Глава 267.0

В двадцати чжанах от Духовного источника на Пике Кармической Крови стоял Сяо Мо. Его фигура, замершая у дерева удутун, казалась такой же прямой и несгибаемой, как и сам ствол.

Он поднял голову и сквозь кружево листвы устремил взор в лазурную высь. Из-за недавнего великого сражения небо над Обителью Мириада Дао очистилось, и на нем не осталось ни единого облачка. Тихий рокот бегущей воды, доносившийся со стороны источника, в сочетании с пением лесных цикад лишь подчеркивал воцарившееся вокруг безмолвие.

Спустя время, за спиной Сяо Мо послышался хруст опавшей листвы. Обернувшись, он увидел Сюэ Куй. Омывшись в целебных водах, она сменила облачение на чистое алое платье. Длинные волосы тяжелым шелком рассыпались по плечам, все еще храня влагу источника. Несмотря на мертвенную бледность лица, в ее облике по-прежнему сквозило мятежное и чарующее величие. Казалось, эта женщина не способна расстаться со своей гордостью ни при каких обстоятельствах.

— Что такое? Чего уставился? Неужели наконец разглядел, какая я красавица? — Сюэ Куй заметила его пристальный взгляд, и уголки ее губ едва заметно дрогнули в усмешке.

— Ничего особенного, — бесстрастно отозвался Сяо Мо.

Он смотрел на нее не из-за красоты. Его тревожило ее пламя жизни — оно слабело с каждым мгновением, словно вот-вот готово было угаснуть навсегда.

— Куда мы направимся? — спросил он.

Сюэ Куй захотела прогуляться, и Сяо Мо, разумеется, вызвался сопровождать ее. Прежде чем выйти, она пожелала совершить омовение и переодеться, и он терпеливо ждал ее в стороне.

— Сама не знаю. Просто пойдем куда глаза глядят.

Сюэ Куй заложила руки за спину и зашагала вперед. Легкий ветерок прижимал подол платья к ее стройным ногам, очерчивая их совершенные линии. Маленькие ступни в вышитых туфлях с облачным узором то и дело озорно подфутболивали камешки на тропе. В этот миг женщина, прожившая более трех тысяч лет, напоминала юную деву, вышедшую на весеннюю прогулку.

Сяо Мо не проронил ни слова, следуя тенью за ней. Алое платье и черный кафтан — цвета-антагонисты, — но сейчас их сочетание казалось странно гармоничным.

Вскоре они достигли Поселения Мириада Демонов, расположенного при секте. Несмотря на потрясения, постигшие Обитель Мириада Дао — гибель Владычицы, бегство или смерть большинства мастеров Стадии Бессмертного и Царства Нефритовой Чистоты, — в городке по-прежнему кипела жизнь. Большинство практиков пеклись лишь о себе: какое им дело до смены верхушки? Если небо рухнет, его удержат старейшины. А если Обитель падет — что ж, всегда можно попытать счастья в другой школе.

Тем не менее, утренние события стали главной темой для разговоров. О них шептались в винных лавках, в чайных домах и в шумных веселых домах. Стоило Сяо Мо и Сюэ Куй появиться на улице, как внимание толпы тут же переключилось на них. Практики замирали, расступаясь и не смея приближаться, а в их глазах читался неприкрытый страх.

Но путники не обращали на них внимания.

— Тетушка Фан, кувшин вина Санло! — крикнула Сюэ Куй, остановившись у знакомой лавки.

— Ох, Сюэ Куй! Как ты, деточка? Слыхала я, сильно тебя задело, — с тревогой отозвалась дородная хозяйка в засаленном переднике.

— Жить буду, — улыбнулась Сюэ Куй. — Как только полегчало, сразу потянуло к вашему вину.

Она отвязала от пояса ярко-красную тыкву-горлянку, на которой был выгравирован цветок кровавой мальвы, и бросила её хозяйке:

— Как обычно, до краев.

— Будет сделано! На днях как раз настоялся бочонок — дивный вкус, я его специально для тебя берегла, — Тетушка Фан приняла сосуд и наполнила его из самой глубокой бочки.

— Благодарю, — Сюэ Куй забрала горлянку и толкнула Сяо Мо локтем в бок. — Чего застыл? Плати.

Сяо Мо молча протянул десять низших духовных камней. К тому времени как он расплатился, Сюэ Куй уже попрощалась с хозяйкой и ушла вперед, прихлебывая вино на ходу. Сяо Мо лишь покачал головой и поспешил следом. Тетушка Фан долго смотрела им в спину, сжимая камни в руке, и в ее глазах застыла печаль, которую она больше не могла скрывать.

Покинув поселение, Сяо Мо последовал за наставницей к далекой горе. Этот пик не принадлежал никому из великих мужей секты — обычная дикая возвышенность. Однако, когда они углубились в лес, перед ними предстало надгробие.

На камне было высечено: «Могила Чжоу Жуши, десятой владычицы Пика Кармической Крови».

Сюэ Куй подошла к монументу, откупорила горлянку и медленно пролила струю вина, очертив ровную линию перед плитой.

— Здесь покоится моя наставница. Твоя Прародительница, — негромко произнесла она, глядя на камень. — Мне было три года, когда она нашла меня, несмышленого ребенка, и принесла на гору. Она обучала меня техникам, растила меня... Для меня она была не просто учителем, но матерью. Хотя в детстве я ее терпеть не могла — уж больно ворчливой она была.

Сюэ Куй усмехнулась, и в ее взгляде промелькнула нежность:

— Она держала меня в ежовых рукавицах, а я была той еще бунтаркой. Особенно когда осознала масштаб своего таланта. Она часто колотила меня, а я огрызалась. Получала снова — и снова лезла в драку. Я тогда мечтала лишь об одном: вот вырасту, превзойду эту старую мегеру в развитии, подвешу ее за ноги и буду пороть каждый божий день, чтобы она на своей шкуре узнала, каково это!

— Истинный образец сыновней почтительности, — не удержался от сарказма Сяо Мо. Впрочем, это было вполне в духе Сюэ Куй.

— Почтительности? Ха-ха-ха! — Сюэ Куй на мгновение опешила, а затем расхохоталась до слез. — «Образец почтительности»! Надо же так сказать... А ты умеешь язвить, парень.

Вытерев слезы, она тяжело вздохнула:

— Но когда я узнала, что она «сгинула» в Запретных Землях Белых Костей... мир для меня рухнул. Я просидела во дворе неподвижно вечность. Только тогда я поняла, как много эта старуха для меня значила.

Сюэ Куй коснулась камня ладонью:

— На этой горе она родилась. Она всегда говорила, что хочет вернуться сюда после смерти. Я не нашла ее тела, поэтому воздвигла этот кенотаф. Но потом меня начали терзать сомнения. Я чувствовала: она жива. Я искала ее повсюду и в конце концов наткнулась на тайное измерение. Древнюю гробницу. Не знаю, чья она и сколько веков там простояла, но от одних воспоминаний о тех опасностях у меня до сих пор мороз по коже.

— Там было полно сокровищ, но защитные массивы были за гранью понимания. Многие практики рассыпались в прах, едва переступив порог. Именно там я получила свои раны.

Сюэ Куй серьезно посмотрела на Сяо Мо:

— Зная Цин Юань, она наверняка выложила тебе всё, пока я была в беспамятстве. Три тысячи лет назад я солгала ей, сказав, что пострадала при попытке взломать древнюю печать. На самом деле всё было иначе. Я встретила там остаточную душу древней воительницы. Мы сошлись в схватке. Ее власть над техниками массивов была ужасающей. Мне удалось подавить ее дух, но цена была непомерной — мои духовные каналы и костная структура были почти полностью уничтожены. Я выжила лишь благодаря запретному искусству, найденному в той же гробнице: я обменяла свое будущее в Дао на три тысячи лет жизни. А спасло меня от окончательной гибели вот это.

Она достала из-за пазухи лазурный нефритовый ключ, покрытый сложными древними письменами.

— Что это? — нахмурился Сяо Мо.

— Кто знает, — Сюэ Куй качнула головой. — Это символ власти главы Пика Кармической Крови, передаваемый из поколения в поколение. Когда та древняя душа почти одолела меня, ключ вспыхнул ослепительным светом. Женщина замерла как вкопанная, из ее глаз потекли слезы, и она без конца шептала: «Прости». Я не знала, что происходит, но не могла упустить шанс и упокоила ее.

Она шагнула к Сяо Мо и повесила ключ ему на шею.

— Теперь, перед лицом твоей Прародительницы, я передаю его тебе. Отныне Пик Кармической Крови на твоих плечах.

Сяо Мо коснулся прохладного нефрита, его взгляд стал тяжелым.

— Ну всё, я притомилась. Пойдем назад, — она похлопала его по плечу и направилась к выходу.

На обратном пути Сюэ Куй летела всё медленнее. Ее веки тяжелели, взгляд туманился. Сяо Мо видел, что пламя ее жизни превратилось в едва тлеющую искру. Цин Юань сейчас наверняка трудилась над эликсирами, но Сюэ Куй не дотянет до их готовности. Да и никакие пилюли уже не могли помочь.

— Ох... как же я устала. Кажется, мы летим уже целую вечность... — Вернувшись на родной пик, Сюэ Куй потянулась, и алая ткань платья облепила ее изящный стан.

— Иди отдохни в покоях, — предложил Сяо Мо.

— Не хочу, — она покачала головой и посмотрела на край обрыва. — Посиди со мной там.

— Хорошо.

Они подошли к самому краю пропасти. Как только Сяо Мо сел, Сюэ Куй с тихим вздохом опустилась рядом, прислонившись спиной к его спине.

— М-м... хорошо-то как...

Она поерзала, устраиваясь поудобнее. Так они и сидели на краю бездны. Сюэ Куй откинула голову на плечо ученика, глядя вдаль. Горный ветер доносил запахи сырой земли и хвои, перебирая пряди ее волос. В вышине проносились редкие птицы, спеша в неведомые края.

— Эй, парень, — позвала она негромко.

— Я слушаю, — отозвался Сяо Мо привычным тоном.

— Назови меня наставницей, а? — ее губы тронула мягкая улыбка. — Я ведь ни разу не слышала этого от тебя.

Сяо Мо промолчал.

— Ну же, разок... всего один разок, ну пожалуйста... — капризно, совсем как в ту ночь, когда была пьяна, протянула она.

— Наставница... — выдохнул он.

Сюэ Куй замерла, прикрыв глаза от удовольствия:

— Еще раз.

— Наставница.

Она обхватила колени руками, в уголках глаз заблестела влага:

— Еще.

— Наставница.

— Еще раз, громче!

— Наставница! — прикрикнул Сяо Мо. — Сколько можно?

Сюэ Куй внезапно обернулась и отвесила ему легкий подзатыльник:

— Ишь, разворчался! Я твоя наставница, называть меня так — твой долг!

Сяо Мо лишь вздохнул.

— Но знаешь... — она снова привалилась к нему всем телом, и ее лицо озарила прекрасная улыбка. — Из твоих уст это звучит на редкость приятно.

Они снова погрузились в молчание.

— Послушай, — спустя время снова заговорила она. — Как думаешь, если Колесо Перерождений существует, можно ли в следующей жизни стать тем, кем хочешь?

— Кто знает, — ответил он. — А кем бы хотела стать ты?

— Я? — она качнула головой. — Я хотела бы стать цветком кровавой мальвы.

— Почему именно им?

— Моя наставница дала мне имя Сюэ Куй, потому что нашла меня, брошенную, в поле этих цветов. В следующей жизни я хочу быть просто цветком. Это ведь неплохо, правда? Вот только... если я и впрямь стану цветком, сможешь ли ты отыскать меня в целом море лепестков?

— Обязательно, — уверенно кивнул Сяо Мо. — Самый невзрачный цветок в поле точно будет тобой.

— Ах ты...

Она хотела было снова ударить его по затылку, но силы оставили ее. Глаза неумолимо закрывались.

— Я вовсе не буду невзрачной... я буду... — ее голос становился всё тише, она вцепилась пальцами в край его кафтана. — Я буду самой прекрасной...

— Неважно, красивой или нет, — Сяо Мо уже почти не чувствовал тепла за своей спиной. — Если ты станешь этим цветком, я сделаю так, чтобы ты расцвела в иных Западных Землях.

— В иных? — ее веки сомкнулись, дыхание стало едва различимым. — В каких же?..

— В тех, где царит закон и порядок, — ответил Сяо Мо.

— Где есть порядок... как чудесно...

Ее хватка ослабла, рука безвольно соскользнула вниз. Голова склонилась на грудь. Она замолчала, словно погрузившись в глубокий, безмятежный сон.

Сяо Мо поднял глаза к бесконечной синеве небес.

— Да... действительно чудесно.