Глава 28.0
Наступила зима.
Холода крепчали с каждым днем. Каждое утро, пробуждаясь, Сяо Мо видел в окне ветви деревьев, подернутые тонкой коркой изморози. Все это время он не выпускал из рук книг. Читал от рассвета до заката, а проснувшись после короткого сна, вновь принимался за учения. Сяо Мо казалось, что даже в прошлой жизни, готовясь к государственным экзаменам, он не проявлял такого усердия.
Что же до расходов на жизнь, бумагу и тушь, то Сяо Мо тратил накопленные ранее серебряные гроши, которых едва хватало на самое необходимое. Староста селения каждый день присылал ему немного еды, что экономило юноше время на готовку и берегло его скудный кошелек.
Однажды утром Сяо Мо проснулся с ощущением, что сегодня мороз ударил особенно сильно. Одевшись, он вышел во двор умыться. Стоило распахнуть дверь, как взору предстал мир, укутанный в серебро: с неба лениво падали хлопья снега размером с гусиное перо. Порывистый ледяной ветер заставил Сяо Мо невольно вздрогнуть всем телом.
— Братец Сяо... я принесла тебе поесть! — раздался за оградой звонкий детский голос.
К нему, прижимая к груди корзинку с едой, бежала пухленькая девчушка.
— Спасибо тебе, Ин-эр, — Сяо Мо принял корзинку и ласково погладил ее по голове.
Эту девочку звали Ван Ин, она была второй дочерью деревенского старосты. Изначально староста хотел, чтобы еду носила старшая дочь, Ван Янь. Однако за четыре года та превратилась из девятилетнего ребенка в юную девушку на выданье, чья фигура начала обретать женственные очертания. Тетушка Чэнь, чтобы избежать лишних пересудов и соблюсти приличия, стала отправлять трехлетнюю Ван Ин. В селении все знали друг друга, дома стояли неподалеку, так что малышке ничего не грозило.
К слову, три года назад, когда Сяо Мо узнал о новой беременности тетушки Чэнь, он был немало удивлен — староста оказался мужчиной хоть куда, несмотря на годы.
Сяо Мо достал из корзинки пышный баоцзы и протянул девочке. Маленькая Ван Ин, не чинясь, приняла угощение от старшего брата. Так они и сидели на камне — большой и маленькая, — методично уплетая завтрак.
— Братец Сяо, я заметила, что когда ты ешь, то всегда смотришь на ту гору. Там что, есть что-то интересное? — Ван Ин любопытно вскинула круглую мордашку.
— Там, на этой горе... — Сяо Мо поднял взор на далекий исполин, укрытый толстым слоем снега. — Там кое-кто ждет своего брата Сяо.
***
— Сестрица, ну съешь еще хоть кусочек.
— Сяо Цин, я больше не могу...
— Ну еще одну!
— Я и так съела уже целую гору мышей...
— Сестрица, еще капельку.
— Правда, в меня больше не лезет...
В глубине горной пещеры Сяо Цин подталкивала к морде сестры двух мертвых мышей. Две змеи, белая и зеленая, заметно округлились — их брюшки раздулись, и сами они будто стали вдвое толще. Обычные змеи давно бы впали в спячку, но когда змеиный род обретает разум и вступает на путь Дао, время зимнего сна сокращается. Чем выше уровень духовных сил, тем короче спячка.
И все же три дня назад Сяо Цин начала клевать носом. Однако, тревожась за сестру, она изо всех сил противилась сну.
— Сяо Цин, засыпай. Со мной правда всё будет хорошо, — убеждала ее Белоснежка, глядя, как голова младшей сестры то и дело бессильно опускается.
Сяо Цин упрямо тряхнула головой:
— Но сестрица, как мне не волноваться? Где это видано, чтобы змеи сбрасывали кожу посреди зимы?
Сейчас чистые вертикальные зрачки Бай Жусюэ словно подернулись матовой дымкой. Края белых чешуек на брюхе приподнялись, напоминая трещины на дне пересохшего русла. У самого кончика морды проступили тонкие зазубрины, будто на необожженной глине, а все тело покрылось прозрачной слизью, отливавшей жирным воском.
— Ничего страшного. Твоя сестра — змея, способная принимать человеческий облик, я не чета обычным ползучим гадам.
— Но сестрица...
— Никаких «но». Живо спать, а не то я рассержусь, — притворно нахмурилась Белоснежка.
— Не буду...
*Тюк!*
Пока Сяо Цин упрямилась, кончик хвоста Белянки незаметно подцепил камень и, улучив момент, легонько стукнул сестру по затылку. Глаза Сяо Цин завращались, и она без чувств повалилась на землю.
— Увидимся весной, Сяо Цин.
Белоснежка нежно коснулась хвостом головы сестры и улеглась рядом, обратив взор к выходу из пещеры.
«Что он сейчас делает?»
«Должно быть, всё так же читает свои книги...»
Глядя на бушующую снаружи метель, Белоснежка погружалась в свои мысли, а дремота постепенно овладевала ею.
«Как же давно я его не видела...»
«Не забыл ли он меня?»
Белая змейка свернулась тугим кольцом.
«Сбросив кожу, стану ли я больше?»
«Наверное, стану».
«Какое же у него будет лицо, когда он увидит меня повзрослевшей?..»
«Буду ли я ростом с него?»
Сон становился всё тяжелее. Последняя мысль Белянки оборвалась, словно нить бумажного змея. Она провалилась в глубокое забытье. В пещере две змеи тесно прижались друг к другу, пока снаружи снега заметали горные леса.
Прошло немало времени, прежде чем метель утихла и небо прояснилось.
***
Наступила весна.
В этот день Сяо Мо предстояло отправиться в Уезд Лазурных Гор для сдачи экзаменов. Страна, в которой он жил, звалась Царством Ци. Порядок проведения Ученических испытаний здесь отличался от того, что был в древнем Китае его мира. В Царстве Ци испытания проводились ежегодно: в течение месяца нужно было пройти три этапа, причем все они проходили в одном и том же месте. Это было сделано для удобства учеников, чтобы им не приходилось метаться между уездом и столицей провинции.
Тот, кто преодолевал первые два этапа, получал звание Младшего ученика. Те же, кто выдерживал все три испытания, именовались Сюцаями. Если претендент не справлялся, он мог попытать счастья в следующем году, причем первые два этапа ему засчитывались автоматически.
Статус Сюцая давал немало привилегий. В Царстве Ци Сюцай имел право не преклонять колени перед чиновниками, освобождался от принудительных работ и пыток при допросе. Он мог открывать собственную школу или зарабатывать на жизнь перепиской бумаг, однако от земельного налога его не освобождали.
К тому же, поскольку Сюцаев в Царстве Ци становилось всё больше, конкуренция среди учителей и каллиграфов была нешуточной. В стране хватало бедных Сюцаев... взять хотя бы их деревенского старосту.
— Староста, я отправляюсь, — у ворот селения Сяо Мо прощался с семьей главы.
— Возьми эти деньги на дорогу, — староста шагнул вперед и протянул юноше узелок.
Тетушка Чэнь фыркнула и отвернулась, но перечить мужу не стала. Староста, не обращая внимания на жену, напутствовал Сяо Мо:
— Сдавай прилежно, не изводи себя тревогой. С твоими талантами ты непременно пройдешь. Буду ждать добрых вестей.
— Благодарю, — Сяо Мо отвесил глубокий поклон всей семье и зашагал прочь.
В этом году испытания проходили в Уезде Лазурных Гор. К счастью, от Селения Каменного Моста до него был всего день пути. Прибыв на место, Сяо Мо первым делом хорошенько выспался, а через два дня явился на экзамен.
На Ученические испытания допускались люди любого возраста. Здесь были и восьмилетние дети, и седовласые старцы шестидесяти лет. Некоторые из этих стариков сдавали экзамен год за годом, но так и оставались в звании Младших учеников.
Если даже на этом уровне борьба была столь ожесточенной, то о Провинциальных и Столичных экзаменах и говорить нечего. Выполнить задачу Книги Сотни Жизней и «стать чиновником» оказалось делом не из легких.
«Неужели мне придется сдавать экзамены всю жизнь и так и не увидеть службы?» — промелькнуло в голове Сяо Мо.