишь малая услуга, — Фучень внимательно посмотрела на умирающего. — Но вы действительно намерены это сделать?

Фучень пришла этой ночью неспроста. Два дня назад она получила сверток, который Сяо Мо передал через губернатора провинции Южного Заречья.

— Кха-кха... да, — Сяо Мо зашелся в кашле. — Согласны ли вы исполнить мою просьбу?

Фучень нахмурилась:

— Господин Сяо, вы точно всё хорошо обдумали?

— Точно. — Сяо Мо улыбнулся. — Это последнее, что я, старик, могу сделать для Жусюэ...