Но сможет ли она действительно отпустить?

— Гро-о-ом!

Раскат за раскатом небесный рокот разносился по округе, словно вознамерившись расколоть сам небосвод. Над Заводью Сладкой Луны безостановочно сгущались иссиня-черные тучи, тяжелым гнетом нависая над землей, готовые в любой миг рухнуть вниз.

Белый день утонул в непроглядном мраке. Каждая молния, прорезавшая небеса, походила на острый кинжал, вспарывающий ночное полотно.

— Гро-о-ом!

Очередной удар грома сотряс небесную высь. В деревне Акаций, что находилась ближе всего к Заводи Сладкой Луны, женщины спешно снимали сохнущее белье, а мужчины загоняли птицу в загоны.

— Уа-а-а!

Младенцы, напуганные яростью стихии, заливались плачем, прячась в объятиях матерей.

— Не бойся, тише, всё хорошо, всё хорошо… — молодая мать баюкала свое дитя, крепко прижимая его к груди. Она подняла взгляд и сквозь окно посмотрела в сторону Заводи Сладкой Луны.

Совсем недавно небо было ясным и чистым, откуда же так внезапно взялась эта гроза?

Вскоре с небес посыпались первые капли дождя, переходя в монотонную изморось.

— Староста, погода ведь только что была доброй, с чего это вдруг хлынуло? — спросил в деревне дюжий детина у главы общины. Он собирался было пойти на реку наловить рыбы, но теперь, похоже, придется повременить.

Староста погладил седую бороду, глядя на окутанную тучами Заводь Сладкой Луны, и веско произнес:

— Глядя на всё это, боюсь, какой-то змей решился на Великое Шествие…

— Великое Шествие? — здоровяк так и подпрыгнул. — Шествие сулит ливни, а ливни — потоп! Не пора ли кликнуть народ да уходить в укрытие?

— Нет нужды, — покачал головой староста. — Некогда тот самый Верховный канцлер Сяо построил здесь каналы и расчистил русла рек. Вода из Заводи Сладкой Луны сюда не дойдет.

— Оно-то так, я и сам в детстве видал, как змеиное племя в Шествие уходит… — старик оперся на посох. — Но отчего-то мне кажется, что Грозовая Скорбь этого змея какая-то не такая. Уж больно много шуму она поднимает.

***

Область Сладких Вод. Обитель Лунного Духа.

Обитель Лунного Духа была древней и уважаемой школой, расположенной в семистах ли от Заводи Сладкой Луны. Глава их, Преподобный Е, был великим мастером Царства Нефритовой Чистоты.

В тот день мастер Е предавался медитации во внутреннем дворике, созерцая свое внутреннее «Я». Внезапно он что-то почувствовал и резко распахнул глаза. В следующее мгновение двор опустел: Преподобный Е уже стоял на вершине самого высокого пика Обители Лунного Духа. Сосредоточив духовную силу в глазах, он всматривался в тяжелые тучи в семистах ли от него.

— Владычица, в стороне Заводи Сладкой Луны кто-то из змеиного племени проходит Скорбь.

Не прошло и времени, за которое догорает половина палочки благовоний, как подле мастера Е появились пять старейшин. Один из них, по имени Лун Бяо, и доложил о случившемся.

Старейшина Уси выступил вперед, нахмурившись:

— Обычное змеиное племя только входит в заводь, и по логике вещей, не должно поднимать такой шум. Это Шествие только началось, а Грозовая Скорбь уже копит силы, но не бьет — воистину редкое зрелище.

— Этот Великий Полоз наверняка обладает признаками возврата к предкам. Всё его тело — сокровище, — подал голос другой старейшина.

— Владычица сейчас на пике Нефритовой Чистоты и вот-вот шагнет в Стадию Бессмертного. Ядро яо этого змея определенно станет подспорьем для прорыва! — с азартом воскликнул одноглазый старейшина.

Остальные согласно закивали. Если Глава школы вступит в Стадию Бессмертного, это принесет Обители Лунного Духа невероятное процветание. Секта, под защитой которой стоит Бессмертный, будет пребывать в покое как минимум десять тысяч лет!

— Ха-ха-ха, — негромко рассмеялся Преподобный Е. — Шествие Водяного Змея ради Преображения в Дракона — это попытка похитить само мироздание. Там, где он пройдет, неизбежно случится наводнение. Наше вмешательство станет лишь исполнением воли Небес.

Однако спешить не стоит. Этот змей только начал свой путь, его силы на пике. Пусть сперва невежественные вольные практики пойдут на верную смерть и истощат его мощь, тогда-то мы и нанесем удар. К тому же, когда змей достигнет больших рек, его кровь очистится, а ядро яо превратится в Драконье ядро — вот тогда оно станет по-настоящему бесценным. Идите и готовьтесь. Плоть этого змея со временем и вам послужит добрым укрепляющим средством.

— Слушаемся, Владычица!

***

Вершина Горы Ясного Ветра.

Отсюда до Заводи Сладкой Луны было всего пятьдесят ли. Две женщины в даосских одеждах стояли на пике, глядя вдаль.

— Наставница… — Ли Сиси подняла взгляд на свою учительницу и с тревогой спросила: — Сможет ли дева Бай благополучно совершить Шествие и достичь моря?

— Благополучно? — Фучень медленно покачала головой. — Змеиное племя желает стать драконами, птицы — фениксами. Будь всё благополучно, не гибли бы тысячи демонических практиков на пути Дао. Не говоря уже о том, что едва Жусюэ вошла в заводь, как вызвала такие аномалии. Думаешь, великие секты этого не заметят?

Ли Сиси промолчала.

Фучень продолжила:

— Говоря их словами, Шествие и Скорбь змеиного племени — это хищение основ Неба и Земли, несущее гибель простым людям на пути следования. На самом деле это лишь преувеличение. Кто из змеиного племени, способный на Великое Шествие, будет дураком? Путь, который они выбирают, проверяется ими не один раз. Они стремятся свести вред для смертных к минимуму, чтобы не навлечь на себя лишние кармические узы, способные помешать прохождению Скорби.

Поэтому Шествие змеиного племени, если только это не злобные твари, редко вредит людям — разве что имуществу. Но у всего есть две стороны. Спустя десять лет в тех местах, где прошел змей, наступают годы благодатных дождей и небывалых урожаев. Практики в один голос кричат об искоренении зла ради народа. А на деле… когда их по-настоящему заботили простые люди? Это лишь благовидный предлог. Им плевать на мир смертных, их волнует лишь собственная выгода.

— Но Наставница, хоть Шествие девы Бай и будет тяжким, разве господин Сяо не готовился к этому дню долгие годы? — слова Фучень заставили Ли Сиси нервничать еще сильнее.

— Верно… — Фучень посмотрела в ту же сторону. — Сорок восемь лет. Всё, что он делал, было не только ради народа Поднебесной, но и ради неё. Вот только Сяо Мо… ты решил, что твоя смерть и время помогут ей всё забыть и отпустить. Но сможет ли она действительно отпустить?

***

В деревне Акаций дождь становился всё сильнее. Взрослые, работавшие в поле, и дети, игравшие на лугах, спешили по домам.

У въезда в деревню старик, сидевший на камне, медленно поднялся. Он отряхнул пыль со своих одежд и, применив технику сжатия пространства, сделал шаг. В мгновение ока он исчез с того места.

Ребенок, глядевший на опустевший камень, удивленно захлопал глазами. Где дедушка? Куда он делся в один миг?

В то же время многие практики, почувствовав взмывшую до небес ауру яо и ужасающую Грозовую Скорбь, поняли, что змей проходит испытание. Они устремились к Заводи, желая поохотиться и урвать свою долю удачи. В основном это были вольные практики. Их главными чертами всегда были бесстрашие перед смертью, неразборчивость в средствах и жадность.

Ради такой возможности они были готовы рискнуть, даже зная, что за этим змеем могут следить великие секты. Жажда наживы была сильнее страха. А вдруг? А вдруг именно им повезет убить этого Водяного Змея?

Группа из двадцати вольных практиков уже почти достигла Заводи Сладкой Луны, когда в десяти ли от цели путь им преградил старик в лазурных одеждах.