Так женится ли он на мне?
В тишине двора Сяо Цин издала сытую икоту. Только что она вдоволь отведала лакомств: десяток мышей, сновавших поблизости, были проглочены ею в один миг. Набив чрево и утолив жажду, Сяо Цин уже собиралась отправиться на покой и погрузиться в уютную дрему, как вдруг заметила сестру. Бай Жусюэ вихрем ворвалась со стороны ночных полей.
— Сестрица, ты...
— Сяо Цин, я спать! — не дав той договорить, Жусюэ, словно спасаясь от погони, юркнула в свою комнату, оставив сестру в полном недоумении.
Что это с ней стряслось? И где же старший брат Сяо? Разве он не пошел вслед за ней?
Сяо Цин осталась ждать во дворе. Прошло около половины времени горения ароматической палочки, прежде чем показался Сяо Мо. Девушка поспешно подбежала к нему:
— Брат Сяо, что с сестрой? Между вами что-то произошло?
— Хм... — Сяо Мо на мгновение задумался. — Между нами и вправду кое-что случилось, но это пустяки. С Жусюэ всё в порядке, не тревожься.
— Ну, хорошо.
Раз брат Сяо так говорит, значит, беды не случилось.
— Отдыхай и ты, я тоже пойду к себе, — бросил Сяо Мо и направился к дому.
Сяо Цин кивнула:
— И тебе доброй ночи, брат Сяо.
...
«Я сказала это... Я действительно это произнесла...»
Бай Жусюэ металась на кровати. Её щиколотки напряглись, а стройные голени то и дело вбивались в матрас от переизбытка чувств. Она плотно накрыла голову подушкой, оставив на виду лишь свои сияющие, подобные цветам персика очи.
«Я поняла... кажется, ты мне нравишься...»
Стоило ей вспомнить слова, обращенные к Сяо Мо, как волна стыда вновь накрыла её. Белоснежные ножки забарабанили по одеялу еще неистовее. Лишь спустя долгое время, когда смятение поутихло, к ней начало возвращаться спокойствие.
«Погоди... Чего же я так испугалась? И зачем мне нужно было бежать с тех Горных пастбищ?»
Остыв, Бай Жусюэ осознала свою оплошность. В тот миг, едва сорвав признание с губ, она так смутилась, что единственным желанием было поскорее скрыться. Но, по сути, стыдиться было нечего. Любовь — это любовь, и скрывать тут нечего.
«Он мне нравится... Я просто открыла ему сердце. Но я даже не дождалась ответа, а просто сбежала вниз...»
Она вновь уткнулась лицом в подушку, терзаясь досадой. Помучившись еще немного, Жусюэ перевернулась на спину и уставилась в потолок, крепко прижимая подушку к груди. В голове роились тысячи мыслей.
«Нравлюсь ли я Сяо Мо? Должна же... Он ведь говорил в прошлый раз: когда я пойму, что такое истинная любовь, он на мне женится. Значит ли это, что сейчас — то самое время? Сдержит ли он свое слово?»
Чем больше она размышляла, тем сильнее трепетало её сердце. Ей хотелось броситься к нему, но она не смела спросить. Ответ манил её и в то же время пугал до дрожи.
— Как же это утомительно, как невыносимо! — Жусюэ, точно скалка, перекатывалась по кровати из стороны в сторону. — Раньше я никогда не была такой...
— Сестрица, что с тобой?
В комнату вошла Сяо Цин и застала сестру за этим странным занятием.
— Сяо Цин... — Жусюэ села на постели, обхватив подушку и поджав ноги. Её персиковые очи беспокойно метались. — Мне кажется, я сама на себя не похожа... Что же мне делать?
...
В своей комнате Сяо Мо читал книгу при свете свечи. Раньше ему приходилось полагаться лишь на лунный свет, и если ночь выдавалась пасмурной, чтение становилось невозможным. Но после того как он удостоился звания Цзеюань, нужда отступила. Теперь, даже если бы Жусюэ перестала разводить шелкопрядов или ловить дикую птицу, в их доме не перевелось бы серебро. Однако девушка упорно продолжала свои труды, надеясь скопить побольше денег.
Через четверть часа Сяо Мо отложил свиток. Строки расплывались перед глазами, а все мысли занимал образ Жусюэ. Он и представить не мог, что она решится на такое признание. Хотя она и раньше твердила «ты мне нравишься», Сяо Мо чувствовал — в этот раз всё иначе. В её словах прозвучала истинная любовь женщины к мужчине.
Тогда он замер в оцепенении и не успел вымолвить ни слова, как она умчалась прочь...
— Ну и девчонка... — Сяо Мо с улыбкой покачал головой и легким дуновением погасил свечу.
Завтра ему определенно нужно наведаться в город. Негоже заставлять её ждать слишком долго.
На следующее утро, едва проснувшись, Сяо Мо вышел во двор. Бай Жусюэ, протиравшая стол, при виде него вспорхнула, словно напуганная птичка, и поспешила укрыться на кухне. За завтраком она не проронила ни слова и не смела поднять глаз. Стоило Сяо Мо оказаться чуть ближе, как она, краснея, тут же ускользала.
Сяо Цин чувствовала: между ними искрит нечто странное, атмосфера стала тягучей и непонятной.
«Нет! Нельзя больше так себя вести!»
После полудня Жусюэ легонько похлопала себя по щекам. Она понимала, что нельзя вечно прятаться, ведь сердце требовало ответа. Но гордость и стыд мешали спросить напрямую. Собрав волю в кулак, она принялась мести двор, то и дело оказываясь подле Сяо Мо. Однако тот вел себя как ни в чем не бывало. Словно вчерашней ночи и вовсе не существовало, он лишь безмятежно листал свою книгу.
Глядя на его невозмутимый вид, Жусюэ надула пухлые щечки, чувствуя, как внутри закипает обида. Она продолжала расхаживать взад-вперед, пытаясь привлечь его внимание, но Сяо Мо оставался безучастен. Жусюэ даже начала сомневаться: уж не лишился ли он памяти?
«Противный Сяо Мо! Скверный Сяо Мо! Я открыла тебе душу, а ты ведешь себя так, будто ничего не случилось! Да, я убежала, но ты-то мог бы сейчас ответить! Врун! Говорил, что женишься, а сам молчишь как рыба! Ненавижу! Видеть тебя больше не хочу, злыдень!»
В своей комнате Жусюэ яростно тузила подушку кулачками, зажав её между бедер, будто это была грудь того самого «злыдня».
— Сестрица... всё в порядке? — заглянувшая Сяо Цин с опаской посмотрела на летящий из подушки пух.
— Всё прекрасно! — Жусюэ сердито надулась, её грудь бурно вздымалась от гнева. — Этот негодный Сяо Мо всё еще читает свою книжонку?
— Нет, — покачала головой младшая. — Брат Сяо ушел.
— Что? Ушел? — Жусюэ захлопала ресницами. — Куда это он направился?
— В Поселение Лазурных Гор. Брат Сяо сказал, что ему нужно заказать одну вещь. Просил передать, чтобы ты не волновалась — он вернется через пару дней.