Если я останусь недовольна, скормлю тебя рыбам в этом озере

На следующее утро Сяо Мо проснулся на рассвете. Сев в тихом дворике, он углубился в чтение, попутно делая записи в своем труде — «Трактате о Единстве Познания и Деяния».

За десятилетия странствий, ученых споров и глубоких раздумий Сяо Мо наконец решился перенести основы «Учения о сердце» на бумагу. Однако, едва коснувшись кистью листа, он осознал, насколько это трудно. Задача оказалась куда более монументальной, чем виделось в мечтах.

Он работал над «Трактатом о Единстве Познания и Деяния» уже долгое время, но к нынешнему моменту сумел завершить лишь две-три страницы. Это натолкнуло его на мысль: не открыть ли небольшую школу? Там он мог бы обучать детей грамоте, а заодно и преподавать основы своего учения.

Во-первых, это помогло бы ему самому упорядочить мысли. Во-вторых, Сяо Мо не знал, когда оборвется его путь, и если ему не суждено будет закончить труд всей жизни, возможно, в Книге Сотни Жизней найдется достойный преемник, который примет его наследие и продолжит этот путь.

Тук-тук-тук.

Когда Сяо Мо, окончательно погрузившись в работу над трактатом, едва замечал происходящее вокруг, в ворота двора постучали. Он поднялся, бережно убрал рукописи и отпер дверь.

Перед ним стоял пожилой мужчина, который вежливо поклонился, сложив руки в приветственном жесте:

— Могу ли я осведомиться, вы ли господин Сяо?

— Он самый, — Сяо Мо ответил учтивым поклоном. — А с кем имею честь говорить?

Старик улыбнулся:

— Мое имя Цинь Фэн. Я служу управляющим в поместье Владыки Города Усмирения Оборотней. До нас дошли вести, что вы желаете нести свет знаний. Вчера вечером я подобрал подходящее место для школы и как раз собирался проводить вас туда. Наш Владыка уже ожидает вас на месте.

— Благодарю за труды, — Сяо Мо еще раз поклонился.

— Не стоит благодарности, господин Сяо. Прошу, следуйте за мной.

Цинь Фэн повел Сяо Мо к северной части Города Усмирения Оборотней, к самому берегу живописного озера. Место было чудесное: утопающее в зелени, оно манило практиков, желающих отдохнуть и насладиться весенними видами. При этом школа находилась достаточно далеко от шумных рынков, так что суета города здесь не ощущалась. Идеальный приют для тех, кто ищет знаний.

Вскоре они остановились перед воротами просторной усадьбы. Над входом висела вывеска с надписью: «Великая Школа». Иероглифы были выведены размашисто, в стиле «летящего дракона и танцующего феникса» — нельзя сказать, что рука была неумелой, но и изящества каллиграфа в них явно не хватало.

— Эта табличка... — с любопытством начал Сяо Мо.

Цинь Фэн невольно усмехнулся:

— Наш Владыка собственноручно начертала эти знаки. Она же повелела, чтобы отныне это место звалось «Великой Школой».

Сяо Мо лишь многозначительно промолчал.

— Владыка порой бывает... своевольна. Надеюсь на ваше понимание, господин учитель, — в голосе управляющего послышались извиняющиеся нотки; видимо, ему и самому было немного неловко.

— Ничего страшного. Название — лишь внешняя форма, оно не так важно, — улыбнулся Сяо Мо.

Они вошли во двор. Внутри все напоминало изысканный сад: декоративные горки из камней, небольшие пруды, сочная трава, цветы и извилистые дорожки, выложенные галькой. В конце одной из таких тропинок стояло величественное здание. Заглянув в окно, Сяо Мо увидел просторный зал с аккуратными рядами столов и стульев — места вполне хватало для полусотни учеников.

— Р-р-ра-а-а!

— А ну, лови меня!

— Сестрица Хэ, не поймаешь, не поймаешь!

— У сестрицы Хэ плохой зомби получается!

— Ах вы, сорванцы! А ну стоять, я кому сказала!

— Сестрица Хэ злится!

— Бежим!

Когда Сяо Мо направился к дверям школы, из внутреннего дворика с криками и смехом высыпала гурьба детей, а за ними — Хэ ЕЕ. Она забавно прыгала, подражая окоченевшему мертвецу-цзянши, а к её лбу была приклеена желтая печать, на которой вместо заклятия была нарисована черепаха.

Хэ ЕЕ изо всех сил старалась догнать ребят, а бубенцы на красном шнурке, обвязанном вокруг её лодыжки, весело звенели при каждом прыжке. Дети с визгом разбегались в разные стороны, ловко уворачиваясь от неё. Казалось, они играли в «зомби-догонялки».

Следом за ними, стараясь ступать как можно осторожнее, шел великан ростом в три чжана. Он едва дышал от напряжения, боясь ненароком раздавить какой-нибудь цветок или примять траву. Дети карабкались по нему, как по горе, дергали за волосы, но гигант лишь добродушно ворчал. Если кто-то из малышей соскальзывал, он бережно подхватывал их огромной ладонью и ставил на землю.

Честно говоря, эта картина поразила Сяо Мо до глубины души. Девушка и великан, которые еще вчера без тени жалости истребляли врагов на поле боя, сегодня самозабвенно предавались детским забавам.

Заметив Сяо Мо, Хэ ЕЕ замахала рукой и, тяжело дыша, крикнула:

— Всё, закончили! Малявки, а ну притихли! Ваш учитель пришел, пора за учебу приниматься.

— О-о-о... — разочарованно протянули дети.

Было видно, что они еще плохо представляют, что такое «уроки», но, послушно следуя за Хэ ЕЕ, подошли к Сяо Мо. Они с любопытством разглядывали высокого юношу, стоящего рядом с дедушкой Цинем. В их глазах читалось восхищение: новый учитель казался им невероятно красивым, а от его облика веяло спокойствием и теплом весеннего ветра.

— Вот и твои ученики, которых я нашла. Все из окрестных переулков, — Хэ ЕЕ подбоченилась. — Давай, начинай. Я тоже послушаю, чего стоят твои знания. И запомни: если я, твоя госпожа, останусь недовольна, я лично зашвырну тебя в озеро кормить рыб.

— Вчера вы об этом не упоминали, Владыка, — заметил Сяо Мо.

— Не упоминала? — Хэ ЕЕ задумалась на секунду. — Ну, значит, забыла. Считай это новым правилом. Что, есть возражения?

Сяо Мо с улыбкой покачал головой:

— Никаких.

— Тогда идем, — она развернулась и махнула рукой, словно предводитель шайки. — Ну, мелюзга, в дом! На занятия!

— Ура, учиться! — дети гурьбой повалили в класс.

Лишь одна маленькая девочка лет десяти замешкалась. Она робко посмотрела на Сяо Мо и отвесила несмелый, но правильный поклон:

— Здравствуйте, учитель.

— Здравствуй, дитя, — мягко ответил Сяо Мо. — Кто научил тебя так кланяться?

— Папа учил меня и сестру. Он тоже был ученым-суньши, — ответила девочка, теребя рукав платья.

Сяо Мо кивнул:

— Вот как. Раз мы с твоим отцом одной школы, я обязательно должен навестить вашу семью.

Девочка опустила голову:

— Папу убили оборотни-яо под стенами города. Теперь мы живем только с сестрой.

Сяо Мо замер, затем низко поклонился:

— Прости мне мою оплошность...

— Всё хорошо, учитель, — девочка подняла глаза и слабо улыбнулась. — Я пойду в класс?

— Иди.

Малышка убежала и заняла свое место. Управляющий Цинь подошел ближе и негромко произнес:

— У нас в Городе Усмирения Оборотней есть неписаное правило: если практик погибает, его дети переходят под опеку друзей или отправляются к родичам в Мир Десяти Тысяч Законов. Но у этих детей никого не осталось. Их отцы пали под Великой Стеной, их друзья погибли там же, а родню в большом мире не найти. Владыка приютила их всех. Они живут в задней части этой усадьбы. Когда им исполнится шестнадцать, они смогут выбрать: вступить в армию города или покинуть его навсегда.

Сяо Мо кивнул:

— Полагаю, большинство выбирает первый вариант.

Цинь Фэн промолчал.

— Господин Цинь, скажите... Неужели им больше хочется учиться убивать оборотней, чем читать книги? — спросил Сяо Мо.

— Именно так, — вздохнул управляющий. — Если спросить, чего они хотят, каждый ответит: «Стать практиком и мстить за родителей». Но Владыка... она хочет, чтобы они поняли: жизнь человека — это не только бесконечная война.

Услышав это, Сяо Мо на мгновение замер, глядя на двери класса. Там, внутри, могущественная воительница Царства Вознесения, привыкшая называть себя «этой старухой», снова прыгала, как нелепый зомби, догоняя смеющихся детей.