Книга в качестве свадебного дара
Покинув Обитель Белого Оленя, Сяо Мо и Бай Жусюэ отправились странствовать по свету.
Будь то десять великих государств человеческого рода, крошечные вассальные царства или же суровые земли Северного Моря — Сяо Мо и Бай Жусюэ планировали заглянуть в каждый уголок.
В каждом месте, где они останавливались, Сяо Мо непременно посещал местную школу, чтобы вступить в ученый спор.
Статус Главы Обители значительно упростил ему жизнь. Мало того, что в мирских династиях ему оказывали всяческое содействие, так в некоторых малых царствах правители, прослышав о прибытии Главы конфуцианской Обители, выходили встречать его лично.
Но важнее всего было то, что в какую бы Обитель Знаний ни явился Сяо Мо, его везде принимали с глубочайшим почтением.
Всего среди конфуцианцев существовало три ранга Обителей.
К первому рангу относились лишь четыре — Четыре Великих Обители Знаний, среди которых была и Обитель Белого Оленя.
Ко второму рангу причисляли сотню заведений.
Число Обителей третьего ранга и вовсе не ограничивалось.
Для маленьких школ третьего ранга статус Сяо Мо как «Главы Обители» был столь высок, что он вполне мог бы занять место их Ректора. Поэтому большинство учебных заведений с радостью принимали предложение вступить в ученый спор.
В конце концов, подобный обмен мудростью всегда считался делом благородным и изысканным, а уж когда Глава Обители сам проявляет инициативу — такая возможность выпадает лишь раз в жизни.
Вот только...
Поначалу лица наставников светились ожиданием: они надеялись почерпнуть нечто ценное у Сяо Мо. В назначенный день Ректоры даже созывали всех учеников, чтобы те послушали прения и набрались ума.
Однако вскоре наставники начинали чувствовать неладное.
Учение, которое проповедовал Глава Сяо, казалось «неправильным».
Если выражаться мягко, оно было слишком новаторским, едва ли не опережающим время.
Если же говорить прямо — это было откровенное отступничество, идущее вразрез с канонами современного конфуцианства.
Многие наставники ощущали, что «Учение о сердце», ядром которого были принципы «Сердце есть истина» и «Единство знания и действия», несет в себе великую угрозу. Оно слишком сильно отличалось от общепринятого «Постижения вещей ради познания истины» и «Поиска Небесного Порядка вовне».
Они наперебой пытались сокрушить доводы Сяо Мо.
Но в итоге им не только не удавалось опровергнуть его «Учение о сердце» — каждый из них оказывался посрамлен, не в силах вымолвить и слова. Доходило до того, что у иных наставников Сердце Дао теряло устойчивость, они харкали кровью прямо на месте, а их уровень самосовершенствования начинал стремительно рушиться.
Множество учеников, внимавших спору, поначалу верили, что их учителя во всем правы. Но, выслушав Сяо Мо, они начинали сомневаться, полагая, что их наставники заблуждаются. Молодые умы погружались в глубокое смятение.
Постепенно слава о Сяо Мо разошлась повсюду. Дошло до того, что некоторые Обители, узнав о его приближении, соглашались приютить его на пару дней, но наотрез отказывались вступать с ним в ученый спор.
Большинство ученых-суньши считали «Учение о сердце» ложным.
Они полагали, что Сяо Мо обесценивает изучение классических канонов и накопление опыта. Тезисы «Вне сердца нет материи» и «Вне сердца нет истины» хоть и были направлены на разрушение догм, но, по их мнению, чрезмерно возвышали субъективное начало, что могло привести к отрицанию объективных законов мироздания. Существовал риск, что будущие поколения отринут конкретные знания и социальную практику, предаваясь пустым рассуждениям о «Врожденном знании благого».
Многие ученые стекались к нему, чтобы в споре нанести сокрушительный удар по самым основам его философии.
Но Сяо Мо неизменно выходил победителем.
Он делал упор на «Закалку в делах» и «Совместное продвижение знания и действия», выступая против пустых разговоров, оторванных от реальности. Знание и действие, по его словам, должны идти рука об руку, подобно двум ногам идущего человека.
Более того, Сяо Мо утверждал, что Учение о сердце в определенной мере является необходимым дополнением к Учению о порядке, его высшим и полным воплощением.
Незаметно пролетело десять лет.
Сяо Мо и сам сбился со счета, сколько Обителей он посетил и в скольких спорах принял участие. Однако с каждым новым диспутом и каждым шагом по дорогам мира смертных его теория становилась всё более совершенной. Он уже был готов приступить к написанию собственного труда.
В Мире Десяти Тысяч Законов почти каждый ученый-суньши, даже не понимая сути Учения о сердце, хотя бы раз слышал о нем. Нашлись и те, кто искренне заинтересовался этой школой мысли, желая постичь её глубину.
Но большинство Обителей наложили на него строжайшее табу, запрещая ученикам даже упоминать о нем. Группа старых буквоедов и вовсе направила прошение в Академию Конфуцианства, требуя обуздать Сяо Мо, запретить ему вести споры и не позволять ученикам Поднебесной обсуждать его идеи.
Ответ Академии Конфуцианства оказался неожиданно либеральным.
Они выпустили официальное воззвание, смысл которого сводился к следующему: «Если хотите, чтобы Учение о сердце исчезло — идите и победите Сяо Мо в честном споре, разгромив его доводы».
Впрочем, хотя идеи Сяо Мо и наделали много шума в Мире Десяти Тысяч Законов, людей куда больше заботило грядущее столкновение человеческого рода и Оборотней-яо.
Люди и яо противостояли друг другу долгие годы, бесконечно вели мирные переговоры и спорили о границах, но теперь война была неизбежна.
В Северном море было немало сторонников войны, желавших вместе с Миром Оборотней-яо ударить по Миру Десяти Тысяч Законов, но Бай Жусюэ железной рукой пресекала любые подобные поползновения.
Более того, Жусюэ открыто заявила: «Северное море не вмешивается в войну людей и яо и не принимает ничью сторону».
Если армии людей понадобится пройти через Северное море, она уступит дорогу и предоставит им поле для битвы.
Однако многие по-прежнему не доверяли Северному морю, считая, что это лишь уловка, дабы нанести удар в спину в самый критический момент. Пошли слухи, что спутница Сяо Мо, Бай Жусюэ, и есть Владычица Северного моря, а сам Сяо Мо — предатель человеческого рода. Поговаривали, что истинная цель его Учения о сердце — развратить Сердца Дао ученых и подорвать боевую мощь Мира Десяти Тысяч Законов.
Сяо Мо эти толки ничуть не заботили.
А вот Жусюэ порой в ярости мерила шагами двор, осыпая недоброжелателей проклятиями:
— Эти дряхлые рухляди! Как они могут быть настолько бесстыдными? Не сумев победить в честном споре, они распускают гнусные слухи, чтобы очернить тебя!
В такие моменты Сяо Мо приходилось подолгу успокаивать её.
На самом деле, он предвидел подобное развитие событий.
Во-первых, личность Жусюэ невозможно было скрывать вечно.
Во-вторых, влияние Учения о сердце росло, у него даже появились последователи.
И наконец, не все книжники — люди чести и благородства. В любом сословии найдутся подлецы.
— Ладно тебе, Жусюэ, не сердись.
В тот день, когда она в очередной раз разбушевалась, Сяо Мо с улыбкой погладил её по голове.
— Как только закончим спор в Обители Отвесной Скалы, давай вернемся в Селение Благодатного Улова и поживем там какое-то время.
— Правда? — глаза Бай Жусюэ мгновенно вспыхнули.
Хотя ей нравилось странствовать с Сяо Мо, обстановка в мире накалялась. Из писем Сяо Цин она знала, что не пройдет и полугода, как два мира столкнутся в смертельной схватке. Жусюэ чувствовала, что Сяо Мо нужно спрятать в безопасном месте.
— Правда, — Сяо Мо мягко улыбнулся. — За столько лет я наконец должен дать тебе обещание.
— А? — Жусюэ на мгновение замерла, а затем густо покраснела и, опустив голову, принялась теребить пальцы. — О чем это ты...
Сяо Мо шагнул вперед и взял её за руку:
— У меня нет никаких драгоценностей. Когда я закончу этот «Трактат о Единстве Познания и Деяния», позволь мне преподнести его тебе в качестве свадебного дара. Согласна ли ты?
— Кто же дарит книги на свадьбу... — едва слышно пробормотала Бай Жусюэ.
— Э-э... Ну хорошо, тогда я придумаю что-нибудь другое...
— Не надо.
Бай Жусюэ подняла голову, и румянец уже залил её нежную шею.
— Ты ведь всего лишь бедный ученый...
И денег у тебя нет.
Так и быть...
В этот раз... я позволю тебе использовать книгу вместо свадебного дара.