Любой способ сгодится! Я сделаю всё, что угодно!

Оказавшись в Лечебном Приделе, Цзян Цинъи отыскала дьякона по имени Чэнь Юнь.

По правде говоря, Цзян Цинъи недолюбливала её. Однажды во время выполнения задания наставник спас Чэнь Юнь, и с тех пор та повадилась наведываться на Пик Духовного Стержня. Даже слепцу было ясно: Чэнь Юнь питала нежные чувства к её учителю.

Цзян Цинъи это злило, но поделать она ничего не могла. Её наставник был человеком исключительной доброты и ко всем относился с мягкостью. К тому же каждый раз, когда он чувствовал недомогание, он неизменно обращался за помощью именно к Чэнь Юнь.

И хотя Чэнь Юнь была достойной женщиной, Цзян Цинъи не могла заставить себя относиться к ней тепло. Чем ближе та становилась к наставнику, тем сильнее росла неприязнь в сердце девушки. Если бы не терзавшие её сомнения, Цзян Цинъи никогда бы не переступила порог этого места.

— Фу-ух... — Сделав глубокий вдох, Цзян Цинъи вошла в покои дьякона.

Она распахнула дверь и увидела Чэнь Юнь, которая в этот момент проверяла пульс одного из учеников. Подняв голову, женщина на мгновение замерла от удивления. Будучи женщиной, она не могла не чувствовать враждебность Цзян Цинъи. Более того, Чэнь Юнь прекрасно понимала причину этой неприязни.

— Собрат по Дао, вы были поражены Ладонью Сокровенного Мрака. Хоть вы и успели изгнать ледяную энергию, каналы Небесного Снега и Благосердия всё же пострадали. К счастью, повреждения не критичны. Я выписала вам рецепт, ступайте в главный зал и заберите снадобья. В ближайшее время забудьте о заданиях — вам нужен полный покой.

— Понял вас. Благодарю, лекарь Чэнь, — мужчина поднялся, отвесил ей глубокий поклон и вышел с рецептом в руках.

Цзян Цинъи плотно закрыла за ним дверь и с недобрым видом уселась напротив женщины.

— Сестрица Цзян, что случилось? Ты плохо себя чувствуешь? — мягко улыбнувшись, спросила Чэнь Юнь.

— Со здоровьем у меня всё в порядке, — холодно отрезала Цзян Цинъи. — Я пришла, чтобы узнать правду о состоянии моего наставника!

Чэнь Юнь нахмурилась:

— Сяо Мо... Его раны снова дали о себе знать?

— Именно, — кивнула девушка. — Ему становится всё хуже. Лицо бледное, как бумага, а его пламя жизни слабеет с каждым днём.

— Подожди здесь.

Чэнь Юнь поспешно подошла к аптекарскому шкафу, достала флакон и протянула его гостье.

— Что это? — Цзян Цинъи приняла сосуд.

— Это Пилюля Небесного Духа. Я создала её сама. Возможно, она немного облегчит страдания твоего учителя, — в глазах Чэнь Юнь промелькнула тень тоски. — Завтра утром я сама поднимусь на Пик Духовного Стержня, чтобы осмотреть его.

— Что на самом деле происходит с наставником? Неужели всё дело лишь в застарелых ранах и поврежденных костях? Но твоё мастерство — далеко не самое высокое в Приделе! Если бы речь шла только о корнях развития, Сяо Мо обратился бы к самому Главе Лечебного Придела! Почему же он каждый раз идёт именно к тебе? Вы что-то скрываете от меня!

Цзян Цинъи мертвой хваткой вцепилась во флакон, не сводя пристального взгляда с собеседницы.

— Твой учитель страдает не только от ран, это правда. Но я не могу открыть тебе причину, — спокойно ответила Чэнь Юнь.

— Говори! — в голосе Цзян Цинъи зазвучала жажда крови.

Чэнь Юнь покачала головой:

— Я и сама хотела бы рассказать. Я считаю, что твой наставник поступает крайне безответственно по отношению к самому себе. Но я дала ему слово, что не выдам этот секрет.

Дзинь!

Вспышка холодного света озарила комнату. В мгновение ока острие меча Тайный Иней замерло у самого горла Чэнь Юнь.

— Даже если ты убьешь меня, это ничего не изменит, — в глазах лекаря не было и капли страха. — Я уже сказала: я не заговорю. К тому же я не уверена, что ты сможешь принять правду, узнав её.

Цзян Цинъи до боли закусила губу. Меч чуть дернулся вперед, пронзая кожу; по шее Чэнь Юнь медленно потекла капля алой крови. Но та лишь молча и бесстрастно смотрела на девушку.

Бам!

Цзян Цинъи взмахнула мечом в сторону, и стоявший рядом кувшин с лекарством разлетелся вдребезги. Черная жидкость начала медленно растекаться по щелям в деревянном полу. Они долго смотрели друг другу в глаза, пока Цзян Цинъи, наконец, не выдавила из себя:

— Мой наставник... сколько ему осталось жить?..

— Тридцать лет... — произнесла Чэнь Юнь. — Его срок — всего тридцать лет. А может быть, и того меньше...

— Тридцать лет... Тридцать лет... Да как... как это возможно...

Цзян Цинъи отступила на два шага, её зрачки дрожали, а рука, сжимавшая меч, мелко затряслась. Для обычного смертного тридцать лет — срок немалый, почти вечность. Но для практика какая разница между тридцатью годами и тремя месяцами? Она ещё столько всего не успела сказать наставнику, столько всего не успела для него сделать.

— Не может быть!

Цзян Цинъи резко вскинула голову, направив острие меча в межбровье лекаря.

— Ты лжёшь! Ты точно мне лжёшь! Мой наставник — великий мастер на поздней стадии Зарождения Души! Его срок жизни должен составлять не меньше трёх тысяч лет! А ему сейчас едва за тридцать! Как он может прожить всего тридцать лет?!

Чэнь Юнь не проронила ни слова, лишь печально смотрела в глаза обезумевшей от горя девушке. Цзян Цинъи кусала губы так сильно, что на них выступила кровь, стекавшая по подбородку.

Спустя три вдоха Цзян Цинъи, словно проколотый мяч, бессильно опустила меч. Она знала, что Чэнь Юнь не лжёт. Женщина любила Сяо Мо и никогда бы не стала шутить подобным образом. Как лекарь, она не имела права на такую ложь.

— Что же с ним произошло...

Глаза Цзян Цинъи потускнели, в них поселилась тьма. Она выглядела так, будто внутри неё что-то безвозвратно сломалось. Внезапно она издала сухой, безрадостный смешок:

— Какая же я дура... Зачем я спрашиваю тебя... Ты ведь всё равно ничего не скажешь, верно?

— Мне жаль, — прошептала Чэнь Юнь. Она понимала чувства этой девушки.

Чэнь Юнь знала их историю. Если бы не Сяо Мо, Цзян Цинъи до сих пор скиталась бы по улицам и, скорее всего, давно бы погибла от голода. Это Сяо Мо спас её, обучил искусству Дао и сделал прославленным на весь мир мастером меча. Он был для неё самым дорогим человеком в этом подлунном мире.

— Есть ли хоть какой-то способ спасти наставника? — Цзян Цинъи подняла голову, и в её взгляде была почти осязаемая мольба. — Любой способ сгодится! Я сделаю всё, что угодно!

— Способа нет... — Чэнь Юнь покачала головой. — Что бы я ни пробовала, что бы ни искала — всё тщетно.

Женщина тяжело вздохнула:

— Цинъи, ты — самое важное, что есть в его жизни. В те дни, что ему остались... просто будь рядом.