Глава 221.0

— Проваливай!

Хладный лунный свет отражался в глазах Сяо Мо, пропитанных Кровавой Скверной. Он ледяным взглядом сверлил Вансинь; его взор был подобен острому лезвию, способному пронзить саму душу.

Сердце девушки забилось чаще, тело невольно пробила дрожь, а по хребту пополз липкий холод. Намерения убивать, исходящие от него, стали почти осязаемыми, сдавливая грудь так, что становилось трудно дышать. Вансинь ни на миг не усомнилась: Сяо Мо действительно может обрушить на неё свой клинок.

И всё же она медленно развела руки в стороны, не желая отступать. В её чистом, лишенном страха взгляде читалась лишь непоколебимая решимость.

Увидев это, Сяо Мо не стал тратить слова. В его зрачках внезапно вспыхнули семь Узоров Дао. Они зашевелились, словно живые существа, источая ауру, от которой замирало сердце.

Сознание Вансинь на мгновение помутилось, будто она провалилась в невидимый водоворот. Когда она пришла в себя, Танский меч в руке Сяо Мо уже опускался.

Яростная сабельная ци захлестнула пространство, мгновенно поглотив адепта Секты Реки Забвения, стоявшего за спиной девушки. Тот не успел издать ни звука — его тело в одночасье обратилось в кровавый туман. Дух и плоть были стерты из бытия, оставив лишь алое пятно на земле.

Сяо Мо убрал клинок в ножны, даже не взглянув на Вансинь, и направился прямиком к обители Секты Реки Забвения. Его голос, отчетливый и пугающе холодный, донесся из ночной тиши:

— Вы, монахи, вечно твердите о милосердии… Как по мне, это просто смешно.

Прежде чем эхо затихло, его фигура окончательно растворилась в лунном свете.

Вансинь осталась стоять на месте, глядя на багровую лужу у своих ног. Вспоминая ту густую Кровавую Скверну, что окутывала юношу, она закусила губу и едва слышно прошептала, словно обращаясь к самой себе:

— Но если так пойдет и дальше… если ты окончательно падешь в демоничество… ты ведь погибнешь…

***

Небосвод прорезали первые лучи рассвета. Утренняя заря, густая, как кровь, окрасила слои облаков и залила горную цепь цветом киновари. У подножия самого высокого пика возвышалась исполинская каменная стела, на которой были высечены три величественных иероглифа: Секта Реки Забвения.

В этот час большинство практиков еще пребывало в объятиях сна. Лишь немногие прилежные ученики сидели на камнях, обратив лица к восходящему солнцу, погруженные в медитацию и дыхательные практики.

А глубоко под землей, в мрачных казематах секты, томились сотни и тысячи похищенных мирян. Для адептов Реки Забвения они давно перестали быть людьми, превратившись в «расходный материал». На каждом лице застыло отчаяние, в каждом взгляде теплился лишь пепел надежды. Словно овцы, обреченные на заклание, они жались друг к другу в сырых клетках, ожидая часа, когда их бросят в алхимический котел, чтобы выплавить очередную порцию пилюль.

— ГРЕМ!

Оглушительный грохот заставил спящих практиков в ужасе подскочить на своих ложах. Некоторые от неожиданности даже повалились на пол. Те же, кто медитировал на вершинах гор или у ручьев, распахнули глаза.

Они увидели мужчину. С длинным клинком в руке он мерно ступал по самому воздуху. Кровавая Скверна, клубившаяся вокруг него, была гуще и темнее, чем багровые облака на горизонте. Каждый взмах его меча рождал волну сокрушительной силы, которая обрушивалась вниз подобно небесной каре!

Пики раскалывались надвое, величественные дворцы и пагоды рушились, превращаясь в пыль. Всё, на что падал его взор, сравнивалось с землей. Ученики Секты Реки Забвения не могли поверить своим глазам.

Кто этот безумец? Кто осмелился в одиночку явиться к вратам их обители и творить такое бесчинство?

— КТО ТЫ ТАКОЙ?!

Мощный голос, наполненный подавляющей мощью, раскатился над горами. Несколько старейшин и владык пиков взмыли в небо, следуя за своим Владыкой, и преградили путь Сяо Мо.

Люй Динсинь, глава Секты Реки Забвения, подавил кипящий внутри гнев. Нахмурившись, он процедил:

— По какому праву ты напал на нас без предупреждения, почтенный брат?

Хотя Люй Динсинь ощущал, что перед ним лишь практик Стадии Зарождения Души, сам он, будучи в Царстве Нефритовой Чистоты, мог бы раздавить наглеца одним движением руки. Однако его смущало одно: зачем здравомыслящему воину Зарождающейся Души искать смерти в его владениях?

— Секта Мириада Дао. Сяо Мо, — спокойно произнес юноша, крепче сжимая рукоять. Его слова звучали отчетливо, словно удары погребального колола.

— Сяо Мо из Мириада Дао?

Собравшиеся замерли в изумлении. Это имя было им знакомо. Но они никак не могли взять в толк, почему Кандидат в Святые Сыновья столь могущественного ордена внезапно пошел на них войной.

— Неужели между нашими школами возникло… недопонимание? — тон Люй Динсиня стал мягче. Статус гостя заставлял его быть осторожным.

Секта Мириада Дао входила в число Десяти Великих Темных Путей, и с этим приходилось считаться. К тому же, наставник юноши — Сюэ Куй — был известен в Западных Землях как совершенно неуправляемый безумец.

— Секта здесь ни при чем. Я пришел сюда лишь затем, чтобы уничтожить вас.

С последним словом Сяо Мо вскинул клинок. Алая полоса сабельной ци прорезала небосвод и с грохотом обрушилась вниз!

Люй Динсинь и старейшины в ужасе бросились врассып. Там, где прошел удар, в земле зияла бездонная трещина, а далекая гора оказалась разрублена ровно пополам. Срез камня был гладким, словно зеркало; грохот обвалов и тучи пыли заполнили долину.

— Наглый щенок! Ты думаешь, что раз за твоей спиной стоит Секта Мириада Дао, тебе дозволено всё?! — взревел Люй Динсинь.

Если бы речь шла о случайной обиде, он бы еще попытался договориться. Но этот Сяо Мо открыто заявил об истреблении всей секты. Это было за гранью терпения.

— Убейте его! — скомандовал глава.

Пусть они и шли по Пути Демонов, у демонов тоже были свои законы. К тому же, Секту Реки Забвения поддерживал Орден Императорского Зверя — еще один титан из десятки величайших. Если они прикончат этого выскочку сегодня, это будет его собственной виной. Даже если Секта Мириада Дао придет за ответом, их покровители не останутся в стороне.

Однако в следующий миг зрачки Люй Динсиня сузились. Он осознал, что сила Сяо Мо, несмотря на Стадию Зарождения Души, выходит за рамки всякого понимания! Несколько старейшин, равных ему по уровню, бросились в атаку, но не смогли выдержать и одного удара. Они падали замертво один за другим. Против этого юноши их хваленое развитие казалось бумажной броней.

— Умри!

Люй Динсинь больше не мог медлить. Если он не вступит в бой, от его свиты ничего не останется. Он указал пальцем на Сяо Мо, и из кончиков его пальцев вырвались ревущие огненные драконы, готовые испепелить всё на своем пути.

Сяо Мо лишь равнодушно взмахнул мечом. Кровавая вспышка рассекла море пламени, и клинок вновь устремился к главе секты. Тот едва успел уклониться, но практики позади него, задетые лишь остаточным дыханием удара, мгновенно испустили дух.

Сяо Мо повел мечом в горизонтальном порезе, и мощная волна Кровавой Скверны разошлась во все стороны, словно желая разорвать саму ткань реальности.

Люй Динсинь с трудом сглотнул. Как бы ему ни хотелось этого признавать, но мощь противника была такова, что даже его Царство Нефритовой Чистоты могло не устоять. Отступив на десятки чжанов, он перестал сдерживаться.

Стиснув в руке Яшмовый жетон Владыки, он пробудил Защитный массив секты. В то же время он призвал свой истинный артефакт — великую печать Гор и Морей. Она мгновенно разрослась, закрывая собой солнце, и обрушила на Сяо Мо тяжесть призрачных горных хребтов.

— КРИ-И!

С резким криком массив породил Огненного Феникса, который камнем рухнул на врага.

Сяо Мо перехватил клинок одной рукой и начал быстро сплетать пальцами знаки заклятий. Кровь в его жилах вскипела, гул ее течения напоминал рев горного потока. Скверна неистово билась внутри его тела, грозя разорвать плоть на куски.

В одно мгновение небеса стали багровыми. Восходящее солнце будто утонуло в море крови, утратив свой блеск. Дома, трава, деревья — всё погрузилось в алое марево. А Сяо Мо, парящий в вышине, выглядел как владыка жизни и смерти, взирающий на копошащихся внизу смертных.

Искусство Кровавого Демона, седьмая форма: Багровая Пустота Мироздания.

Через это искусство Сяо Мо воззвал к законам мира, заставляя Кровавую Скверну изливаться вовне, превращая это пространство в свое личное Царство меча. Подобная техника была невероятно опасна. В этот момент практик не мог подавлять внутреннего демона; напротив, он должен был выпустить всю ярость и жажду убийства на волю, сохраняя лишь крошечный островок здравомыслия в этом безумном океане.

Чем больше жизней забирает практик, чем тяжелее груз его злодеяний, тем сокрушительнее мощь Багровой Пустоты. Но и контроль над ней становится почти невозможным.

Сюэ Куй когда-то предупреждал ученика: «Не используй эту форму без крайней нужды. Каждое применение отравляет твою душу и кровь, пока ты окончательно не потеряешь себя». Сколько мастеров Кровавого Демона за века превратились в безмозглых монстров, захлебнувшись в этой пустоте?

Впрочем, начиная с седьмой формы, каждое движение этого искусства было испытанием Сердца Дао. Не зря мир называл эту технику воплощением Пути Демонов.

— Сяо Мо…

Вансинь, добравшаяся до подножия, завороженно смотрела на кровавый силуэт в небе. Она понимала: ей его не остановить. И он не станет её слушать.

Удар!

Клинок, Поглощающий Дух в руках Сяо Мо стал подобен кисти каллиграфа, смоченной в алых чернилах. Он начертал первый росчерк на холсте мироздания. Огненный Феникс защитного массива был обезглавлен одним движением и рассыпался с предсмертным стоном.

Второй удар!

Лезвие притянуло к себе небесное зарево и обрушилось на призрачные горы.

— БУМ!

Грохот сотряс окрестности. Кровавый гигантский меч вдребезги разнес иллюзию хребтов. Печать Гор и Морей в руках Люй Динсиня покрылась сетью трещин.

— Пха! — Владыка Секты выплюнул фонтан крови. Его истинный артефакт был поврежден, а Божественная душа получила тяжелейшую рану.

«Бежать!» — мелькнула единственная мысль.

Но не успел он пролететь и десяти шагов, как Сяо Мо, подобно призраку, возник прямо перед ним. Клинок, Поглощающий Дух пронзил грудь Люй Динсиня и, словно падающую звезду, пригвоздил его к земле.

Пыль взметнулась столбом, земля под ними треснула, образовав воронку. Люй Динсинь, прижатый мечом к дну ямы, хрипел, захлебываясь кровью:

— Пощади… Молю… Забирай всё… Я отдам что угодно…

Сяо Мо смотрел на него красными глазами, как на никчемное насекомое:

— Мне нужны лишь ваши жизни.

Клинок рванулся вверх, и Кровавая Скверна взорвалась изнутри. Глава секты обратился в облако кровавых брызг — от него не осталось даже духа.

Со смертью Владыки воля остальных практиков была сломлена. Они бросились врассып, но Багровая Пустота Мироздания сковала территорию секты невидимой преградой. Бежать было некуда.

Сяо Мо стал истинным богом этого пространства. Он появлялся повсюду и нигде одновременно. На глазах у Вансинь практики в небе взрывались один за другим, превращаясь в жуткие багровые фейерверки. Их жизни в его руках были подобны сорной траве.

Скверна вокруг Сяо Мо становилась всё гуще, а его глаза — всё краснее.

Глухой удар — и клинок Сяо Мо, пробив защитный артефакт, вошел в грудь одного из владык пиков. Юноша поднял его в воздух, удерживая на мече. На поясе несчастного висел жетон: «Владыка Пика Сотни Призраков».

Сяо Мо спросил пугающе буднично:

— Ты знаешь Цянь Чжэньхао?

Тот зашелся в кашле, выплевывая сгустки крови:

— Кха… Да, это мой ученик… Если он провинился перед тобой… Клянусь, я заставлю его страдать вечно… только сохрани мне жизнь.

Сяо Мо проигнорировал мольбу и задал следующий вопрос:

— А знаешь ли ты человека по имени Тан Куан?

— Тан Куан? — Владыка пика в муках пытался вспомнить. — Кто это такой?

— Просто добрый и честный человек. Мой Третий брат.

С этими словами Сяо Мо резким движением меча разорвал тело противника в клочья.

Затем он обратил взор на уцелевших адептов, прижатых к земле тяжестью его ауры. Взмах меча — и волна скверны прошла сквозь их тела, мгновенно разрушая их Дао и лишая всяких сил.

Забрав жетон главы, Сяо Мо узнал у пленных путь к темницам. Он согнал всех искалеченных практиков на равнину перед входом в подземелья, а затем одним ударом разрубил цепи на всех камерах.

Пленники поначалу не верили своим глазам. Проведя в неволе вечность, они боялись пошевелиться, не понимая, что происходит наверху. Наконец, один человек, спотыкаясь, выбежал наружу. За ним второй, третий…

Спустя час сотни людей стояли на равнине. Перед ними предстала картина апокалипсиса: расколотые горы, руины их былой тюрьмы и одинокая фигура мужчины с мечом.

Сяо Мо вновь взмахнул клинком. Раздались крики — он перерезал сухожилия на руках адептов секты и пригвоздил их ноги к земле остатками своей ауры. Они не могли пошевелить ни пальцем.

Голос Сяо Мо зазвучал в ушах каждого спасенного:

— Секты Реки Забвения больше нет. Если у вас есть старые счеты — пришло время их свести.

Люди переглядывались в нерешительности. Годы угнетения и страха сковали их души. Но вдруг из толпы вышла изможденная девушка в лохмотьях. Она подобрала с земли брошенный меч, сжала его обеими руками и с душераздирающим криком бросилась на ближайшего адепта:

— Верни мне брата! Верни мать! Верни мою честь!!!

Она наносила удары снова и снова, обливаясь слезами и чужой кровью. Даже когда враг испустил дух, она не остановилась, выплескивая всю накопившуюся боль.

Это стало искрой. Сотни людей бросились на своих мучителей. Кто-то подбирал мечи, кто-то бил камнями. Те, кому не досталось оружия, впивались в плоть зубами и рвали ее ногтями. На равнине смешались крики мести, рыдания тех, кто наконец отомстил, и безумный хохот. Земля пропитывалась кровью тех, кто еще недавно мнил себя богами.

Вансинь смотрела на эту бойню, прижав руки к груди. Ее сердце трепетало от ужаса и непонимания. Равнина превратилась в филиал ада.

Сяо Мо, чей клинок всё еще источал багряную влагу, подошел к девушке. Его слова пронзили смрадный воздух, подобно лезвию:

— Вы, буддисты, говорите о жалости. Но кто из вас пожалел их?

Он прошел мимо, оставив лишь холодный шепот у её уха:

— Ступай в свою обитель и читай сутры. Если еще раз последуешь за мной — следующим, кого я сражу, будешь ты.