Уход на покой

Покинув селение Каменного Моста, Сяо Мо отправился к новому месту службы — в провинцию Северного Моря.

Своим названием эти земли были обязаны близости к бескрайним водам Северного Моря. Все последние годы Сяо Мо, едва выдавалась свободная минута, погружался в изучение местных летописей и сопоставлял их с картами рек и гор Великого Ци. Он задумал составить «Карту Великого Шествия».

Когда Жусюэ очнется, ей предстоит совершить свой путь к морю. Лучший маршрут, который он смог проложить, начинался от Заводи Сладкой Луны, вел через Озеро Сияющей Памяти в Реку Весенних Сосен, а затем, минуя Воды Ло и Реку Облачного Утеса, впадал в Северное Море.

Из древних манускриптов Сяо Мо знал: чем ближе к цели, тем опаснее и труднее становится Шествие. Поэтому он решил лично исследовать последний участок — Реку Облачного Утеса, чтобы подготовить всё необходимое для Жусюэ.

Спустя три месяца Сяо Мо прибыл к месту назначения. Поскольку Чжан Цяньчжи в свое время несколько лет занимал пост губернатора провинции Северного Моря и пользовался там огромным уважением, к его ученику отнеслись с почтением. Слава о деяниях Сяо Мо уже гремела по всему Царству Ци, поэтому и местные чиновники, и влиятельные кланы оказывали новому губернатору всяческую поддержку.

Однако на второй год службы в Северном Море Сяо Мо получил письмо. Старый учитель Чжан чувствовал, что его дни сочтены, и звал Сяо Мо, желая в последний раз увидеть его и Фан Лина.

Сяо Мо мчался день и ночь, сменяя коней, и за две недели достиг поместья Чжанов. Едва он переступил порог, как его встретили скорбные лица. У дверей покоев старого учителя толпились дети, внуки и слуги, тихо утирая слезы.

— Сяо Мо, входи. Учитель ждет тебя, — произнес Фан Лин, как раз выходивший из комнаты.

— Да, старший брат, — Сяо Мо поклонился Фан Лину и вошел внутрь.

На ложе покоился старый Чжан. Завидев ученика, его угасающие глаза внезапно вспыхнули живым светом:

— Сяо Мо, ты пришел…

— Учитель, — Сяо Мо поспешно подошел и сел у края постели, не в силах скрыть печали.

— Хе-хе-хе… — старик слабо улыбнулся. — Помню нашу первую встречу. Ты был совсем юнцом, и двадцати не исполнилось. А посмотри на себя сейчас — виски поседели, разменял шестой десяток, а всё не женишься.

Сяо Мо покачал головой с горькой усмешкой:

— Я уже старик. Привык быть один.

— Ох, ты… — старый Чжан вздохнул.

Когда-то он предлагал Сяо Мо выдать за него свою дочь, но тот вежливо отказался. Покойный Сын Неба тоже несколько раз порывался найти ему супругу, но Сяо Мо оставался непреклонен. Чжан Цяньчжи понимал: сердце этого человека навеки отдано той, чьего возвращения он ждал вопреки всему.

— Бессмертные — это Бессмертные, а люди — лишь люди. Пропасть между мирами не преодолеть одними словами, — старик сжал руку Сяо Мо. — Впрочем, большая часть жизни уже позади. Сейчас говорить об этом нет смысла, ты всё равно не послушаешь.

Сяо Мо молча опустил голову.

— Я верю, — продолжил Чжан Цяньчжи, — пройдет немного времени, и Сын Неба снова призовет тебя и Фан Лина. Нынешний государь еще молод и порывист, но если он обретет твердость духа, то станет не хуже своего предшественника. Он видит язвы, разъедающие Великий Ци. Тебе нужно лишь честно делать свое дело и радеть о народе.

Сяо Мо кивнул:

— Ваш ученик запомнит это.

Старый учитель поднял взор к потолку, его зрачки начали медленно расширяться:

— Сяо Мо… сотня лет человеческой жизни — это слишком мало. Я прожил долго, но кажется, будто столько дел осталось незавершенными. Не будь как я… Иди своим путем до конца. Будь чист перед народом. Будь чист перед Небом и Землей. И не предай своего сердца.

С последним словом рука учителя, сжимавшая ладонь Сяо Мо, безжизненно соскользнула на край кровати.

— Отец!

— Дедушка!

Покои огласились плачем родных. Сяо Мо поднялся и отвесил покойному учителю глубокий, исполненный скорби поклон.

***

Минуло четыре года. Сяо Мо перешагнул пятидесятилетний рубеж.

На провинцию Северного Моря обрушилось небывалое наводнение. Сяо Мо, не теряя ни минуты, под проливным дождем отправился в самые опасные районы. Он лично осматривал плотины, оценивал силу потока и намечал места для отвода воды.

Сяо Мо задействовал всех: стражников, гонцов и даже рыбаков, знавших нрав реки. Была создана сеть оповещения, составлены карты затоплений, определены возвышенности для лагерей беженцев. Он лично руководил распределением зерна и следил за тем, чтобы среди измученного народа не начались болезни.

Более того, он применил метод «трудовых выплат»: пострадавшие получали еду и средства, участвуя в прокладке обводных каналов и укреплении берегов. Это наводнение, ставшее сильнейшим за десятилетие, было усмирено с невиданной для Великого Ци скоростью и минимальными потерями.

Вдохновленный успехом, Сяо Мо провел масштабное исследование всех водных артерий провинции. Бесплодные земли, которые прежде ежегодно смывало паводками, превратились в тучные пашни благодаря продуманной системе ирригации.

Именно тогда Сяо Мо написал труд «Основы водного хозяйства Великого Ци», где изложил методы борьбы с паводками и правила строительства гидротехнических сооружений. С этого момента его слава среди простого народа достигла своего апогея — его начали величать «Мудрецом».

Когда ему исполнилось пятьдесят три, пришла беда: Фан Лин скончался в своем старом доме. Держа в руках прощальное письмо старшего брата, Сяо Мо долго сидел в саду, не проронив ни слова.

Годом позже пришло известие о болезни уездного начальника Суня. Сяо Мо немедленно отправился в путь, но не успел — его старый друг ушел, так и не дождавшись встречи.

На двенадцатый год девиза Цзяньлэ Сын Неба издал указ: Сяо Мо, которому было уже пятьдесят пять, призывался в столицу. На тринадцатый год правления Сяо Мо занял пост Верховного канцлера и провозгласил начало Великих Преобразований!

Его имя служило ему щитом. Ни один влиятельный клан, ни одна знатная семья не осмеливались открыто перечить человеку, которого народ почитал как святого благодетеля. Великий Ци еще не был окончательно погублен коррупцией, и при поддержке государя Сяо Мо собрал вокруг себя лучших мужей страны.

Он понимал, что его время уходит. Ему хотелось сделать как можно больше, чтобы не подвести память покойного императора, учителя и старшего брата.

К шестнадцатому году девиза Цзяньлэ новые законы укоренились. На двадцатый год страна преобразилась до неузнаваемости. Сяо Мо к тому времени исполнилось шестьдесят три года.

В возрасте шестидесяти семи лет он увидел, как последние политические бури в столице улеглись. На следующий год Сяо Мо подал прошение об уходе на покой. Сын Неба несколько раз умолял его остаться, но старец был непреклонен. Он чувствовал: ему осталось от силы пара лет, и он желал провести их в родных краях.

Государь был вынужден согласиться, однако формально не снял с него полномочий Верховного канцлера. Обязанности главы правительства временно перешли к министру чинов Чжэн Моханю. Император сохранил за Сяо Мо титул, зная, скольким могущественным врагам тот перешел дорогу. Пока Сяо Мо оставался канцлером, его защищала Сила Гор и Рек государства, гарантируя мирную старость.

В тот день, когда Сяо Мо закончил собирать вещи и дописывал последнее наставление государю, его кисть внезапно замерла.

Почти семидесятилетний старик, повинуясь какому-то неведомому чувству, обернулся и посмотрел вдаль.

Там, в стороне далеких гор, у входа в пещеру на склоне, густо цвели Трава Пурпурного Солнца и Лазурные Цветы.

В глубине пещеры тело великого белого полоза начало стремительно меняться. Спустя мгновение на каменном полу лежала прекрасная женщина в белоснежных одеждах.

Ее ресницы слегка дрогнули.