Тот, кто стал её демоном, и тот, кто стал её Буддой

Ранним утром у врат Храма Сотни Светильников, что возвышался на окутанной туманами Горе Сияющей Пустоты, появились чиновники из правящего двора Царства Чжоу.

Завидев незваных гостей, юный послушник, охранявший вход, поспешил внутрь, чтобы известить настоятеля. Вскоре к прибывшим вышел сам Хуэймин. Сложив ладони в ритуальном жесте, он глубоко поклонился:

— Старый монах приветствует почтенных господ. Прошу простить, что не встретил вас подобающим образом.

Министр обрядов Янь Чжэнь вместе со своими подчиненными поспешил ответить на поклон:

— Мастер Хуэймин слишком скромен. Это мы беспокоим вашу святую обитель, нам и просить о снисхождении.

Янь Чжэнь невольно бросил взгляд вглубь храмового двора и добавил:

— Мы лишь хотели узнать, найдется ли сегодня время у мастера Вансинь?

Хуэймин мягко улыбнулся:

— Раз уговор был достигнут, старшая сестра непременно выделит время. Прошу, господа, следуйте за мной.

Янь Чжэнь облегченно вздохнул и с почтением последовал за настоятелем. Для двора Великой Чжоу мастер Хуэймин был не просто практиком стадии Золотого Ядра. Куда важнее было то, что он являлся учеником настоятеля Обители Эфирного Безмолвия — величайшего буддийского храма во всех Западных Землях. И пусть его личное могущество не шло в сравнение с другими учениками того монастыря, один лишь этот статус возвышал его над бесчисленным множеством людей.

Хуэймин привел гостей в главный зал Храма Сотни Светильников.

Первое, что предстало их взору — фигура юной девы в монашеском одеянии, неподвижно восседавшей на молитвенной подушке. Ее спина была идеально прямой, а каскад иссиня-черных волос водопадом ниспадал на плечи, касаясь тонкой талии. Первый луч утреннего солнца, ворвавшись в распахнутые двери, отразился от золоченого лика Будды и заиграл на краях ее одежд.

Дева читала сутры. Будда безмолвно взирал на нее свысока.

Эта сцена была подобна священной картине, преисполненной чистоты. Янь Чжэнь и его спутники невольно задержали дыхание, боясь потревожить этот покой. Подле девушки, свернувшись клубочком, дремало странное круглое существо с крыльями, напоминавшее белоснежный рисовый шарик.

— Старшая сестра, господин Янь, министр обрядов Царства Чжоу, прибыл, — негромко произнес Хуэймин.

Длинные ресницы девушки дрогнули, и она медленно открыла глаза. Поднявшись, она повернулась к гостям и сложила ладони:

— Вансинь приветствует почтенных господ.

— Приветствуем вас, мастер Вансинь, — Янь Чжэнь пришел в себя и поспешно поклонился в ответ.

Увидев лицо девушки, присутствующие на мгновение замерли. Под изгибом длинных ресниц сияли глаза, подобные прозрачным черным агатам. Ее алебастровая кожа была безупречна, словно тончайший шелк, сотканный из свежего снега. Тонкие, нежно-розовые губы под изящным носиком казались воплощением самой осени.

Красота ее была неземной, но она не рождала в душе греховных помыслов. Напротив, при взгляде на нее человек начинал испытывать невольный стыд за малейшую дурную мысль. Святость, исходившая от нее, была столь абсолютной, что казалось невозможным даже помыслить об осквернении этого образа.

Однако не прошло и вдоха, как Янь Чжэнь и остальные отвели взгляды. Им почудилось, будто ее глаза видят их насквозь, обнажая каждое тайное желание, скрытое в глубинах сердца.

— До торжественной церемонии бракосочетания Сына Неба осталось всего тридцать дней, — вежливо начал Янь Чжэнь. — Согласно ритуалам Великой Чжоу, мы просим мастера Вансинь с сегодняшнего дня ежедневно посещать Алтарь Небесного Подношения в Имперской Столице для часового чтения сутр. Также, когда наступит день свадьбы, нам потребуется ваша помощь в некоторых обрядах.

Вансинь кивнула:

— Я поняла. Благодарю, что указали путь.

— Мастер Вансинь, прошу вас, — Янь Чжэнь отступил в сторону, приглашающим жестом указывая на выход.

Покинув храм, Вансинь села в отдельный экипаж. Янь Чжэнь и остальные чиновники разместились в другой карете, которая поехала впереди, задавая путь. По меркам Чжоу, это был прием высочайшего уровня, подчеркивающий глубочайшее уважение к гостье.

Прибыв к Алтарю Небесного Подношения, Янь Чжэнь со всем почтением разъяснил Вансинь тонкости этикета: когда и какие сутры следует читать, сколько времени должно длиться подношение, и как изменятся обряды в последние десять дней перед торжеством. Вансинь внимательно слушала и запоминала каждое слово.

— Тогда мы более не смеем вас утруждать, — поклонился Янь Чжэнь. — Каждое утро в час Кролика за вами к Храму Сотни Светильников будет прибывать экипаж. После завершения молитв мы также обеспечим ваше возвращение.

— Хорошо, — ответила Вансинь. Повернувшись к алтарю, она опустилась на колени и приготовилась к чтению.

Чиновники, не смея мешать, удалились.

— Господин Янь, неужели эта Вансинь и есть та самая легендарная Святая Дева Чудесного Лотоса? — шепотом спросил Ван Ци, помощник министра, оглядываясь назад.

Другой чиновник по имени Чжоу Лу добавил:

— Говорят, она с рождения обладает Сердцем Семи Отверстий. Она чувствует любую радость или печаль и может постичь истинные намерения любого человека.

Ван Ци испуганно сглотнул:

— Надеюсь, у меня только что не промелькнуло никакой неподобающей мысли?

— Про тебя не знаю, а я отношусь к мастеру Вансинь с величайшим почтением, — усмехнулся Чжоу Лу. — Но ходят слухи, что тысячу лет назад эта святая дева была связана с наследником одной из сект Темного Пути в Западных Землях...

— Довольно, — Янь Чжэнь махнул рукой, прерывая разговор. — То, что мастер Вансинь согласилась молиться о благополучии Его Величества — великая удача для нашей страны. Не смейте сплетничать у нее за спиной. Впредь для сопровождения мастера выбирайте лишь дочерей из знатных домов, чтобы не допустить никакой бестактности. Вам ясно?

— Слушаемся, господин министр.

Янь Чжэнь поправил широкие рукава и посмотрел в сторону Императорского дворца:

— Грядущая свадьба Сына Неба имеет первостепенное значение. Ни малейшей ошибки быть не должно!

***

Западные Земли. Обитель Эфирного Безмолвия.

В тихом храмовом дворе старый монах неспешно подметал опавшую листву. К нему подошел Хуэйцзюэ и почтительно склонил голову:

— Учитель.

Настоятель обители, величаемый Сюйцзином, кивнул:

— Есть ли вести от Вансинь?

— Отвечаю учителю: в этот раз младшая сестра прислала весть, что больше не верит вам. Говорит, что вы, старый мастер, постоянно ее обманываете, — честно ответил Хуэйцзюэ.

— Ха-ха-ха! Похоже, после трех-четырех обманов малютка стала сообразительнее, — рассмеялся Сюйцзин. — Не хочет возвращаться — и не надо. Подождем. Когда захочет, сама придет.

— Кроме младшей сестры, Владычица Секты Мириада Дао тоже ищет своего старшего брата. Говорят, они уже достигли некоторых успехов.

Вспомнив события тысячелетней давности, Хуэйцзюэ невольно вздохнул:

— Если бы это было возможно, я бы не хотел, чтобы Вансинь нашла его. Он — её внутренний демон.

Сюйцзин покачал головой и, выпрямившись, оперся на метлу, глядя куда-то вдаль:

— Для Вансинь он — действительно демон. Но скажи мне, Хуэйцзюэ, разве он демон лишь для неё одной?

Хуэйцзюэ нахмурился, не понимая. Старый мастер продолжил:

— Он... Он — демон её сердца. Но он же — и её Будда.