Матушка, неужели Чжуанъюань и вправду смеется?

Шел пятый день с тех пор, как Сяо Мо вернулся в селение Каменного Моста.

Уездный начальник Сунь сам отыскал его. Сунь прекрасно знал, что Бай Жусюэ «забрали бессмертные», и понимал: для такого верного и глубоко чувствующего человека, как Сяо Мо, возвращение домой в ореоле славы лишь для того, чтобы обнаружить отсутствие любимой, станет тяжелым ударом.

Возвращение в родные края в расшитых шелках — великая честь, но что в ней проку, если рядом нет того, кто дороже всех на свете?

«Эх...» — всякий раз, вспоминая об этом, Сунь невольно вздыхал, сочувствуя юноше.

Именно поэтому первые несколько дней он не смел его беспокоить. Лишь на пятый день, решив, что буря в душе Сяо Мо немного утихла, уездный начальник осторожно явился, чтобы обсудить торжественный выезд в город. О самой Бай Жусюэ Сунь не проронил ни слова.

Сяо Мо знал: праздничное шествие Чжуанъюаня по улицам — древний обычай Царства Ци. Отказ стал бы проявлением неуважения к уездному начальнику и мог бы бросить тень на его собственную будущую службу. Поэтому Сяо Мо согласился.

— Тебе ни о чем не нужно беспокоиться! — обрадовался Сунь. — Предоставь всё мне, я устрою всё в лучшем виде, ты проедешь по улицам с истинным блеском!

Поначалу Сунь опасался, что затея провалится. Даже если бы Сяо Мо отказался, он бы не стал его винить, зная, как глубоки были его чувства к деве Бай. Но согласие юноши принесло чиновнику искреннюю радость.

На рассвете послезавтрашнего дня процессия прибыла к воротам селения Каменного Моста. Нарядно одетые девочки вошли во двор к Сяо Мо, помогли ему облачиться в пунцовые одежды Чжуанъюаня и прикрепили к груди огромный алый цветок из шелка.

Жители провожали его до самой окраины, а затем двинулись следом за его конем. В тот день каждый в селении Каменного Моста надел свой лучший наряд. Старый сельский староста Ван сиял ярче всех — благодаря Сяо Мо уездный начальник Сунь назначил его своим помощником в управе.

Когда Сяо Мо въехал в уезд Лазурных Гор, улицы уже были запружены народом. Каждый хотел хоть мельком взглянуть на Первого Магистра Империи.

— Матушка, а почему Чжуанъюань кажется таким грустным? — спросила маленькая девочка, сидевшая на плечах у матери, указывая пальчиком на всадника.

— Что ты, глупенькая, он ведь радуется. Посмотри, он же улыбается, — ответила женщина.

— Да разве? — Девочка задумчиво прикусила палец и склонила голову набок. — Матушка, неужели Чжуанъюань и вправду смеется?

***

В шестом месяце из Имперской Столицы пришел указ о назначении. Сяо Мо был назначен главой уезда Живых Вод, что в округе Облачных Странствий провинции Студеных Ветров. Для Чжуанъюаня такое начало службы казалось скромным, даже низким. Однако никто не сомневался, что юношу ждет великое будущее. Напротив, отправка Первого Магистра в столь отдаленное место была знаком особого доверия — его хотели испытать трудностями, прежде чем возвысить.

— Сяо Цин, ты останешься здесь? — спросил Сяо Мо, поднявшись на Змеиную гору перед отъездом.

— Угу, — кивнула девушка. — Старейшина Фучень из Школы Небесного Таинства обучил меня некоторым техникам. Я хочу практиковаться здесь и ждать, когда сестра проснется.

— Хорошо. Если что-то случится, иди к господину Суню, он известит меня.

— Не волнуйся, брат Сяо, всё будет в порядке.

— Мне пора.

— Я провожу тебя.

Сяо Цин спустилась с ним к подножию горы. Когда Сяо Мо покидал селение Каменного Моста, провожать его вышли все жители и сам господин Сунь. Уездный начальник похлопал юношу по плечу:

— Сяо Мо, то, что тебя назначили в обычный уезд провинции Студеных Ветров — воля старого господина Чжана.

Сяо Мо на мгновение замер, затем кивнул:

— Младший понимает.

— Трудись на совесть. Твое будущее безгранично.

Умному человеку лишние слова не нужны.

— Благодарю вас, господин Сунь, за вашу поддержку все эти годы, — искренне произнес Сяо Мо.

— Доброго пути. Я буду ждать того дня, когда ты засияешь в чертогах Императорского дворца.

Сунь смотрел на юношу с нескрываемой грустью расставания. Сяо Мо отвесил глубокий поклон, сел в повозку и отправился к месту службы.

— Отец, почему ты так и не заговорил о нашей свадьбе? — капризно спросила дочь Суня, едва Сяо Мо скрылся из виду. — Та дева Бай теперь среди бессмертных, разве я не могу стать женой Чжуанъюаня?

— Не мели чепухи! — Сунь легонько щелкнул дочь по лбу.

***

Прибыв в уезд Живых Вод, Сяо Мо не спешил в управу. Первые дни он жил в обычном постоялом дворе под видом простого путника. Из разговоров с местными жителями он узнал о репутации прежнего начальника, о местных тиранах и влиятельных семьях, об их нравах и слабостях. К концу своего расследования Сяо Мо лишь вздохнул: править здесь будет непросто.

Собрав достаточно сведений, он явился в управу, принял дела и официально вступил в должность. Первым делом Сяо Мо собрал ключевых чиновников, выказав им подобающую скромность и попросив поддержки. Окружающие решили, что, хоть Первый Магистр и молод, он «свой человек» и не помешает им набивать карманы.

Но вскоре они поняли, как жестоко ошибались. Сяо Мо принялся за изучение реестров населения, земельных описей, долговых книг, судебных архивов и отчетов о налогах. Он начал тонкую игру: в самой управе и в городе он находил тех, на кого можно опереться, и беспощадно подавлял тех, кто мешал закону.

Устанавливал правила и проявлял милость, проверял расходы и пересматривал приговоры, наводил порядок в повинностях и урезал лишние траты. Он поддерживал местные роды, но тут же ставил их на место — в одной руке кнут, в другой пряник.

Вскоре его авторитет стал непререкаемым. Не прошло и четырех лет, как жизнь в уезде Живых Вод если и не стала кристально чистой, то, по крайней мере, никто больше не смел творить произвол открыто. Дети на улицах запели новую песенку:

*Солнце встает, облака плывут,*

*В Живых Водах счастье и уют.*

*Начальник Сяо — мудрость и свет,*

*Мост перекинул, избавил от бед.*

*Волка прогнал, ягненка спас,*

*Правду в суде защитил для нас.*

*Налоги снизил, взошли поля,*

*Радуется и поет земля!*

По истечении пяти лет Сяо Мо покинул уезд и был назначен в округ Снежного Солнца провинции Лазурного Солнца. В день его отъезда народ провожал его на многие ли версты, люди плакали и умоляли его остаться.

Перед тем как отправиться в Снежное Солнце, Сяо Мо заехал в селение Каменного Моста, чтобы навестить старых друзей и познакомиться с новым уездным начальником. Господин Сунь к тому времени тоже получил повышение — не без помощи Сяо Мо, который не раз упоминал его в своих письмах к Чжан Цяньчжи.

Сяо Мо поднялся на Змеиную гору, чтобы проведать Жусюэ и Сяо Цин. Та заметно повзрослела и превратилась в статную красавицу. Однако её развитие в Дао уступало сестре — Сяо Цин достигла лишь Стадии Врат Дракона. Она думала, что за пять лет брат Сяо уже обзавелся семьей, но тот по-прежнему был один.

— Брат Сяо, неужели за эти годы ты не встретил ту, что мила твоему сердцу? — спросила Сяо Цин за скромным обедом.

Сяо Мо покачал головой и улыбнулся:

— Дел было слишком много, не оставалось времени на такие мысли.

Сяо Цин опустила голову:

— Брат Сяо, если бы сестра видела тебя, она бы не хотела, чтобы ты вечно был одинок.

Сяо Мо промолчал, лишь подложил ей в тарелку еды:

— Ешь больше. Кажется, мы не виделись вечность, ты совсем исхудала.

Сяо Цин открыла было рот, желая что-то добавить, но так и не решилась.

Спустя несколько дней Сяо Мо прибыл в округ Снежного Солнца в должности наместника. Губернатор округа принял его с величайшим почтением. Всем было известно, что Сяо Мо — ученик Чжан Цяньчжи и, по сути, младший брат нынешнего Верховного канцлера. Более того, сам Сын Неба благоволил ему, а его стихи «О луне» и «Ода дворцу Весеннего Ливня» гремели на всё Царство Ци. Шептались даже, что проект «Указа о Милости» изначально вышел из-под его кисти. Слава о честном чиновнике, которого народ провожает со слезами, уже достигла ушей Императора. Будущее Сяо Мо было ослепительным.

Первые месяцы наместник Сяо посвятил изучению дел, знакомству с местной знатью и характерами подчиненных. Он больше слушал, чем говорил. И лишь когда вошел в курс дела, взялся за управление всерьез. Сяо Мо всегда был скромен и вел себя как утонченный книжник, но в делах проявлял решительность и даже некоторую дерзость, не боясь ломать устои.

На второй год его службы в округе Снежного Солнца вспыхнула великая моровая язва! Неведомая болезнь косила людей: жар, тошнота, гнойники по всему телу и мучительная смерть. Губернатор растерялся и впал в панику.

Сяо Мо взял руководство на себя. Он заблокировал зараженные города: войти можно, выйти — нельзя. Все припасы доставлялись к воротам, где их забирали городские обозы. Сяо Мо, с детства собиравший травы и изучивший немало медицинских трактатов, сам отправился в очаг болезни.

Он установил строгие правила: сырую воду не пить, только кипяченую; больных разделять по зонам. Когда из столицы прибыли лекари-практики, они предложили рецепты с баснословно дорогими ингредиентами, которых на всех не хватало. Тогда Сяо Мо сам принялся искать замену среди простых трав, вместе с лекарем пробуя их на вкус. Присутствие целителя Дао давало ему уверенность — тот не даст ему отравиться насмерть.

В итоге Сяо Мо обнаружил целебные свойства в «Цветах Снежной Пихты», которые оказались спасительными! Почти полгода он спал меньше пяти часов в сутки, проводя всё время среди больных. Лекарь уже приготовился лечить и самого Сяо Мо, но болезнь каким-то чудом обходила его стороной. Хотя он и обладал Силой Гор и Рек, она не защищала чиновников от болезней. Ему просто невероятно везло.

Спустя пять с половиной месяцев мор отступил. Народ видел всё, что сделал для них Сяо Мо. Люди начали стихийно возводить прижизненные храмы в его честь. Хоть он был лишь вторым лицом в округе, в сердцах простых людей имя губернатора давно стерлось из памяти. Сам губернатор не возражал — он понимал, что место Сяо Мо не в провинции, а на самых вершинах власти в столице. Сяо Мо несколько раз отказывался от такой чести, но народ его не слушал.

Так в округе Снежного Солнца повсюду появились небольшие святилища, где стояла статуя юного книжника: в одной руке он сжимал свиток, а в другой — пучок лечебных трав. И Сяо Мо отчетливо чувствовал, как всё больше Силы Гор и Рек вливается в его тело.

*«Воды Желтой реки ниспадают с небес,*

*Уходят в море, чтоб не вернуться вовек...»*

Однажды, желая испытать мощь своего искусства, Сяо Мо отправился на охоту за свирепым зверем, терзавшим округу. Стоило ему произнести строки поэмы, как небеса разверзлись, и призрачные воды великой реки обрушились на чудовище, обратив его в прах. Однако после этого Сяо Мо почувствовал, как накопленная сила гор и рек изрядно истощилась, восстановившись лишь через несколько дней.

Два года спустя прежний губернатор пошел на повышение в столицу провинции, и Сяо Мо занял его место. За три года его правления в округе воцарились мир и процветание: люди перестали запирать двери на ночь, а оброненную на дороге вещь никто не смел присвоить. Жители Снежного Солнца молились, чтобы губернатор Сяо оставался с ними вечно. Для них он был подобен «Чистому небу».

Но многих удивляло одно: губернатору уже за двадцать, в таком возрасте прилично быть женатым и иметь детей. Почему же он всегда один? Местная знать, решив, что он просто не нашел достойную пару, наперебой предлагала ему в жены своих дочерей. Но Сяо Мо вежливо отказывал всем.

Позже в народе стали ходить слухи. Говорили, что губернатор Сяо вышел из нищеты, даже не из простых книжников. У него была подруга детства, с которой они росли вместе, деля горе и радость. Когда он обрел славу, она ушла с бессмертными на небеса, и теперь их разделяет пропасть между миром смертных и бессмертных. Но губернатор хранит ей верность и ждет её возвращения.

История о верности губернатора Сяо обрастала подробностями, книжники писали на её основе повести, которые читались взахлеб. Сам Сяо Мо лишь посмеивался над этими приукрашенными легендами.

— Господин, вот чай с османтусом, который вы заказывали.

В сад поместья губернатора вошли две служанки с пакетами чая.

— Хорошо, — Сяо Мо не поднял глаз от книги. — Заплатили?

— Да, господин, — кивнула Цайде.

Вторая служанка, Ванъюэ, добавила:

— Поначалу лавочник Ли ни в какую не хотел брать деньги, но я его всё-таки уговорила.

— Вот и славно. Ступайте.

— Слушаемся, господин.

Девушки присели в поклоне и положили чай, но не ушли, а начали нерешительно подталкивать друг друга. Сяо Мо поднял голову:

— У вас есть еще какое-то дело?

— Нет... — быстро замотала головой Цайде. — То есть...

Сяо Мо улыбнулся:

— Тогда почему стоите?

— Господин... — Цайде покраснела, но набралась смелости. — Могу я спросить вас об одном деле?

— Спрашивай.

Ванъюэ тут же вставила:

— Господин, в народе говорят, будто у вас есть невеста, которая ушла в секту бессмертных. И будто вы не женитесь, потому что ждете её. Это правда?

Служанки осмелились на такой вопрос лишь потому, что губернатор был с ними непривычно добр. Для них он был идеалом мужчины — истинным благородным мужем, чистым и мягким, как яшма.

Сяо Мо покачал головой:

— Слухи эти слишком нелепы, в них мало правды.

— Тогда почему же вы не берете жену? — в унисон спросили девушки.

Сяо Мо рассмеялся, свернул книгу в свиток и легонько постучал каждую по голове:

— Потому что... одна очень глупая девушка сейчас спит. И я жду, когда она проснется...