Глава 170.0

Сяо Мо услышал подозрительный шорох и тут же рывком сел на постели.

Он потянулся к изголовью, перехватил верную железную лопату и, осторожно отворив дверь, выскользнул во двор. Если это вор, он, не раздумывая, огреет негодяя инструментом по загривку!

Стояла глубокая ночь. Лунный свет заливал подворье, окутывая мир призрачным серебристым сиянием. Шум доносился из кухни.

Ступая бесшумно, Сяо Мо крался вдоль стены, стараясь не выдать своего присутствия. «Незваный гость» даже не запер дверь, оставив ее приоткрытой. Прислонившись к косяку, Сяо Мо осторожно заглянул внутрь.

— Хм?

Увиденное заставило его застыть в замешательстве. В кухонных сумерках он разглядел лишь щуплого мальчишку лет девяти-десяти на вид.

Коротко стриженные волосы, обрывки грязной, засаленной одежды, лицо и руки в пыли и саже — казалось, этот малец только что скатился с крутого горного склона. Лицо было измазано углем, а в волосах запеклись комья сухой грязи.

[«Предначертанная девочка предстала перед взором Хозяина»], — внезапно прозвучал в сознании Сяо Мо бесстрастный голос Книги Сотни Жизней.

«Так это она?» — удивился Сяо Мо.

Честно говоря, если бы не подсказка артефакта, он бы ни за что не признал в этом оборвыше девчонку. Все беспризорные дети выглядят одинаково истощенными, а из-за слоя копоти на лице черты было не разобрать.

Однако ее глаза… они врезались в память с первого взгляда.

Сяо Мо невольно вспомнил свою первую жизнь и ту самую встречу с Цинъи. Тогда она выглядела почти так же, и лишь ее глаза поражали своей красотой. Разница была лишь в одном: взгляд Цинъи тогда был полон затравленной настороженности. Глаза же этой девочки оставались кристально чистыми, подобно ледяным источникам на вершинах вечноснежных гор. Казалось, никакая грязь этого мира не способна запятнать их первозданную чистоту.

Девочка неотрывно смотрела на остатки еды, оставленные в чане с холодной водой, и то и дело сглатывала слюну. Она была смертельно голодна: кадык на худой шее постоянно дергался, а рука несколько раз тянулась к заветной миске.

Но каждый раз, когда ее пальцы почти касались еды, она испуганно отдергивала руку. Девочка металась, разрываясь между мучительным голодом и внутренним запретом на воровство. В конце концов она крепко обхватила правой рукой левое запястье, словно удерживая саму себя, и решительно тряхнула головой.

Тяжело вздохнув, она спрыгнула с деревянной скамьи, собираясь уйти. Но обернувшись, девочка вскрикнула от неожиданности. Сквозь щель приоткрытой двери на нее смотрели чьи-то глаза.

Раз его обнаружили, Сяо Мо не стал больше таиться. Он настежь распахнул дверь и медленно шагнул в кухню.

Девочка в панике попятилась. В суматохе она схватила валявшуюся под ногами сухую ветку и, сжимая ее обеими руками, выставила перед собой, словно меч.

В ее взгляде Сяо Мо прочел страх, но еще больше — глубокое смятение. Он догадался, в чем дело: вероятно, она обладала даром видеть сердца людей, чувствовать их гнев или радость, что давало ей уверенность. Ведь большинство страхов рождается из неизвестности. Но перед ней стоял Сяо Мо, чьи мысли и чувства были сокрыты силой Книги Сотни Жизней. Столкнувшись с такой «пустотой», девочка по-настоящему испугалась.

С каждым шагом Сяо Мо она отступала все дальше. Наконец, он подошел к очагу, вытащил из большого котла несъеденную с вечера чашу риса и, протянув ее вместе с палочками, мягко произнес:

— Хочешь есть? Бери, это тебе.

Девочка перевела взгляд с риса на Сяо Мо и снова шумно сглотнула. Ее живот отозвался предательским урчанием. Она все еще колебалась, не решаясь подойти.

Сяо Мо поставил миску на край печи и отошел на несколько шагов назад.

Спустя минуту, убедившись, что юноша не замышляет зла, девочка робко приблизилась. Она осторожно взяла палочки и начала есть, поначалу по чуть-чуть, а затем все быстрее. Ее рот был крошечным, но она старательно набивала щеки, боясь потерять хоть крупинку.

— Ешь медленнее, не подавись, — Сяо Мо зачерпнул ковшом воды из кадки и поставил рядом с ней чашу.

Вскоре и рис, и вода исчезли, а животик девочки заметно округлился.

— Наелась? — с улыбкой спросил Сяо Мо, стараясь звучать как можно дружелюбнее.

— Наелась… — она кивнула. — Спасибо… ты добрый человек.

— В Западных Землях быть добрым — не самая лучшая затея, — вполголоса пробормотал Сяо Мо, скорее самому себе, чем ей.

— Почему ты не взяла еду сразу? — полюбопытствовал он. — Ты ведь не знала, что я слежу за тобой.

— Сестрица Цзы говорила, что воровать — это плохо. Я была очень голодна, но это твоя еда. Если бы я съела ее, тебе бы самому ничего не осталось, — серьезно ответила девочка.

— Сестрица Цзы? — Сяо Мо удивился. Надо же, в суровых Западных Землях нашелся кто-то, кто учит детей благородству. — И где она сейчас?

При этом вопросе девочка понурилась.

— Я не знаю. Мы жили в пещере, но два дня назад я вернулась и увидела, что сестрица Цзы и другие ребята исчезли. Я искала их повсюду, долго бродила по горам, но так и не нашла…

— И так ты пришла сюда? Не ела два дня?

Она качнула головой:

— Я ела дикие ягоды.

Сяо Мо вздохнул.

— Послушай, я здесь живу совсем один. Оставайся пока у меня на несколько дней. Вместе мы попробуем разузнать, куда пропала твоя сестрица, идет? Так будет лучше, чем бродить в одиночку и рисковать жизнью. К тому же, вдруг твоя сестрица сама придет сюда, разыскивая тебя?

— Нет-нет, нельзя, — запротестовала девочка. — Сестрица Цзы говорила: нельзя принимать милостыню просто так. Я не могу есть твой рис задаром.

— А это и не будет задаром, — сообразил Сяо Мо. — Будешь помогать мне по хозяйству: прибраться, постирать, еду приготовить, если сможешь. А я за это буду тебя кормить. Что скажешь?

Девочка, которую, как оказалось, звали Вансинь, опустила голову и погрузилась в тяжкие раздумья. Сяо Мо не торопил ее, терпеливо ожидая решения. Наконец, она прижала ладошки к груди и с надеждой посмотрела на него:

— Хорошо… я согласна… Только… только не обижай меня…

— Не бойся, не обижу, — рассмеялся Сяо Мо. — Меня зовут Сяо Мо. А тебя?

Девочка хлопнула ресницами.

— Цзян Синь. Сестрица Цзы звала меня А-Синь. Ты тоже зови меня А-Синь.