Я правда буду ждать тебя вечно

— Сяо Мо, как читаются эти два знака?

— «Яо-тяо».

— А этот?

— «Цю».

— «Прекрасная и добродетельная дева — лучшая пара для благородного мужа». Сяо Мо, что именно это означает?

— Это значит, что чистая, изящная и мудрая девушка — идеальная спутница для достойного человека.

— А что мне нужно сделать, чтобы стать такой «добродетельной девой»?

— Учиться.

— Но я ведь и так учусь.

— Этого мало. Нужно прочесть еще очень много книг.

— И сколько же?

— Когда прочтешь достаточно, сама всё поймешь.

— О-о...

Бай Жусюэ послушно кивнула, а затем, вскинув голову, внимательно посмотрела на макушку Сяо Мо.

— Ой? Сяо Мо, кажется, ты стал выше.

— Правда?

— Точно-точно! — Бай Жусюэ поднялась на цыпочки, примериваясь. — Раньше ты был одного роста со мной, а теперь перерос меня на целую голову.

— Похоже на то, — Сяо Мо взглянул на девушку. — Но почему ты совсем не растешь?

— И вправду... — Бай Жусюэ растерянно моргнула. — Почему же я не расту?

— Может, это твой предел, — Сяо Мо похлопал ее по голове и, ведя вола за недоуздок, продолжил путь, не отрываясь от книги.

— Не может быть! — Бай Жусюэ бросилась за ним вдогонку. — Сяо Мо, я обязательно вырасту! Я буду очень-очень высокой, и ноги у меня будут предлинные!

Сяо Мо лишь усмехнулся:

— Хорошо, я подожду.

Каждый раз, когда Сяо Мо поднимался в горы, он встречал эту девушку. Она никогда не говорила, откуда пришла, а Сяо Мо никогда не расспрашивал о ее доме. Когда он ехал верхом на воле и читал, она усаживалась позади него. Ее босые ножки под подолом юбки мерно покачивались; она разглядывала плывущие облака, изумрудные травы и его спину.

С появлением Бай Жусюэ Сяо Мо стал тратить куда меньше времени на поиски целебных трав. Девушка сама находила их и присыпала землей, чтобы они не завяли. Стоило Сяо Мо появиться, как она с радостным криком тянула его в чащу: «Я нашла еще несколько Трав Пурпурного Солнца и Лазурных Цветков!»

Сяо Мо учил ее грамоте, а Бай Жусюэ в качестве платы за обучение приносила ему серебряную крошку, которую находила в горах. Но как бы ей ни везло, монеты не могли сыпаться на нее дождем каждый день. Когда серебра не находилось, Сяо Мо успокаивал ее:

— Ничего страшного. Можешь расплачиваться зайцами или фазанами, если захочешь.

С тех пор всякий раз, приходя к нему, она держала в нежных руках за уши кролика или дикую птицу.

— Что же ты раньше не сказал? Зайцев и фазанов найти куда проще, чем серебро! — смеялась она.

Впрочем, монеты она всё равно продолжала искать. Сяо Мо как-то обмолвился, что образование — дело дорогое, и Бай Жусюэ искренне хотела помочь ему накопить на учение.

Наступило лето. Воздух пропитался зноем. Змеи, как известно, любят прохладу и тень. Бай Жусюэ стояла у входа в пещеру и, глядя на палящее солнце, совершенно не хотела выходить наружу. Ей казалось, что если она выползет сейчас, то опалит живот о раскаленные камни и превратится в жареную змею... Но Сяо Мо сказал, что сегодня отправится на горные пастбища.

Судя по времени, он уже должен был закончить обед и сейчас ехал верхом по тропе.

— Сяо Цин, сестрица уходит... — набравшись храбрости, прошептала Бай Жусюэ.

Лежавшая на холодном валуне Сяо Цин лениво приподняла голову:

— Возвращайся поскорее.

За последнее время Сяо Цин смирилась с тем, что сестра бегает к этому человеку. Сколько ни говори — всё без толку. К тому же, этот смертный казался ей непроходимым глупцом — он до сих пор не понял, что перед ним оборотень.

— Угу, я пошла.

Бай Жусюэ приняла человеческий облик и первым делом проверила свои ножки. Убедившись, что это именно ноги, а не хвост, она радостно выпорхнула из пещеры. И действительно, на старой тропе она увидела знакомый силуэт.

— Сяо Мо!.. — девушка счастливо замахала рукой.

Как и всегда, они вдвоем устроились на спине большого черного вола, мерно покачиваясь в такт его шагам. Но солнце сегодня было беспощадным. Перед глазами Бай Жусюэ поплыли круги, а голова закружилась от жары.

Внезапно лицо девушки накрыла спасительная тень. Она подняла взгляд и увидела над собой зонт из промасленной бумаги.

— Держи. Жара стоит невыносимая, еще солнечный удар получишь, — Сяо Мо протянул ей рукоять.

— Какой ты заботливый, — просияла Бай Жусюэ.

Она пристроила зонт на плече и, словно ребенок, принялась потихоньку крутить его. На широкой спине вола сидела девушка под зонтом и юноша, погруженный в книгу. Пение птиц в лесу сливалось со стрёкотом цикад. Легкий ветерок взъерошил волосы Сяо Мо.

Девушка глубоко вдохнула и довольно зажмурилась. Ветер принес запахи влажной земли и его собственного аромата. Кажется, лето было не таким уж и плохим временем года.

Пришла глубокая осень. Воздух заметно похолодал, листья окрасились в багрянец и золото. Горные травы начали вянуть. Сидя на том самом камне у тропы, Бай Жусюэ подперла подбородок ладонями. Вид у нее был печальный. Оказалось, что осень она ненавидит даже больше, чем лето. С наступлением холодов Сяо Мо стал гораздо реже подниматься в горы. Хоть он и заходил к ней раз в несколько дней, прежнего рвения в нем не чувствовалось.

Она ждала и ждала. День за днем она сидела на этом камне, провожая взглядом солнце от рассвета до заката. Незаметно подкрались сумерки. До захода оставалось от силы полчаса. Когда девушка уже решила, что сегодня он не придет, на тропинке показалась знакомая фигура. Глаза Бай Жусюэ вспыхнули радостью.

— Сяо Мо! — она бросилась ему навстречу. — Почему ты так поздно?

— Выдалась свободная минутка, решил заглянуть. Подумал, если встречу тебя, то скажу кое-что важное. Не ожидал, что ты всё еще здесь, — улыбнулся Сяо Мо.

— Я... я как раз собиралась уходить... — она отвела взгляд. — Так что ты хотел сказать?

— Староста говорит, что за эти годы я многому научился и вполне могу справиться с Ученическими испытаниями. Я уже подал прошение. Весной мне нужно будет отправиться на экзамены. Староста велел мне готовиться изо всех сил, чтобы занять достойное место в списках. К тому же скоро зима, так что я вряд ли смогу приходить сюда.

— О-о... — Бай Жусюэ опустила голову, в ее глазах отразилась глубокая тоска.

— Прости, я не смогу учить тебя грамоте в ближайшее время.

— Ничего, всё в порядке! — она поспешно замахала руками. — Но ведь весной... Весной ты обязательно вернешься, правда?

— Да, — кивнул Сяо Мо.

— Тогда давай поклянемся, — девушка протянула ему свой тонкий мизинец.

Сяо Мо переплел свой палец с ее.

— Клянемся на мизинцах, сто лет не менять слова!

Пальцы скрепились, и звонкий, радостный голос девушки разнесся по лесу.

— Сяо Мо, следующей весной я буду ждать тебя здесь. Обязательно приходи, не обманывай меня...

Она подняла на него свои прекрасные глаза, полные нескрываемой печали расставания.

— А что, если я обману? — в шутку спросил Сяо Мо.

— Нельзя, — она обиженно надула губы. — Потому что... я правда буду ждать тебя вечно...