Глава 268.0

— Рев!

Восточное побережье Западных Земель — небеса над Морем Желтых Листьев.

Несколько морских чудовищ яростно рычали, взирая на парящих в вышине практиков. Ученики Обители Мириада Дао, сжимая в руках духовное оружие, вели ожесточенную схватку с порождениями бездны.

Тигровая рыба Морского Клыка с силой ударила по воде. Огромная волна в несколько саженей взметнулась ввысь, приняла форму острого шипа и устремилась прямиком к адептам секты!

— Берегитесь! — выкрикнул один из практиков.

Впрочем, его предупреждение было излишним. Ученики Обители Мириада Дао уже призвали свои артефакты, выставив надежный щит против водяного копья. Однако вся их мощь уходила на защиту от атак Тигровой рыбы, не оставляя сил для ответного удара.

В этот краткий миг гигантский морской змей улучил момент. Он молнией выпрыгнул из воды и нанес сокрушительный удар чешуйчатым хвостом. Несколько учеников, подобно пушечным ядрам, отлетели в сторону и запрыгали по морской глади, точно брошенные чьей-то рукой плоские камни.

«Проклятье, что это за задание такое?» — в унисон ругались про себя четверо практиков.

Они полагали, что это обычная миссия по истреблению демонических зверей ради добычи магических ядер. Кто же знал, что сила этих трех тварей сопоставима с практиками стадии Зарождения Души? Более того, звери действовали на редкость слаженно, доставляя адептам невыносимые страдания.

Когда в сердцах людей уже поселилось отчаяние и они были готовы бросить всё и бежать, с небес обрушился длинный клинок. Он вонзился точно в спину Тигровой рыбы Морского Клыка.

— Рев!

Чудовище взвыло, и алая кровь брызнула фонтаном, проливаясь на море багровым дождем. Рыба отчаянно извивалась, пытаясь сбросить застрявшее в плоти оружие.

В следующее мгновение из облаков, подобно небесной деве, спустилась юная девушка. Ноги ее коснулись спины монстра. Ухватившись за рукоять клинка, она с легкостью полоснула в сторону, словно разрезая кусок мягкого мяса. Вспыхнул кроваво-красный свет, и Тигровая рыба была разрублена надвое. Кровь окрасила океан в густой багрянец.

— Шипение!

Гигантский морской змей бросился на девушку. Та лишь подняла взгляд, в глубине ее глаз проступили круги древних Узоров Дао. Стоило змею встретиться с ней взглядом, как его глаза подернулись пеленой, теряя всякий блеск.

Внезапно морской гад сменил цель и вцепился в бок морской Мечехвостой черепахи. Та даже не успела понять, почему «союзник» внезапно обернулся врагом. Обладая разумом семилетнего ребенка, черепаха пришла в ярость, и два свирепых зверя сцепились в смертельной схватке.

Не прошло и времени горения половины палочки благовоний, как обе твари, истерзанные и израненные, замерли на поверхности воды, едва дыша.

Девушка неспешно подошла к ним с мечом наперевес. Несмотря на то что ее основным искусством было Искусство Иллюзорного Неба, за годы наставничества своего Старшего брата она постигла и некоторые азы Искусства Кровавого Демона. И хотя ей было далеко до мастерства брата, для того чтобы прикончить этих никчемных тварей, сил вполне хватало.

Блеснула сталь, и головы монстров покатились прочь. Юнь Вэй умело извлекла из их сердец магические ядра.

Глядя на девушку в черном платье, адепты Обители Мириада Дао невольно сглотнули. Можно было лишь признать: она — истинная ученица Пика Кармической Крови и достойная преемница того человека. Вчетвером они едва не погибли, пытаясь окружить зверей, а она разделалась с ними в одиночку, будто играючи.

— Сестрица Юй, ты невероятна! — к ней подошла практикующая с Пика Чистой Луны, явно желая завязать дружбу.

— Если бы не младшая сестра Юй, мы бы не только провалили задание, но и закончили свои дни в пастях этих тварей.

— По возвращении мы обязаны пригласить тебя на ужин. Просим, не отказывай нам.

Остальные трое тоже подошли, рассыпаясь в любезностях. Двое мужчин смотрели на Юй Юньвэй с нескрываемым обожанием. Красота Юнь Вэй была легендарной в Обители Мириада Дао; ее называли первой красавицей секты, и слава о ее лике уже начала разноситься по поднебесной.

Увы, в ее глазах существовал лишь один человек — ее Старший брат.

Юнь Вэй окинула четверых практиков холодным взглядом. «Никчемный мусор, — подумала она. — Не смогли справиться даже с тремя жалкими рыбами. А эти двое... как им вообще хватило наглости предлагать мне ужин?»

Разве они достойны? Эти ничтожества не стоят и волоска с головы ее брата. Нет, даже если собрать всех мужчин мира, они не сравнятся с его тенью.

— Ну что вы, — с мягкой улыбкой ответила Юй Юньвэй. Ее голос звучал искренне, без капли неприязни, обдавая собеседников приятной прохладой, точно весенний ветерок. — Это лишь благодаря тому, что вы, старшие братья и сестра, изнурили этих зверей. Моя заслуга невелика, основная работа была проделана вами.

Слова девушки польстили их самолюбию. Каждому вдруг показалось, что он и впрямь внес решающий вклад. Их симпатия к Юнь Вэй возросла многократно.

Но стоило им продолжить беседу, как пространство прорезало Послание на летящем мече. Меч замер прямо перед лицом девушки. Увидев на клинке выгравированные иероглифы «Кармическая Кровь», Юнь Вэй вздрогнула.

Она поспешно сняла письмо и развернула его. Улыбка мгновенно сползла с ее лица, уступив место оцепенению. Она перечитывала строки снова и снова, надеясь, что глаза обманывают ее. Но почерк брата на белой бумаге был слишком четким.

— Учитель...

Самообладание покинуло Юнь Вэй. Она сорвалась с места и на пределе своих сил устремилась в сторону Обители Мириада Дао.

«Этого не может быть... С Учителем всё должно быть в порядке... Это невозможно...» — сердце девушки колотилось в безумном ритме. Она мечтала оказаться на родном пике в то же мгновение.

Два дня и две ночи спустя Юнь Вэй вернулась в секту. Ее взору предстали обрушенные пики и расколотая земля. Множество практиков суетились внизу, восстанавливая разрушенное. Не обращая на них внимания, она полетела к Пику Кармической Крови.

Когда она достигла цели, увидела белые ленты, развешанные на воротах и ветвях деревьев. Главы залов, старейшины и мастера других пиков стояли во дворе с поникшими головами.

Юнь Вэй шла вперед как в тумане. Заметив ее, присутствующие на миг замерли, а затем, сокрушенно вздыхая, расступились, давая ей дорогу.

Впереди всех, перед простым гробом, стоял мужчина в траурном одеянии с белой повязкой на лбу. Он стоял прямо, не шелохнувшись, и безмолвно смотрел на темное дерево гроба. В его глазах застыло странное спокойствие. То было спокойствие воды в глубоком колодце древней гробницы, которую не способны всколыхнуть ни ветер, ни ливень.

— Старший брат... — Юй Юньвэй подошла к Сяо Мо. Ее голос дрожал.

— Вернулась, — Сяо Мо повернул голову и посмотрел на нее. — Как раз вовремя. По обычаям родных мест Сюэ Куй, скоро погребение. Иди, взгляни на нее в последний раз.

Юнь Вэй сглотнула ком в горле. Всё вокруг казалось ей нереальным, дурным сном. Она сделала шаг, другой... ее походка была нетвердой. Когда она заглянула в гроб и увидела там Учителя, разум ее окончательно опустел.

Сюэ Куй казалась просто спящей. На ее губах застыла едва уловимая улыбка. Сердце Юнь Вэй затопила немая, разрывающая изнутри скорбь. Учитель была здесь, совсем рядом, и в то же время — бесконечно далеко.

Подняв голову, Юнь Вэй увидела Цин Юань. Та отвернулась, закусив губу, а в ее глазах дрожали слезы.

— Время пришло, — Сяо Мо сделал шаг вперед. — Давай вместе закроем крышку.

— Хорошо... брат... — машинально отозвалась Юнь Вэй. Она слышала собственный голос, но не чувствовала, что говорит сама.

Брат и сестра взялись за края тяжелой крышки и медленно потянули ее, закрывая гроб слева направо. Тень начала медленно укрывать лицо Сюэ Куй. Юнь Вэй не сводила глаз с Учителя, пока дерево не скрыло ее навсегда.

Зазвучали заунывные стоны соны, ударили барабаны и гонги. Четверо учеников из Зала Духовных Законов подняли гроб. Согласно традициям секты, если погибал мастер пика или старейшина, его тело должны были обнести вокруг всей территории Обители Мириада Дао.

Под оглушительную траурную музыку в небо взлетали и падали бумажные цветы, уносимые ветром. Юнь Вэй шла рядом с братом, шаг за шагом. Она не знала, сколько времени прошло. Лицо Учителя в гробу стояло перед ее глазами, не желая исчезать.

Постепенно силы начали покидать ее. Столь сокрушительный удар за короткий срок был почти невыносим. Она пошатнулась, чувствуя, что вот-вот упадет. В этот миг большая ладонь крепко сжала ее руку.

Юнь Вэй обернулась и встретила твердый, непоколебимый взгляд брата. Он смотрел только вперед. Девушка из последних сил вцепилась в его ладонь, черпая в ней мужество, чтобы продолжать этот путь.

Обойдя всю секту, они вернулись на Пик Кармической Крови. Согласно последней воле Сюэ Куй, она желала быть погребенной здесь — в месте, где выросла.

Брат и сестра взялись за лопаты, бросая горсть за горстью желтую землю на гроб. Наконец Сяо Мо установил могильный камень. Он выхватил свой клинок, Окрашенный Тушью, и точными, уверенными движениями высек на камне простые слова: «Могила почтенного учителя Сюэ Куй».

Когда Сяо Мо вывел последнюю черту, Юнь Вэй не выдержала. Она вцепилась в край его одежд, и слезы хлынули из ее глаз безудержным потоком. Глядя на надгробие и слушая плач сестры, Сяо Мо стоял неподвижно, подобно столетней сосне. Казалось, даже если рухнут небеса, он подставит плечи, чтобы удержать их.

Юнь Вэй не помнила, сколько проплакала. Пока она рыдала, Цин Юань проводила последних гостей, пришедших выразить соболезнования. Глядя на застывших у могилы брата и сестру, Цин Юань смахнула слезу. Она знала, что сейчас никакие слова утешения не помогут, и молча ушла, давая им остаться наедине со своим горем.

На Пике Кармической Крови остались лишь двое. Незаметно стемнело. Девушка плакала, пока алое зарево заката не залило небо. Плакала, пока сумерки не сменились ночной тьмой, расцвеченной мириадами звезд.

Сяо Мо всё это время не пытался ее успокоить. В такие минуты лишь слезы могут принести хоть какое-то облегчение.

Лишь глубокой ночью голос Юнь Вэй окончательно охрип. Рыдания сменились тихими всхлипами. Сяо Мо опустил взгляд: девушка, обессилев, уснула прямо на земле, прислонившись к его ногам. Несмотря на то что она была могучим практиком стадии Золотого Ядра, ей едва исполнилось двадцать лет. Потеря Сюэ Куй стала для нее невосполнимой утратой.

Сяо Мо осторожно подхватил ее на руки и отнес в комнату. Уложив ее на кровать, он уже собирался уйти, но почувствовал, как чьи-то пальцы слабо ухватились за его рукав.

Он обернулся. В неверном свете свечи он увидел заплаканные глаза и изнуренное лицо Юнь Вэй.

— Старший брат... — прошептала она. Ее голос дрожал, она хотела бы снова заплакать, но слезы иссякли.

— Что такое? — мягко спросил он.

— Брат... почему? Почему все, кто мне дорог, уходят один за другим? Мои родители... Учитель Цай Юэ, что привела меня в горы... А теперь и Учитель Сюэ Куй... Брат, может, это моя вина? Может, это я приношу им гибель? Если бы меня не было рядом... если бы я умерла...

— Не говори таких глупостей, — Сяо Мо покачал головой, прерывая ее. — Ты ни в чем не виновата. Ты не причинила вреда ни одному человеку. Это не твоя вина — ни в прошлом, ни сейчас, ни в будущем. Напротив, именно благодаря тебе Сюэ Куй не была одинока. Именно потому, что у нее была ты, Юнь Вэй, в ее сердце жила привязанность. А для человека самое ценное в этом мире — это то, о ком он может помнить и заботиться.

— Но брат... Учитель... — она снова всхлипнула. — Учитель больше никогда не проснется...

— Юнь Вэй, — Сяо Мо присел на край кровати, легко похлопывая ее по спине. — Сюэ Куй ушла без сожалений. Если что-то и тревожило ее, так это мысли о тебе. Больше всего на свете она желала, чтобы ты продолжала свой путь.

Юнь Вэй опустила взгляд, закусив губу.

— Отдохни. Путь назад был долгим и тяжелым.

Сяо Мо натянул одеяло ей на плечи. Он понимал: слова сейчас бессильны. Эту боль нужно просто пережить.

— Старший брат... — когда он снова поднялся, Юнь Вэй крепко вцепилась в его запястье. — Можешь пообещать мне одну вещь?

— Говори. Если это в моих силах — я исполню.

— Брат... обещай, что ты никогда не покинешь меня. Хорошо? — ее глаза лихорадочно блестели, она смотрела на него почти с мольбой.

Сяо Мо на мгновение замер. Вспомнив о том, что ему предстоит совершить, он опустил взгляд и не ответил сразу.

— Брат, ты обещаешь? — видя его молчание, Юнь Вэй задрожала всем телом. — Никогда не оставляй меня... не бросай меня одну... прошу...

Сяо Мо поднял голову. В его глазах светилась бесконечная нежность. Он накрыл ее ладонь своей и улыбнулся:

— Обещаю.

— Навсегда?

— Да.

Сяо Мо кивнул, произнося самую великую ложь в своей жизни.

— Навсегда.