Быть может, отныне я стану звать тебя Жусюэ…
— С-с-с… Как больно…
— С-с-с… неужели я умираю?..
— С-с-с…
На берегу небольшого пруда, в густой траве, лежала маленькая белая змейка. На её спине зияла глубокая рваная рана, и всё существо её, казалось, едва удерживало угасающую жизнь.
Совсем недавно она просто отправилась на охоту, надеясь поймать пару мышей, чтобы утолить голод, но по роковой случайности наткнулась на ястреба. И хотя ей удалось спастись из когтей хищника, полученные раны были слишком тяжелы.
«Когда же придет Сяо Цин? Сможет ли она меня отыскать?..» — змейка вспомнила о своей сестре, но в следующую секунду в её вертикальных зрачках промелькнуло отчаяние.
«Даже если она найдет меня, что с того? Она не сможет меня исцелить…»
В тот миг, когда надежда окончательно покинула её, из ближайших зарослей раздался шорох. Змейка с трудом приподняла голову и увидела человеческого мальчишку, пробирающегося сквозь кусты.
Она вздрогнула от испуга и поспешно свернулась кольцом, пряча голову в траве: «Не заметил, хоть бы он меня не заметил…»
— Нашел! — глаза Сяо Мо радостно вспыхнули, когда он заприметил белую чешую.
«Плохо дело!»
Змейка почувствовала, как шаги приближаются. Теперь она не сомневалась: этот человеческий детеныш шел именно за ней!
— С-с-с! — она резко вскинула голову и угрожающе раскрыла пасть.
Сяо Мо в испуге отпрянул на пару шагов, сердце его тревожно забилось. По идее, такие белые змеи не должны быть ядовитыми. Но в этом мире, пронизанном тайными силами, кто мог знать наверняка?
— Ты ранена. Я помогу тебе, не бойся… Я не причиню тебе вреда, — Сяо Мо, крепко сжимая лопатку, начал медленно подходить.
Увидев в руках человека оружие, змейка не могла поверить его словам.
«Паршивый людишка! Даже если я издохну, я не позволю тебе сварить из меня суп!»
Собрав последние силы, она, словно распрямившаяся пружина, бросилась вперед, чтобы укусить его. Но в то же мгновение рана на спине отозвалась нестерпимой болью, от которой всё её тело онемело.
Сяо Мо уже приготовился уворачиваться, но змейка вдруг обмякла, точно брошенная веревка, и безжизненно рухнула в траву. Лишь по её телу пробегали редкие судороги.
Увидев, что она потеряла сознание, а кровь продолжает сочиться из раны, Сяо Мо поспешно подхватил её, бережно уложил в бамбуковую корзину и поспешил вниз по склону горы.
Маленькая белая змейка не знала, сколько пробыла в забытьи. Когда сознание вернулось к ней и она медленно открыла глаза, то обнаружила себя лежащей в мягком гнезде из сухой травы. Вокруг были стены человеческого жилища.
Она осмотрела себя: тело было обернуто чистой белой тканью, от которой исходил едва уловимый аромат лечебных трав.
Вспомнив события перед обмороком, она замерла в недоумении. «Неужели тот мальчишка действительно спас меня?»
Скрипнула дверь.
Пока змейка предавалась раздумьям, в комнату вошел мальчик, держа в руке за хвост дохлую мышь.
— О, ты очнулась! — Сяо Мо с радостной улыбкой подошел ближе и осторожно положил добычу перед ней.
— Это тебе, ешь, — он улыбался так искренне и открыто, что в его облике нельзя было найти и тени лукавства.
Змейка посмотрела на мальчика, затем на мышь.
«Похоже… он и вправду не злой человек…»
Голод был нестерпимым. Змейка раскрыла пасть и начала медленно заглатывать подношение. Насытившись, она мирно устроилась в своем гнезде, и былая агрессия окончательно улетучилась.
«Удивительно разумное создание», — подумал Сяо Мо, видя, что она больше не пытается напасть.
— Маленькая змейка, а у тебя есть имя? — спросил он.
Змейка лишь непонимающе склонила голову набок.
— Меня зовут Сяо Мо. Это мое имя, — он указал на себя пальцем. — Хочешь, я и тебе придумаю имя?
Змейка на мгновение замерла, а затем едва заметно кивнула, и в её глазах промелькнуло некое ожидание.
— Ты такая белая, совсем как снег, — Сяо Мо задумался. — Быть может, отныне я стану звать тебя Белоснежной… Бай Жусюэ.
***
Царство Чжоу. Обитель Министра Обрядов.
В уединенном девичьем саду юная дева, на вид которой нельзя было дать и шестнадцати лет, склонилась над цветочными кустами. Её тонкие, изящные пальцы уверенно держали маленькие серебряные ножницы, которыми она сосредоточенно срезала лишние ветви.
Одета она была в простое платье из белого шелка, напоминающее свежевыпавший снег и подчеркивающее её стройный, гибкий стан. Легкий утренний ветерок играл с подолом её одеяния, пуская по ткани нежные волны, подобные плывущим облакам. На платье не было богатой вышивки, лишь по воротнику и краям рукавов тончайшей серебряной нитью были вытканы едва заметные лотосы. Талию, которую, казалось, можно было обхватить ладонями, перехватывала лента цвета бледной луны, придавая её облику изящество ивы, колышущейся на ветру.
Она слегка наклонила голову, обнажая белую, словно драгоценный нефрит, шею. Несколько прядей иссиня-черных волос выбились из высокой прически и упали на щеки, оттеняя фарфоровую бледность кожи. Её брови, подобные изгибу далеких гор, были полны природной мягкости. Под ними сияли глаза, чистые, как осенние воды; сейчас они были опущены, а густые ресницы подрагивали, бросая легкую тень. Её губы цвета ранней сакуры были тронуты едва заметной, врожденной улыбкой, дарующей ощущение спокойствия и тепла.
— Дочь моя! Доченька! Радостные вести! — голос Министра Обрядов, Янь Чжэня, раздался еще до того, как он сам появился в саду.
Услышав отца, девушка подняла голову и увидела, как тот поспешно вбегает в ворота внутреннего двора. Она отложила ножницы и, налив чашку чая, с улыбкой спросила:
— Отец так воодушевлен. Что же это за добрые вести?
— Ха-ха-ха, дитя мое, ты даже не представляешь! — Янь Чжэнь принял чашу из её рук и торжественно объявил: — Ты станешь Императрицей!
— Императрицей? — в голосе девушки прозвучало замешательство.
— Именно так! — Янь Чжэнь кивнул. — Сын Неба на троне уже год, но его внутренние покои до сих пор пустуют. Время отбора невест пришло. Тебя избрали для вхождения во дворец. Ты — дева из нашего великого рода Янь. В совете министров нас поддерживает Великий Канцлер, а во дворце — Вдовствующая императрица. Со временем ты непременно станешь матерью всей нации, а твои дети унаследуют престол Великой Чжоу!
С каждым словом Янь Чжэнь распалялся всё сильнее.
— Правда, твоя матушка не слишком восторженно приняла эту новость, ведь жизнь во дворце подобна бездонному морю, — он немного поумерил пыл. — Ты знаешь её нрав. Мы долго спорили, и в конце концов решили, что выбор за тобой. Жусюэ, хочешь ли ты войти во дворец?
Янь Жусюэ кротко улыбнулась и склонилась в почтенном поклоне:
— Ваша дочь полностью полагается на решение отца.
— Ха-ха-ха! Прекрасно! Раз так, твоей матери нечего будет возразить. Я немедленно сообщу главе клана. Жди добрых вестей, дочь моя.
— Слушаюсь, отец.
Янь Чжэнь со смехом покинул сад. Янь Жусюэ смотрела ему вслед, и её мягкие черные глаза медленно преобразились, наливаясь золотом и превращаясь в величественные вертикальные зрачки.