Седовласый старик предстал перед взором девы

Селение Каменного Моста.

Все три дня, что прошли с момента ухода сестры, Бай Жусюэ каждое утро выходила во двор и садилась на каменную скамью. Точь-в-точь как сорок восемь лет назад, она неотрывно смотрела на узкую тропинку, ведущую к дому.

В сердце Бай Жусюэ теплилось чувство, будто всё это случилось лишь вчера.

В последнюю ночь перед уходом Сяоцин они обе так и не сомкнули глаз. Младшая сестра поведала Жусюэ о многом. Теперь та знала, что погрузилась в глубокий сон лишь после того, как Сяоцин дала ей особую пилюлю. Она знала и о том, что даос Фучэнь передал сестре Пилюлю Воскрешения Памяти, способную вернуть утраченное прошлое.

Сяоцин долго колебалась, не решаясь сразу дать ей это лекарство. Но Бай Жусюэ не винила сестру. Она понимала: Сяоцин, оказавшаяся меж двух огней, страдала больше всех, в одиночку неся бремя ответственности и вины. Порой тому, кто делает выбор, гораздо больнее, чем тому, за кого этот выбор сделали.

Из рассказов Сяоцин Бай Жусюэ узнала и о другом: Сяо Мо давным-давно ведал, что они с сестрой — яо. Все эти годы он лишь притворялся неосведомленным. На протяжении сорока восьми лет он раз за разом приходил к запечатанной пещере, чтобы навестить её.

Слова сестры о том, что Сяо Мо так и не взял себе жену, отозвались в душе Жусюэ острой, щемящей болью. Даже просто слушая рассказ, она отчетливо представляла его одинокий силуэт, затерянный в десятилетиях.

В этот полдень, пока Бай Жусюэ предавалась печальным думам, из рощи за оградой донесся шорох. Обернувшись, она заметила двух девочек и двух мальчиков, которые украдкой подглядывали за ней.

Бай Жусюэ поднялась, ушла в дом и вскоре вернулась с блюдом, полным сладостей. Эти пирожные с османтусом она приготовила вчера специально для маленьких «лазутчиков». Еще позавчера она приметила этих детей, что робко следили за ней из укрытия. Поэтому Жусюэ сходила в соседнюю деревню за припасами и напекла угощений, решив: если они придут снова, она обязательно пригласит их и спросит, почему они так любопытствуют.

— Не хотите ли отведать пирожных с османтусом? — мягко позвала она, глядя в сторону деревьев.

Дети вздрогнули от неожиданности и, переглянувшись, нехотя вышли на свет.

— Это всё ты! Себя выдал!

— Вовсе не я!

— Это точно Хуэй-Хуэй, она только что громко чихнула!

— Сам ты чихнул! — покраснев, возразила девочка.

Перепираясь на ходу, четверка шаг за шагом приблизилась к ограде.

— Проходите, угощайтесь, — тепло улыбнулась Бай Жусюэ.

Глядя на прекрасную «старшую сестрицу», а затем на аппетитные пирожные, дети, поборов смущение, вошли во двор. Поначалу они держались скованно, но стоило им откусить по кусочку, как их глаза восторженно засияли.

— Ешьте медленнее, не то поперхнетесь, — Жусюэ налила каждому по чашке воды.

— Сестрица, ваши пирожные — объедение! — воскликнул мальчик по имени Ци Мин.

— Спасибо на добром слове, — улыбнулась Жусюэ. — Но расскажите мне, почему вы так долго наблюдали за мной?

— Ну... — Ци Мин неловко почесал затылок. — Хуэй-Хуэй сказала, что в деревне поселилась необычайно красивая дева, точь-в-точь небожительница. Вот нам и стало интересно.

— А еще мы заметили, что вы постоянно сидите во дворе и смотрите на дорогу. Ли Ли сказала, что у вас случилось какое-то горе, а Хуэй-Хуэй уверяла, что вы — бессмертная фея и занимаетесь медитацией, — добавил мальчик по имени Ху Хуэй.

— В конце концов мы поспорили. Тот, чья правда окажется, угощает всех конфетами, — вставила Ли Ли.

— Только нам было совестно подойти и спросить прямо, — пробормотала раскрасневшаяся Хуэй-Хуэй.

— Сестрица, так почему же вы всё время сидите здесь? — спросил Ци Мин.

— Я... — Бай Жусюэ нежно улыбнулась. — Я жду человека.

— Ждете? — семилетняя девочка непонимающе склонила голову. — Но вы ждете уже три дня. А вдруг он не придет?

Жусюэ погладила малышку по волосам:

— Он придет. А если и нет, я всё равно буду ждать его вечно.

— Какая же вы упрямая, сестрица, — заключил Ху Хуэй.

Бай Жусюэ лишь усмехнулась:

— Мое упрямство — ничто. По-настоящему верный человек ждал целых сорок восемь лет.

— Ого! Сорок восемь лет! — хором ахнули дети.

— Сестрица, почему же он ждал так долго?

— Это очень долгая история. Хотите послушать?

— Да! Хотим!

— Давным-давно жил один книжник. Однажды он поднялся в горы и спас маленькую белую змейку...

...

Ближе к вечеру Сяо Мо вошел в Селение Каменного Моста. Он медленно шел к своей старой усадьбе. Сяо Мо редко бывал в родных краях — если и заезжал, то лишь проведать старосту, тетушку Чэнь, проводя всё остальное время на Змеиной горе.

К тому же, сейчас на нем был поношенный синий халат простого кроя. Никто из встречных и помыслить не мог, что этот старик — прославленный на всю Поднебесную Верховный канцлер Сяо. Селяне лишь мельком поглядывали на него, гадая, что это за незнакомый дед и откуда он взялся.

— Говорю тебе, в старом доме канцлера Сяо поселилась дева в белых одеждах. Красоты — неописуемой!

— В доме канцлера? Хм... Может, стоит их прогнать?

— Зачем? Эту белоснежную фею привела госпожа Сяоцин, она её подруга. А Сяоцин, как говорят, давняя приятельница самого канцлера, она и за домом его приглядывает.

— Постойте! Я слыхала молву, будто у господина канцлера в юности была возлюбленная, которая потом ушла в монастырь или к бессмертным. Может, это она?

— Я тоже об этом слышал. Говорят, канцлер потому и не женился, что всё её ждал.

— Не болтайте попусту! Это всё сказки из книжонок. Наверняка эта дева — просто соратница госпожи Сяоцин по учению, остановилась на пару ночей. Негоже кости перемывать.

Проходя мимо деревенского пруда, Сяо Мо услышал разговор прачек. Его шаг замедлился. Он подошел к женщинам и вежливо поклонился:

— Добрые люди, не могли бы вы подробнее рассказать старцу о той деве в белых одеждах?

...

— Прощайте, сестрица-фея!

— Спасибо за угощение!

— Завтра я принесу вам нашей домашней вяленой почины!

Солнце уже клонилось к закату, и дети, весело махая руками, прощались со своей новой знакомой.

— Ступайте осторожно, — Бай Жусюэ стояла у ворот, провожая их улыбкой.

Когда их голоса затихли вдали, она повернулась, чтобы вернуться в дом. Но не успела она сделать и двух шагов, как замерла. Сердце Бай Жусюэ пустилось вскачь, пальцы судорожно сжали края рукавов, а в глазах задрожали слезы.

Она медленно обернулась.

И в этот миг седовласый старик предстал перед взором девы.