Глава 115.0

После завершения испытаний Сяо Мо и его спутники отправились в городское заведение, чтобы отпраздновать успех, и лишь на следующий день двинулись в обратный путь к Обители Белого Оленя.

Когда они только направлялись в Академию на экзамены, сам путь был частью испытания, поэтому им запрещалось использовать полет — приходилось ехать верхом или в повозке. Теперь же, когда всё осталось позади, Сяо Мо и его товарищи могли беспрепятственно вернуться в Обитель Белого Оленя по воздуху. С их уровнем самосовершенствования такой полет занял бы не более двух дней.

Однако старший брат Ло и старшая сестра Шан не желали торопиться. Они задумали вернуться иным путем, всё так же на лошадях, чтобы воочию увидеть жизнь простых людей и познать многообразие местных нравов.

Хотя Сяо Мо всем сердцем стремился поскорее увидеть Жусюэ, он не решился портить настроение своим спутникам. В конце концов, книжникам Обители Белого Оленя нечасто выпадала возможность покинуть Горные пастбища — каждый их спуск в мир смертных был строго ограничен правилами. Сяо Мо порывался вернуться в одиночку, но Ло и Шан настойчиво уговаривали его остаться, и в итоге он согласился продолжить путь вместе с ними.

Несколько лишних дней роли не играли.

На обратном пути Сяо Мо действительно увидел много нового. Ему даже довелось наблюдать забавную картину: тот самый кролик-оборотень, которого когда-то пощадил Ло Ян, тайком приносил старшему брату морковь. Ло Ян сохранял на лице ледяное безразличие и, казалось, вовсе не замечал зверька. Однако по ночам, когда остальные засыпали, он тайком мыл эти овощи и съедал их дочиста.

«В чем истинная причина вражды между людьми и оборотнями-яо?»

«Неужели два этих народа действительно не могут сосуществовать в мире?»

В последние дни Сяо Мо часто задавался этими вопросами. В конце концов он пришел к одному выводу: виной всему была «ненависть».

Ходили легенды, что в изначальную эпоху Хуньдунь люди и оборотни-яо сражались плечом к плечу, вместе созидая этот мир. Но позже их пути разошлись, начались бесконечные распри, переросшие в первую великую войну. То побоище принесло неисчислимые жертвы: численность и людей, и яо сократилась почти наполовину.

Именно после той первой войны вражда стала непримиримой, превратившись в кровную месть. К тому же, оборотни-яо обнаружили, что поглощение человеческой эссенции и плоти значительно ускоряет их развитие. Всё больше демонических созданий выбирали этот кратчайший путь, что лишь разжигало пламя ненависти в людях.

Яо пожирали людей, а люди неустанно истребляли яо. Колесо ненависти вращалось всё быстрее, а трения становились всё ожесточеннее.

Могли ли они сесть за стол переговоров? Почти невозможно. Оставалось лишь сражаться.

Биться до тех пор, пока небо не померкнет, а земля не содрогнется. Биться до тех пор, пока каждый человек и каждый яо не изнемогут от усталости. Пока обе стороны не будут вынуждены вновь задуматься о самом «смысле войны». Возможно, лишь тогда наступит краткий миг примирения.

Однажды ночью они остановились на ночлег в горной пещере. Старшая сестра Шан уснула, прислонившись к плечу Сяо Мо, и он осторожно переложил её на подстилку из соломы.

— С твоим характером, младший брат, мне трудно представить, как ты поведешь себя на поле боя, когда начнется великая война между нашими расами, — произнес Ло Ян, глядя на Сяо Мо с легкой улыбкой.

Ло Ян улыбался редко, и его улыбка была едва заметным движением уголков губ. Если не знать его долго, можно было и вовсе не заметить, что он в добром расположении духа.

— Если придется сражаться, я буду сражаться, — Сяо Мо укрыл Шан Цзюли своей одеждой и подсел к костру напротив старшего брата. — Кто сможет остаться в стороне, когда столкнутся два мира?

— И то верно... — Ло Ян завороженно смотрел на пламя. — Кто же сможет остаться в стороне.

Оба погрузились в молчание. Но это не было неловкое молчание — каждый думал о чем-то своем, сокровенном.

— Младший брат, — спустя долгое время позвал Ло Ян.

— Да? — Сяо Мо поднял взгляд. Отблески костра плясали на мужественном лице старшего брата.

— Ты и младшая сестра... постарайтесь не погибнуть.

Ло Ян поворошил палкой угли, и в тишине пещеры отчетливо раздался треск пламени.

Спустя мгновение Сяо Мо кивнул:

— И ты не погибай, старший брат.

— Хорошо.

Шан Цзюли, лежавшая на соломе, плотнее закуталась в наброшенную одежду. В душе она чувствовала легкое раздражение. Она-то надеялась, что эти двое мужчин затеют какой-нибудь интересный разговор, а они заговорили о жизни и смерти.

«До чего же скучные эти двое...» — подумала она, едва заметно улыбнувшись.

«Ладно, спать так спать».

Шан Цзюли постепенно погрузилась в сон. Пусть они и были скучными, но под их охраной ей спалось спокойнее всего на свете.

Рано утром следующего дня они продолжили путь. Спустя полмесяца странствий троица наконец вернулась в Академию. С момента их отбытия из Обители Белого Оленя прошло семьдесят дней.

— Я пойду к наставнику и доложу о результатах нашего похода. Путь был долгим, вам стоит как следует отдохнуть, — Ло Ян сложил руки в прощальном жесте.

— Благодарю за труды, старший брат, — Сяо Мо ответил почтительным поклоном, провожая его взглядом.

— Ох... а я пойду вздремну, — Шан Цзюли сладко зевнула и положила изящную ладонь на плечо Сяо Мо. — Младший брат, не хочешь составить мне компанию?

Сяо Мо вежливо отступил в сторону и снова поклонился:

— В этом нет нужды. Доброй службы, старшая сестра.

— Хм, жадина, — Шан Цзюли, надув губки, направилась в сторону Горных пастбищ.

Впрочем, она пошла не в свои покои, а к деду. Глава Академии велел ей лично передать дедушке письмо, и она должна была исполнить это поручение.

Подойдя к дворику Шан Ци, она увидела привычную картину: дед, как и всегда, пил чай, погрузившись в чтение книги.

— Дедушка, вот письмо от Главы, — Шан Цзюли вошла во двор, положила конверт на стол и привычно устроилась на каменной скамье, наливая себе чаю.

— М-м, — Шан Ци отложил книгу и убрал письмо.

— Деда, а зачем ты установил во дворе звукоизолирующий барьер? — с любопытством спросила девушка.

— А, привычка.

Шан Ци взмахнул рукой, и прозрачная завеса, накрывшая дворик, растаяла.

— Пока вас не было, та Владычица Северного моря устроила на одной из пустошей к северу от Обители Белого Оленя изрядный переполох. Целыми днями грохот стоял такой, будто она горы в щепки крошит. Вот мне и пришлось отгородиться.

— И что же госпожа Бай забыла на той пустоши? — удивилась Шан Цзюли.

— Кто ж её знает... — Шан Ци смахнул упавший на страницу сухой лист. — Сказала только, что готовит подарок для Сяо Мо.

Сяо Мо вернулся в свой двор и обнаружил, что Жусюэ нет дома. Впрочем, он не придал этому значения — возможно, она ушла в город за покупками. Он отнес вещи в комнату и разложил на столе гостинцы, купленные по дороге: сладости, сахарные яблоки и Жемчужину Благодати, намереваясь угостить её.

Но едва он закончил, как увидел женщину, идущую в его сторону. Она была вся в пыли и саже, с перемазанным лицом.

Сяо Мо остолбенел и лишь спустя несколько мгновений узнал её:

— Жусюэ?..