Глава 207.0

— Через семь дней, Сын Неба, мы с Жусюэ проведем репетицию, дабы вы могли привыкнуть к порядку свадебного торжества. Что скажете? — Вдовствующая императрица Янь с теплой улыбкой посмотрела на Сяо Мо.

Сяо Мо на мгновение замер, но тут же кивнул в знак согласия:

— Разумеется, это пойдет на пользу. Свадьба — дело государственной важности, и я не желаю допустить ни малейшей оплошности. Предварительно пройти через весь обряд — решение весьма разумное.

В глубине души Сяо Мо совсем не горел желанием соглашаться. Пусть это лишь формальность, простая «тренировка», но даже она отнимет у него драгоценное время. Однако выбора не оставалось. Вдовствующая императрица лишь выказывала ему почтение, спрашивая совета, но на деле все уже было решено. Отказ мог быть воспринят как очередное проявление «своенравия».

Сяо Мо догадывался, что за внезапным желанием провести репетицию стоит недавнее происшествие при дворе. Как только в столицу прибыл старейшина Хуан из Обители Мириада Мечей, многие чиновники поспешили пригласить его на пиршества. Там они вкрадчиво намекали, что не прочь отправить своих дочерей в императорский дворец вместо Янь Жусюэ . Некоторые кланы и вовсе заявляли прямо: «Если моя дочь станет императрицей, наш род преподнесет старейшине Хуану куда более щедрые дары».

Поначалу Сяо Мо слышал, что старейшина Хуан отвечал отказом. Вероятно, тот полагал, что раз уж обещал поддержку семье Янь, то менять сторону ради другого клана было бы дурным тоном. В конце концов, старейшине было плевать, кто именно правит Царством Чжоу; его волновали лишь собственная выгода и репутация. Если он бросит одних союзников ради большей наживы, то в будущем другие правители, желая заручиться покровительством Обители Мириада Мечей, предпочтут искать связи через других старейшин, а не через него.

Однако к удивлению многих, на днях старейшина Хуан обронил фразу: «Мне безразлично, кто станет императрицей Чжоу, лишь бы это шло на благо государству. Покровительство же Обители Мириада Мечей останется неизменным».

Это стало негласным сигналом: другим кланам дозволено соперничать с семьей Янь. И хотя род Янь по-прежнему удерживал власть в совете, они не могли не ощущать тревоги. Сяо Мо понимал, что эта «репетиция» — способ семьи Янь утвердить свое превосходство и заявить остальным: «В этом дворце последнее слово за нами, и место императрицы не достанется никому другому».

Услышав согласие Сяо Мо, вдовствующая императрица Янь просияла. Он казался ей всё более послушным, и она в очередной раз убедилась, что много лет назад сделала правильный выбор, сделав его наследником.

— Вот и славно, — она ласково взяла Сяо Мо за руку. — В таком случае, через семь дней вам придется потрудиться, Сын Неба.

— О чем вы, матушка? Это лишь мой долг. Напротив, это мне совестно, что вы столь неустанно печетесь о моем браке, — с притворным раскаянием отозвался Сяо Мо.

— Ха-ха-ха! Пока вы с Жусюэ не свяжете себя узами брака, я не почувствую усталости, — императрица увлекла его за собой к столу. — Время уже позднее, а мы давно не трапезничали вместе. Не окажете ли мне честь разделить со мной обед?

— С радостью. Я и впрямь давно не составлял вам компании.

Они сели за стол, и со стороны их беседа выглядела как образец сыновней почтительности и материнской любви. Во время обеда императрица невзначай осведомилась о его успехах в постижении Дао. Сяо Мо тут же пустился в пространные рассуждения с таким воодушевлением, что вдовствующая императрица лишь диву давалась.

Когда же она попыталась перевести разговор на государственные дела, Сяо Мо мгновенно «утратил осведомленность». На любой вопрос он отвечал односложно: «Всё решается на совете чиновников, верховный канцлер ведает этим».

После трапезы Сяо Мо обменялся с ней еще парой любезностей и, прежде чем покинуть Дворец Одухотворенного Сердца, преподнес матери подарок — обычный, встречающийся на каждом углу трактат «Канон Питания Сердца».

— Как думаешь, этот ребенок и впрямь так одержим Дао? — спросила императрица Янь, глядя на закрывшуюся дверь и обращаясь к наставнице Хуан.

— Ваше Величество, полагаю, что так, — кивнула наставница Хуан. — Когда вы спрашивали его о самосовершенствовании, он готов был говорить об этом три дня и три ночи напролет. А подарок в виде трактата перед уходом... такое не подделаешь.

— Хм, — императрица перевела взгляд на книгу в своих руках. — Мальчик он неплохой, не доставляет хлопот и знает, что такое почтение. А тот случай с Ван Цанем... что ж, его просто сбили с толку.

— Однако, Ваше Величество, до меня дошли кое-какие слухи, — наставница Хуан помедлила, решая, стоит ли продолжать.

— Говори.

— Говорят, что фея Цзян, которая ныне гостит в гареме, частенько посещает Помост Созерцания Дао, дабы вести беседы с Его Величеством.

— И что с того? — императрица осталась безучастной. — Фее Цзян наверняка скучно во дворце, а Сын Неба как раз увлекся учениями. Должно быть, он просто расспрашивает её о тайнах Дао. К тому же, как император, он никогда не сможет достичь Возведения Фундамента, так что нам не о чем беспокоиться.

Наставница Хуан приоткрыла рот, но промолчала. Заметив её нерешительность, императрица нахмурилась, мгновенно уловив суть:

— Ты боишься, что у Его Величества связь с той феей Цзян?

— Ваше Величество, это лишь мои догадки, — поспешно склонилась наставница.

— Чего ты испугалась? Мы столько лет вместе, неужели я стану тебя карать за слова? — императрица укоризненно посмотрела на нее. — Но с чего ты это взяла? Есть ли доказательства?

— Ну... — наставница Хуан замялась. — Однажды я видела, как они вместе ели баоцзы. Взгляд феи Цзян, направленный на Его Величество, показался мне... необычным. Но прямых доказательств у меня нет.

— Ты слишком много мнишь. Фея Цзян — внутренняя ученица Обители Мириада Мечей, перед ней открыты великие пути. С чего бы ей заглядываться на земного правителя? — уверенно отрезала императрица Янь.

Однако вскоре она вспомнила тот приветственный пир, когда фея Цзян то и дело бросала взгляды на Сяо Мо, и в её сердце закралось сомнение.

— Невозможно... Не должно быть...

Покинув Дворец Одухотворенного Сердца, Сяо Мо глубоко вдохнул свежий воздух. Притворство перед вдовствующей императрицей изрядно его вымотало, но он был уверен: подозрений он не вызвал.

— Ваше Величество, подать императорскую колесницу? — спросил Вэй Сюнь.

— Не нужно. Я пройдусь до Помоста Созерцания Дао пешком, хочу проветриться, — ответил Сяо Мо.

— Слушаюсь.

Вэй Сюнь распорядился отогнать колесницу и последовал за императором, держась на почтительном расстоянии. Не прошло и четверти часа, как Сяо Мо остановился. Перед высокой дозорной башней стояла юная дева, чье лицо скрывала легкая вуаль. Она замерла, безмолвно устремив взор ввысь.