Тебе нельзя, чтобы я тебе наскучила

— Почему? — недоуменно спросил Сяо Мо.

Шан Цзюли самодовольно вздернула свой белоснежный подбородок. Весь её вид будто говорил: «Младший брат, с таким подходом ты ставишь свою старшую сестру в неловкое положение».

Сяо Мо на мгновение опешил, но тут же смиренно сложил ладони в приветственном жесте и почтительно произнес:

— Прошу старшую сестру наставить меня.

Удовлетворив свое маленькое тщеславие наставницы, Шан Цзюли сделала шаг вперед и заговорщицки прошептала:

— Только обещай, что никому не расскажешь. Цзяо-драконам так трудно пройти через Небесное Испытание и вознестись лишь потому, что во времена первой великой войны между людьми и оборотнями-яо Предвечные Мудрецы Сотни Школ объединились. Используя удачу человеческого рода, они наложили печать на само провидение, предначертанное всему роду драконов.

Она сделала паузу, погружаясь в историю:

— В ту первую войну и люди, и яо изо всех сил пытались переманить драконов на свою сторону. Причина проста: люди всегда чувствовали близость к драконьему роду. В конце концов, их врожденная способность повелевать ветрами и призывать дожди была жизненно важна. Большинство династий в Мире смертных поддерживали с драконами прекрасные отношения. Простые люди даже возводили в их честь святилища — Храмы Царя Драконов. Драконы впитывали подношения и благовония, что помогало им в практике. Это был союз, выгодный обоим.

Шан Цзюли вздохнула.

— Но и оборотни-яо относились к драконам с почтением. Это и понятно: кем бы ни был дракон, он всё же принадлежит к миру яо. Тогда люди даже не надеялись, что драконы помогут им в битве, — они лишь просили их сохранить нейтралитет. Но никто не знает, что именно оборотни пообещали драконьему роду... В итоге драконы примкнули к ним.

— Сила их была сокрушительна, — продолжала она. — Все четыре Царя Драконов Четырех Морей пребывали в Царстве Вознесения, не говоря уже о сотнях цзяо-драконов под их началом, чьи силы варьировались от Зарождающейся Души до Стадии Бессмертного. Они безраздельно правили океанами. Переход драконов на сторону врага означал, что все воды мира ополчились против человечества. Сопротивление стало почти невозможным.

— К счастью, в те темные времена явился практик, который возглавил наш род. После той великой битвы он исчез, его Дао угасло, и он не оставил даже имени. Предвечные Мудрецы хранили о нем молчание. Но под его началом люди одержали изнурительную победу. Оборотни-яо были повержены, а род драконов понес неисчислимые потери. Именно тогда Мудрецы Сотни Школ воспользовались моментом и запечатали их удачу. Они понимали, что яо не смирятся, а драконы, потерявшие слишком многих, затаили глубокую обиду. Опасаясь, что в следующей войне участие драконов станет фатальным, они попросту отсекли им путь к истинному величию.

— Вот оно как... — Сяо Мо задумчиво кивнул.

— Дедушка говорил мне, — добавила Шан Цзюли, — что в наши дни цзяо-дракону, желающему успешно пройти Испытание, нужна помощь того, кто обладает Сердцем Мудреца. Только такая сила способна пробить брешь в вековой печати. Без этого вознесение практически невозможно.

— Сердце Мудреца? Что это? — снова спросил Сяо Мо.

— О, достичь этого невероятно трудно. Возьмем нас, ученых-суньши. Чтобы обрести Сердце Мудреца, во-первых, нужно достичь Стадии Бессмертного. Во-вторых, необходимо иметь собственное, уникальное постижение Пути Конфуцианства, изложенное в трактатах и признанное самим Великим Дао. В нынешней Академии Конфуцианства и Четырех Великих Обителях Знаний людей такого уровня не больше шести. Даже наш наставник еще не достиг этой ступени. К тому же, цена использования Сердца Мудреца для снятия печати с дракона — это принесение самого сердца в жертву Небу и Земле. Так что сам подумай: какой мудрец станет жертвовать собой ради какого-то цзяо-дракона?

Сяо Мо слушал слова старшей сестры, опустив голову и храня молчание.

— Ладно, на сегодня хватит откровений. Только чур, никому ни слова! — улыбнулась Шан Цзюли. — Когда-то я сама очень интересовалась драконами и фениксами и долго изводила дедушку расспросами, прежде чем он согласился рассказать.

— Можете быть спокойны, старшая сестра, — пообещал Сяо Мо.

— Ну, я пойду. Завтра не проспи, помни о занятиях. Ты только поступил, так что сначала будешь посещать общие лекции. А когда добьешься первых успехов, сможешь, как и мы, обучаться напрямую у учителя.

— Слушаюсь.

Сяо Мо вежливо поклонился, прощаясь с Шан Цзюли. По пути назад мысли о Сердце Мудреца не покидали его. Незаметно для себя он подошел к своему дворику.

Там, в лучах заходящего солнца, девушка в белом платье развешивала одеяла, вынесенные из комнаты для просушки.

— Сяо Мо, ты вернулся! — Увидев его, Бай Жусюэ просияла, и в её персиковых очах отразилась неприкрытая радость.

— Да, я дома, — с улыбкой ответил он.

Войдя во двор, Сяо Мо принялся помогать ей, расправляя тяжелую ткань на бамбуковых шестах.

— Ты виделся с господином Ци? — спросила Бай Жусюэ.

— Виделся.

— И какой он?

— Наставник Ци — человек широкой души и глубоких познаний. Какое-то время я буду посещать общие занятия в Академии, а затем продолжу обучение лично у него, — Сяо Мо посмотрел на девушку. — Просто теперь я буду уходить рано и возвращаться поздно. Боюсь, тебе будет одиноко и скучно одной.

— Вовсе нет, — Бай Жусюэ покачала головой. — У меня полно дел. Нужно присматривать за домом, стирать твою одежду, готовить ужин к твоему приходу... Мне некогда скучать.

— Правда? — тихо спросил он.

— Чистая правда, — подтвердила она. — К тому же, само знание о том, что ты вернешься, наполняет мой день смыслом. Каждое твое возвращение для меня — огромная радость.

Сердце Сяо Мо дрогнуло. Он протянул руку, желая коснуться её волос, но внезапная мысль заставила его ладонь замереть в воздухе. Заметив это, Бай Жусюэ сама сделала шаг навстречу и мягко прижалась головой к его руке. Под его широкой ладонью она прищурилась от удовольствия, словно ласковая кошка.

Смотря на неё, Сяо Мо невольно улыбнулся:

— Жусюэ.

— М-м? — Она подняла на него взгляд.

— Как ты думаешь, смогу ли я стать Мудрецом Конфуцианства? — спросил он.

— Ой? — удивилась девушка. — Почему ты вдруг об этом спросил?

— Просто так, — он покачал головой. — Услышал от старшей сестры, что для каждого ученика-суньши высшая цель — написать свой труд и достичь ранга Мудреца.

— Хм-м... — Бай Жусюэ задумчиво коснулась подбородка. — Стать Мудрецом невероятно сложно. Но... я верю, что у тебя получится.

— Тогда я буду очень стараться. В детстве ты учила меня читать, и если я стану Мудрецом, то ты будешь тем наставником, который открыл этот путь великому святому, — рассмеялся Сяо Мо.

— «Наставница, открывшая путь Мудрецу»... Хе-хе, а звучит неплохо! — Ей явно понравилось это определение. — Тогда и я решила: буду усердно тренироваться, чтобы обернуться Истинной Драконицей. В конце концов, я не могу позорить будущего Мудреца Конфуцианства!

Сяо Мо на мгновение замер, затем нежно погладил её по волосам.

— Хорошо. Я буду ждать этого дня. Я еще никогда не видел Истинных Драконов. Уверен, в этом обличье ты будешь прекрасна.

— Тогда я буду рядом с тобой каждый день и буду показываться тебе снова и снова, — Бай Жусюэ забавно надула губки. — Тебе нельзя, чтобы я тебе наскучила.

— Этого не случится, — Сяо Мо покачал головой, пристально глядя в её глаза. — Ты никогда мне не наскучишь.