Глава 243.0

— Овечка плачет, овечка зовёт, звёздочка в небе спать ложится...

— Прекрати петь.

— Что такое, господин? Неужели мой голос не ласкает ваш слух?

— Совсем не ласкает.

— Хм! А мне кажется, я пою чудесно! Овечка плачет, овечка зовёт, звёздочка в небе спать ложится, звёздочка в поле за нею бежит...

Сы Ли, которую Сяо Мо всё ещё крепко держал за талию, продолжала напевать. Однако, выводя мелодию, она не сводила глаз с лица своего спутника. Заметив, что Сяо Мо больше не делает ей замечаний, она запела громче и увереннее. За то время, что они провели вместе, Сы Ли начало казаться, будто она нащупала границы его терпения. Пока она не заставляла его повторять одно и то же дважды, он не был по-настоящему разгневан.

— Ребёнок играет, резвится порой, пёсик весёлый бежит за горой... — Голос Сы Ли выводил куплеты детской колыбельной, а её босые ножки мерно покачивались в воздухе.

Для неё это был первый раз, когда мужчина вот так обнимал её за талию, и ощущения оказались куда приятнее, чем она могла себе представить. Огромная ладонь Сяо Мо, твёрдая и холодная, словно сталь, дарила Сы Ли странное чувство защищённости. Даже сквозь тонкий шёлк своих одежд она ощущала грубые мозоли на его руке. Это заставило её с легкой грустью взглянуть на профиль Сяо Мо. Несмотря на его поразительный талант, эти мозоли красноречиво говорили о том, сколь изнурительно он тренировался с мечом изо дня в день. Именно это упорство позволило его дару раскрыться в полную силу.

— Как твоя нога? — внезапно спросил Сяо Мо.

— А? — Сы Ли запнулась на полуслове, прервав песню. Она осторожно пошевелила щиколоткой. — Кажется, уже совсем прошла.

— Ясно.

Как только слова сорвались с его губ, Сяо Мо без предупреждения разжал руку. Сы Ли с коротким вскриком «ай!» приземлилась на землю.

— Раз зажила — иди сама, — холодно бросил Сяо Мо, даже не обернувшись.

— Какая черствость... Зря только такая смазливая мордашка пропадает, — надув губки, пробормотала Сы Ли. Она быстро поднялась, отряхнула пыль с платья и поспешила за ним. — Господин, помедленнее! Подождите меня!..

Незаметно пронеслось ещё тридцать часов. Как многие и предсказывали, Тайная обитель Хуньдуня, веками не знавшая присутствия людей, была полна редчайших сокровищ земли и небес. Сяо Мо и Сы Ли то и дело натыкались на группы практиков, сражающихся за ценности, а ещё чаще им встречались холодные трупы.

Что касается безопасности Вансинь, Сяо Мо не слишком беспокоился. Хотя девушка обычно казалась кроткой и беззащитной, словно ягнёнок, она не была глупа. Её Сердце Семи Отверстий позволяло видеть истинную суть людей, их доброту и злобу. К тому же Сяо Мо знал, что её истинная сила велика. Она не желала причинять вред другим, но и другим было крайне сложно навредить ей.

Спустя пятьдесят часов пребывания в обители, кроваво-красный небосвод над их головами начал меняться. Почти все практики, находившиеся в этом мире, одновременно задрали головы. Потоки иссиня-чёрной энергии начали стремительно стягиваться к одной точке.

— Господин, что это? — Сы Ли с тревогой посмотрела на Сяо Мо.

— Эманации Хуньдуня... — Сяо Мо прищурился. — Поспешим.

— Да, господин!

Сы Ли послушно последовала за ним, больше не решаясь на дерзкие шутки. Час спустя они достигли места, где сгущалась энергия хаоса. Сюда же один за другим начали прибывать и другие практики.

— Невероятно...

Увидев раскинувшуюся перед ними равнину, Сы Ли в изумлении прикрыла рот ладонью и невольно прижалась к плечу Сяо Мо. По всей этой бескрайней пустоши на кроваво-красной земле покоились исполинские кости. По их очертаниям Сы Ли узнала останки Истинных Драконов, Фениксов и Килиней. Был там и скелет, напоминавший огромного кита с крыльями — вероятно, Куньпэн, вид которого давно считался вымершим.

Другие практики тоже застыли в оцепенении. Некоторые, поддавшись жадности, бросились вперёд, желая забрать части костей божественных зверей в свои пространственные хранилища. Ведь такие останки — бесценный материал для ковки артефактов и создания пилюль. Однако, стоило одному из них ударить по кости Куньпэна, как во все стороны разошлась чудовищная волна давления. Многие практики ощутили металлический привкус во рту и сплюнули кровь, а те, кто посмел коснуться костей, мгновенно рассыпались прахом, исчезнув и телом, и душой.

После этого никто не смел сделать и лишнего вдоха. Помимо останков зверей, Сяо Мо видел множество мечей и сабель, вонзённых в алую почву. Оружие давно покрылось ржавчиной и было изувечено сколами; даже если в них когда-то жили духи, они давно истлели. Но когда Сяо Мо подошёл к одному из мечей, он даже спустя бесчисленные эпохи почувствовал исходящую от него жажду крови.

Глядя на эту равнину, невозможно было представить, какая неописуемая битва разыгралась здесь в древности. Практики осторожно продвигались по этому кладбищу, боясь задеть скрытые запреты и опасаясь удара в спину от конкурентов.

Вскоре Сяо Мо увидел огромный провал, размером с целое озеро. На его дне бурлила раскалённая лава. У самого края бездны стояла девушка, отрешённо вглядываясь в потоки магмы.

— На что ты смотришь? — Сяо Мо подошёл и заговорил с ней.

Вансинь вздрогнула и обернулась. Увидев Сяо Мо, она просияла:

— Сяо Мо, ты в порядке!..

— Со мной всё хорошо. А ты? Столкнулась с трудностями? — Он встал рядом с ней.

— Ничего особенного, — она покачала головой. — Было несколько человек, которые хотели схватить меня, но я их просто оглушила.

— Ты запомнила их лица? — спросил он.

Вансинь испуганно схватила его за рукав:

— Сяо Мо, правда, со мной всё в порядке...

Даже не умея читать его мысли, она чувствовала, что Сяо Мо готов убить тех людей.

— Ладно, раз ты цела — этого достаточно. Так что ты здесь увидела?

— Там, под лавой... что-то есть, — тихо проговорила Вансинь.

— Что именно?

— Не знаю, — она покачала головой. — Но я чувствую, что там внизу кто-то есть.

Едва она договорила, как земля содрогнулась от мощного толчка. Лава в котловане неистово забурлила, а по равнине побежали глубокие трещины.

— Бежим!

Сяо Мо почувствовал неладное, схватил Вансинь за руку и рванул прочь, но было поздно. В одно мгновение вся равнина обрушилась вниз. Все, кто на ней находился, провалились в пылающую бездну.

Сознание затуманилось. Когда Сяо Мо открыл глаза, он увидел вокруг лишь бесконечную пустоту. Ощущение было странным: он видел свои руки и ноги, обзор был чист, но перед ним не было ничего — лишь серая мгла.

— Вансинь! Сы Ли!

Сяо Мо шёл вперёд, выкликая их имена, но ответом была лишь тишина. Спустя долгое время позади него раздался голос Вансинь:

— Сяо Мо!

Он обернулся и увидел бегущую к нему девушку. Но в тот миг, когда она почти коснулась его, брови Сяо Мо сошлись у переносицы. Клинок со свистом покинул ножны. Одним ударом он разрубил фигуру, и «Вансинь» рассыпалась прахом, развеянным по ветру.

— Как и думал, иллюзия.

Он убрал саблю и пошёл дальше.

— Господин, спасите меня!.. Господин!.. — Вскоре он увидел Сы Ли, окружённую враждебными практиками. Сяо Мо подошёл и хладнокровно перебил нападавших.

— Спасибо, господин, вы снова спасли мне жизнь, — Сы Ли облегчённо вздохнула. Пряча за спиной короткий кинжал, она подошла ближе, но прежде чем она успела ударить, сверкнула сталь, и эта «Сы Ли» тоже исчезла в небытии.

Сяо Мо провёл в этой пустоте около четверти часа. Чем дольше он здесь находился, тем сильнее туманился его разум, а сознание начинало ускользать.

— Учитель...

Раздался знакомый голос. Сяо Мо увидел Цзян Цинъи, стоящую перед ним.

— Цинъи... — тихо произнёс он.

— Учитель, наконец-то я нашла вас... — Она медленно шла к нему. — Вы заставили меня искать так долго.

— Сяо Мо...

В то же мгновение за его спиной раздался другой голос — тот, который он не забыл бы и через тысячу жизней. Обернувшись, он увидел Жусюэ . Она плакала, шаг за шагом приближаясь к нему.

— Сяо Мо... я так скучала... Зачем ты оставил меня?.. Сяо Мо... Ну скажи же что-нибудь...

Глядя на них, Сяо Мо до боли сжал рукоять сабли. Он знал, что всё это ложь, но слабеющий рассудок твердил ему: «Они настоящие». В момент, когда он был готов окончательно сдаться на милость видения, Сяо Мо стиснул зубы и вонзил клинок в собственное сердце.

Резко распахнув глаза, он обнаружил, что лежит на каменных плитах. Вансинь сидела рядом, с тревогой вглядываясь в его лицо.

— Сяо Мо, ты очнулся!.. — радостно вскрикнула она.

— Да.

Он сел и огляделся. Все остальные практики лежали на земле в глубоком, беспробудном сне. Это был огромный грот, окружённый скалами, без видимого выхода. Посмотрев наверх, он увидел, что лава, в которую они упали, теперь странным образом парит под самым сводом.

— Что произошло? — спросил Сяо Мо, потирая виски.

— Не знаю... — Вансинь покачала головой. — Лава оказалась мороком. Как только вы упали, все уснули. Только я осталась в сознании.

— Понятно... — Сяо Мо глубоко вздохнул, усмиряя мысли.

Он догадался, что попал в плен собственных сердечных демонов. Но Вансинь, обладающая Сердцем Семи Отверстий, была кристально чиста душой — у неё не было демонов, а потому иллюзия не властна над ней.

— О-о, господин... Ну не надо же... Я стесняюсь... Ах, господин!..

Едва Сяо Мо поднялся, как сбоку донёсся голос Сы Ли. Он обернулся и увидел, как она пускает слюни, довольно улыбаясь во сне. Видимо, её сердечный демон приготовил ей нечто особенное. Лицо Сяо Мо дернулось, он взял ножны и с силой приложил их к плечу девушки. Пронзительная, до костей пробирающая боль от Пагубного дыхания мгновенно вырвала Сы Ли из грёз.

Она распахнула глаза и, увидев Сяо Мо, опешила:

— А? Господин? Почему я здесь? Разве мы не на Пике Тысячи Цветов? Вы же только что собирались проводить меня в покои...

— Хватит мечтать, живо вставай! — Сяо Мо отвесил ей лёгкий пинок и отвернулся.

— Сяо Мо, ты не мог бы одолжить мне духовных камней? Я хочу возвести духовный массив. Если я использую Сутру Ясного Сердца, может быть, удастся разбудить остальных... — Вансинь потянула его за край одежды.

— Поздно. — Сяо Мо покачал головой. — Смотри.

Вансинь проследила за его взглядом. Один за другим практики окончательно погружались в пучину сна, и пламя их жизней гасло. Погибшие рассыпались искрами духовной энергии, которые стягивались к исполинскому валуну в центре пещеры, становясь для него питанием. Лишь немногим, обладающим железной волей, удалось очнуться. Из трёх тысяч человек, вошедших в обитель, на ногах стояло меньше сотни.

*Треск!*

Звук раскалывающегося камня эхом разнёсся по гроту. Громадный валун покрылся сетью трещин, словно нечто внутри него пыталось пробить скорлупу.

*Р-р-ра-а-а-аргх!*

Вместе с яростным рёвом камень разлетелся в щепки, и из него вырвался дикий зверь.

— Хуньдунь?! — Сы Ли вскрикнула от ужаса.

Существо напоминало пса с длинной шерстью на четырёх лапах, похожее на медведя, но лишённое когтей. У него были глаза, но взгляд казался незрячим — точь-в-точь как в легендах об одном из Четырех Свирепых Зверей! Однако аура этого существа была крайне слабой — судя по давлению духовной энергии, оно едва ли превосходило обычного практика стадии Зарождения Души.

*Р-р-ра-а-а-аргх!*

Снова издав рык, Хуньдунь изрыгнул поток чёрного пламени Хаоса, в мгновение ока испепелив десятки практиков. Следом зверь обрушил лапу: несколько человек, скованных его мощью, не смогли даже шелохнуться и превратились в кровавый туман.

Оставшиеся практики не собирались покорно ждать смерти. Они одновременно призвали свои духовные артефакты и бросились в атаку. Это же сам Хуньдунь! Каждая его часть — бесценное сокровище! Если он так слаб сейчас, возможно, им действительно удастся его сразить.

Но вскоре они осознали свою ошибку. Даже ослабленный, Хуньдунь видел в них лишь ничтожных муравьев, которых можно раздавить мимоходом.

Лишь практики из Ордена Императорского Зверя сохраняли спокойствие и даже выглядели воодушевлёнными. Чэнь Юньси и его люди наносили на кожу особую мазь из глины. Хуньдунь словно не замечал их, терзая других. Им оставалось лишь дождаться, пока зверь перебьёт остальных, а затем использовать секретное сокровище секты, чтобы подчинить его и вывести из тайной обители.

Особенно ликовал У Цинфэн. Его взгляд был прикован к Сяо Мо, а на губах играла холодная усмешка. Ну и что, что Сяо Мо силён? Сегодня он всё равно подохнет от лап легендарного зверя.

Однако в следующий миг У Цинфэн замер, сомневаясь в реальности происходящего. Сяо Мо с обнажённой саблей в руках шаг за шагом шёл навстречу Хуньдуню. Зверь, почуяв угрозу, выдохнул струю пламени Хаоса, но Сяо Мо одним взмахом рассёк огонь надвое. С каждым его шагом Пагубное дыхание вокруг него становилось всё плотнее, а глаза наливались багрянцем. По гроту начала расползаться кровавая дымка.

— Багровая Пустота Мироздания... — Сердце Сы Ли пропустило удар. Она слышала об этой технике Искусства Кровавого Демона, но видела её впервые.

Сяо Мо использовал саблю как кисть, а кровь и ярость — как тушь. Резким движением он обрушил удар на Хуньдуня.

*Р-р-ра-а-а-аргх!*

Удар пришёлся точно в цель. Хуньдунь взвыл от боли — на его спине зияла глубокая рана. Разъярённый зверь попытался придавить наглеца своей тушей, но Сяо Мо вскинул саблю и на чистой силе удержал массивную лапу. Мощным рывком он отбросил зверя назад. Не успел Хуньдунь восстановить равновесие, как Сяо Мо взмыл в воздух для нового удара.

Зверь окончательно впал в неистовство. Эманации хаоса вокруг него сплелись в чёрные жгуты, которые хлестнули по Сяо Мо. Эти плети, сотканные из пламени Хаоса, были столь мощными, что при ударе в пространстве обители на мгновение проступали зияющие дыры пустоты.

Сяо Мо кружил в безумном танце. Каждый раз, принимая удар плети на клинок, он находил лазейку, чтобы нанести ответную рану. Алое сияние сабельной ци сталкивалось с чёрными всполохами хаоса, словно на холсте смешивались киноварь и тушь. Клинок Сяо Мо раз за разом «рисовал» на теле Хуньдуня новые кровавые узоры.

*Бум!*

Хуньдунь сумел зацепить Сяо Мо лапой, впечатав его в скалистую стену. Но в следующую секунду Сяо Мо вырвался из камня и ответил сокрушительным ударом, повалив зверя на землю.

Наблюдавшие за этим люди боялись даже дышать. Никто не мог поверить, что практик стадии Золотого Ядра способен подавлять самого Хуньдуня. Да, зверь был слаб, но он оставался одним из Четырех Великих Свирепых Зверей, чья мощь и тело несравнимы с любым демоническим зверем!

— Остановись! — закричал Чэнь Юньси, понимая, что ситуация выходит из-под контроля.

Но Сяо Мо уже сделал замах. Искусство Кровавого Демона — Кровавая Заря! Алая энергия, подобно всполохам заката, обрушилась на зверя. Громовой взрыв сотряс пещеру, подняв бурю из пыли и хаоса. Когда пыль осела, Хуньдунь лежал перед Сяо Мо, поверженный. Но даже в предсмертных судорогах он продолжал отчаянно прикрывать лапами свой живот.

Люди из Ордена Императорского Зверя попытались было шагнуть вперёд, но стоило им сделать движение, как бешеная аура Кровавой Скверны заставила их покрыться холодным потом. Они поняли: Сяо Мо не обращал на них внимания лишь до поры. Сделай они ещё шаг — и их ждёт неминуемая смерть.

Сяо Мо спокойно смотрел на Хуньдуня. Зверь взирал на него с яростью, пытаясь подняться, но силы окончательно покинули его. Сяо Мо понял, что Хуньдунь не просто слаб — источник его жизненных сил был почти исчерпан. Он держался лишь на чистом упрямстве и давно бы испустил дух, если бы не некая цель. Не будь зверь при смерти, исход их схватки мог бы быть совсем иным.

*У-у-у...*

Хуньдунь тихо зарычал, убрал лапы от живота и посмотрел на саблю в руках человека. Сяо Мо на мгновение замешкался, но, осознав просьбу зверя, поднял клинок и осторожно вскрыл его брюхо. Там, среди плоти, обнаружился кожистый кокон, похожий на яйцо. Сяо Мо разрезал и его, явив миру крылатый розовый комочек.

В легендах говорилось, что Хуньдунь похож на пса или медведя, но были и предания, описывающие его как крылатый мясной шар. Похоже, именно так выглядели детёныши Хуньдуня, обретая черты зверя лишь по мере взросления.

— Детёныш Хуньдуня!

У всех присутствующих бешено забились сердца. Настоящий детёныш свирепого зверя! К тому же, он ещё не открыл глаза! Среди практиков бытовало нерушимое знание: первое, что увидит новорождённый божественный зверь, он примет за своего родителя. И хотя считалось, что Хуньдунь «имеет глаза, но не видит», на самом деле они лишь воспринимали мир иначе и открывали взор только для того, что им по-настоящему дорого.

Сяо Мо положил малыша перед умирающей матерью. Хуньдунь, казалось, забыл о боли. Зверь высунул язык и принялся нежно вылизывать своё дитя. Хуньдуни были бесполыми существами — вернее, каждый из них был матерью, способной зачать новую жизнь внутри себя без пары, когда приходил срок.

Закончив очищать детёныша, Хуньдунь почувствовал, как искра его жизни гаснет. Прижавшись к малышу, зверь тихонько потерся о него головой, закрыл глаза и навсегда затих.

Спустя время, за которое успела бы сгореть одна ароматическая свеча, крылышки маленького Хуньдуня затрепетали. Он готов был открыть глаза.

— Господин! Быстрее, пусть он увидит вас! Если первым делом он посмотрит на вас, вы станете его родителем! — закричала Сы Ли.

Сяо Мо протянул руки к малышу. Все замерли, ожидая, что он повернёт детёныша к себе. Но Сяо Мо вместо этого развернул маленького Хуньдуня лицом к его мёртвой матери.

Малыш медленно открыл глаза. И первым, что он увидел, была его мама, чей взор уже навеки затуманился.

— Ми-гу... Ми-гу...

Кроха, неумело хлопая крылышками, подполз ближе и принялся тыкаться мордочкой в холодную шерсть, словно пытаясь разбудить ту, кто подарил ему жизнь.

— Это твоя мать, — негромко произнёс Сяо Мо. — Хорошенько запомни её. Это она дала тебе жизнь и защитила тебя. Никогда не забывай об этом.