Я хочу повести вас на поиски Бессмертных!

Этой ночью Сяо Мо крался к воротам уединенного поместья в северной части Града Падающего Ветра. Лица его спутников, как и его собственное, были скрыты плотной тканью.

Поместье располагалось в глухом месте, и поблизости почти не было жилых домов.

— Четвертый, Пятый, вы на стреме. Если заметите что-то подозрительное — мяукайте. Второй, Третий, вы со мной, — раздавал поручения их предводитель, Чжэн Шаньхань.

Сяо Мо, как и трусоватый Четвертый, обычно стоял на часах. Сяо Мо был еще слишком мал, а Цянь Чжэньхао по натуре был чрезвычайно боязлив, поэтому им доставалась работа, не требующая большой силы или неоправданного риска.

— Поняли, глава, — закивали остальные, отвечая вполголоса.

— Выдвигаемся! — Чжэн Шаньхань махнул рукой.

Сяо Мо и Четвертый разошлись по разным сторонам улицы, прилегающей к маленькому дворику. Остальные трое ловко зацепили веревку с крюком за ограду и, словно обезьяны, быстро вскарабкались наверх.

Оказавшись внутри, Лоу Тай — второй в их группе — быстро отыскал место, где помещик Фан прятал свои сбережения. Охваченные азартом, троица схватилась за лопаты и принялась копать.

Однако не прошло и нескольких минут с тех пор, как Чжэн Шаньхань и остальные проникли во двор, как Сяо Мо заметил вдали приближающийся экипаж.

Мальчик не знал наверняка, был ли это сам помещик Фан, но на всякий случай поспешил к стене и подал сигнал.

— Мяу-у, мяу-у... — кошачий крик протяжно разнесся в ночной тишине.

Троица во дворе вздрогнула, но бросать дело не спешила — они продолжали копать.

— Да что ж этот проклятый помещик так глубоко всё зарыл?! — ворчал Чжэн Шаньхань, не прекращая работы.

— Мяу-у! Мяу-у! — видя, что они не выходят, Сяо Мо заволновался еще сильнее и подал голос снова.

Когда карета подкатила совсем близко, у Сяо Мо не осталось выбора — он спрятался за густым деревом. И действительно, экипаж остановился прямо перед воротами. Кучер и управляющий, сидевшие снаружи, соскочили наземь и подставили скамеечку.

— Господин, мы приехали.

Как только голос управляющего затих, из кареты выбрался тучный, лоснящийся мужчина средних лет. Следом за ним, приподняв занавеску, вышла миловидная девица в весьма откровенном наряде. Выходя, она «случайно» оступилась и привалилась грудью к огромному животу помещика Фана.

— Ох, дорогуша, поосторожнее, — помещик не упустил случая шлепнуть девицу по упругой ягодице.

— Ох, господин, вы такой проказник! — девица игриво хлопнула его платком по груди.

Помещик Фан, мгновенно распалившись, обхватил ее за тонкую талию и повел в дом. Кучер и управляющий остались нести караул у входа.

У Сяо Мо на лбу выступил холодный пот. Он лишь надеялся, что его товарищи успели спрятаться. Но вскоре из глубины двора донесся яростный вопль помещика Фана:

— Что вы здесь делаете, щенки?! А ну положи моё золото! А ну положи, паршивец!

Кучер и управляющий, услышав крики, немедля бросились во двор.

— Ах вы, выродки! Стоять!

— Верни моё золото!

— Я вам ноги переломаю!

Во дворе мгновенно воцарился хаос. Четвертый, слыша весь этот шум, задрожал всем телом. Он и за старших боялся, и в дом ворваться не смел. Сяо Мо же, напротив, перехватил палку поудобнее и кинулся на помощь.

— Второй, бей их лопатой!

— Кидайте камни!

— Прорываемся к выходу!

— Бежим! Скорее!

После короткой, но яростной потасовки Чжэн Шаньхань и остальные выскочили из усадьбы.

— Четвертый! Уводи карету! — проорал Чжэн Шаньхань, завидев товарища.

Цянь Чжэньхао, услышав голос главы, пересилил страх, подбежал к лошади и со всей силы огрел её палкой по крупу. Испуганная кобыла заржала и во весь опор помчала карету вперед по улице.

Сами же они бросились врассыпную по узким переулкам. Но, пробежав порядочное расстояние, Чжэн Шаньхань внезапно замер.

— А где Пятый?

— Неужели Пятый не выбрался? — Третий только сейчас осознал пропажу.

— Его что... поймали? — голос Четвертого дрожал от ужаса.

— Твою мать! Я иду за ним!

— И я!

— Четвертый, оставайся здесь! Стереги ларец, там всё наше золото. Мы идем за Пятым. Если не вернемся — хватай добычу и беги отсюда что есть мочи!

Вооружившись мотыгами и лопатами, Чжэн Шаньхань с товарищами в ярости бросились обратно.

В это время во дворе поместья Сяо Мо уже был связан по рукам и ногам.

— Ах ты, мелкий выродок! Думал, убежишь? Ну давай, беги теперь! Тварь! — помещик Фан со всей силы пнул Сяо Мо в живот.

Мальчика вырвало желчью от резкой боли.

— Говори, где вы живете? Если не скажешь, я тебя...

— Жирный боров! А ну отпусти моего брата!

— Сдохни, свинья!

Не успел помещик договорить, как Чжэн Шаньхань и остальные ворвались во двор. Обладавший недюжинной силой Тан Куан одним взмахом лопаты перебил ногу кучеру, а вторым ударом повалил помещика Фана на землю.

В поднявшейся неразберихе Чжэн Шаньхань перерезал путы на руках Сяо Мо и велел всем немедленно уходить.

— Ловите их! Ловите! Ох, моё золото! Мои денежки! — надрывался помещик Фан, выбегая за ворота вместе с управляющим, но куда им было тягаться в беге с молодыми и юркими парнями.

Вскоре тени беглецов окончательно растворились в ночи.

Лишь к рассвету они добрались до своей деревни. Все пятеро повалились на землю, тяжело дыша и чувствуя, что едва не расстались с жизнью.

— Четвертый, ну-ка открывай ларец. Вы с Пятым еще не видели, что там внутри, — нетерпеливо произнес Чжэн Шаньхань, едва восстановив дыхание.

Цянь Чжэньхао с замиранием сердца открыл крышку. Внутри тускло поблескивали тяжелые золотые слитки! Всего их было около четырех цзиней.

— Брат! Мы богаты! — Цянь Чжэньхао сглотнул слюну, не веря своим глазам.

Четыре цзиня! Это же целых четыре цзиня золота! Сколько риса, птицы и мяса на них можно купить!

Но радость быстро сменилась тревогой:

— Брат, а помещик Фан... он нас не выследит?

— Не бойся, Четвертый, — усмехнулся Лоу Тай. — Град Падающего Ветра огромен, попрошаек там тысячи. К тому же наша деревня — сущая глушь, они в жизни сюда не сунутся. Да и для семейства Фан эти несколько слитков — капля в море. Он не посмеет открыто нас искать, иначе его домашняя тигрица узнает о его ночных похождениях, и тогда...

Слушая рассуждения Второго, Цянь Чжэньхао понемногу успокоился.

— Ладно. Добыча сегодня знатная, — подытожил Чжэн Шаньхань. — Но в самом Граде эти деньги тратить нельзя, чтобы не навлечь подозрений. Кроме того, у меня есть одна задумка, и я хочу знать, что вы об этом думаете.

— Говори, глава, мы слушаем, — Тан Куан оскалился в улыбке. Несмотря на распухшее лицо и синяки, вид золота заглушал любую боль.

Чжэн Шаньхань обвел братьев серьезным взглядом и торжественно произнес:

— Я хочу повести вас на поиски Бессмертных!