Глава 125.0

— Приветствую вас, даос Фучень.

Кун Шэн, Глава Академии Конфуцианства, почтительно сложил руки в приветственном жесте. Лицо этого многоуважаемого старца, чье имя гремело во всем Мире Десяти Тысяч Законов, выглядело осунувшимся и утомленным.

— В произошедшем, безусловно, виноват Дин Чэнь, — негромко продолжил он. — Однако я осмелюсь просить вас сохранить ему жизнь.

Фучень посмотрел на почтенного старца и холодно ответил:

— Если господин Кун желает защитить человека, то даже я не смогу его убить, будь у меня такое намерение. Однако знайте: Северное море не забудет этой обиды. Отношения между людьми и драконами могли бы смягчиться, но всегда находятся те, кто мнит себя мудрецом, совершая при этом непоправимые глупости.

Фучень обвел ледяным взглядом глав сект, столпившихся неподалеку.

— Грядет Война Людей и Демонов. Желаю вам удачи — она вам понадобится.

С этими словами Фучень взмахнул рукавом, подхватил Сяо Мо и Бай Жусюэ и превратился в луч света, мгновенно исчезнувший за горизонтом. Лишь эхо его голоса донеслось издалека:

— Если кто-то из вас посмеет продолжить охоту на драконов или иных обитателей Северного моря, клянусь — вы заплатите за это сполна.

Когда Фучень скрылся из виду, Дин Чэнь тяжело поднялся на ноги. Его взгляд, устремленный на Главу Академии, был полон противоречивых чувств.

Кун Шэн обернулся к нему и тяжело вздохнул:

— Стоило мне уйти в затворничество всего на полгода, как ты самовольно заварил такую кашу. Северное море хранило нейтралитет, но ты своими действиями толкнул их на путь вражды. В нашем Мире Десяти Тысяч Законов всего пятьдесят практиков на Стадии Бессмертного, и двенадцать из них теперь тяжело ранены. Кроме того, сотня мастеров Царства Нефритовой Чистоты и четыре сотни на Стадии Зарождения Души лишились жизни. Ты хоть понимаешь, какой сокрушительный удар нанес мощи нашего мира своей безрассудной выходкой? Дин Чэнь, признаешь ли ты свою вину?

— Я не виноват! — резким, словно клекот ястреба, голосом отозвался Дин Чэнь. — Ошибка была лишь в том, что я не предвидел вмешательства Фученя. Кто мог знать, что он достиг Царства Вознесения и явится в Северное море ради спасения Бай Жусюэ?

Он упрямо вскинул подбородок:

— На мой взгляд, господин Кун, это вам не следовало заключать договор с Северным морем. Вражда между людьми и драконами слишком глубока. Бай Жусюэ — полноправная Владычица Северного моря. Пусть наши предки и запечатали удачу драконьего рода, но кто поручится, что она не сумеет совершить Преображение в Истинную Драконицу? Великая война близко. Если Северное море будет лишь копить силы в стороне, то что они предпримут, когда мы ослабнем? Если Бай Жусюэ вернет себе величие Истинной Драконицы, оковы падут! Десятки великих полозов устремятся в Великое Шествие по рекам, сотни цзяо-драконов пройдут Небесное Бедствие. Даже если сейчас она хочет мира, сможет ли она удержать Четыре Моря, когда их былая мощь вернется? Станут ли древние драконы слушать ее?

— Но задумывался ли ты о том, — голос Кун Шэна звучал разочарованно, — что, подписав договор и начав торговлю, мы могли бы исцелить эту вражду?

Старец не гневался, в его тоне слышалась лишь глубокая печаль.

— Ты убил одну Бай Жусюэ, но где гарантия, что не появится вторая? Небеса никогда не закрывают все пути. Откуда тебе знать, что драконы обречены на вечное увядание, а люди — на вечное господство? Возлюбленный Бай Жусюэ — человек, к тому же ученик нашей Академии. Это был идеальный шанс разрушить лед недоверия. Но твои действия сегодня превратили этот шанс в прах.

Дин Чэнь промолчал, плотно сжав губы.

— Я вижу, — Кун Шэн покачал головой, — что бы я ни сказал, ты не раскаешься. Ты убежден в своей правоте.

Старец тяжело вздохнул еще раз.

— Дин Чэнь, за убийство сотоварищей, клевету на драконов и подрыв мира тебе полагалась бы смерть. Однако война на пороге, и твои силы как Бессмертного должны послужить делу. С этого дня ты отправляешься на Великую Стену в Десять Тысяч Ли. Если после войны ты останешься в живых, я лично приведу приговор в исполнение. Есть ли у тебя возражения?

Дин Чэнь глубоко вздохнул и, не оглядываясь, пошел прочь:

— Не утруждайтесь, Глава. Я предпочту пасть в бою, забрав с собой как можно больше демонов.

Кун Шэн проводил его взглядом, а затем посмотрел на двенадцать бледных глав сект, застывших над волнами. Он достал драгоценные пилюли и раздал каждому, чтобы те могли залечить раны.

— В течение трех месяцев война между людьми и демонами неизбежно начнется, — произнес Кун Шэн спокойным, но властным тоном. — Забудьте о том, что произошло сегодня. Все вы также отправляетесь на Великую Стену в Десять Тысяч Ли. Возражения есть?

— Слушаемся приказа Предводителя Союза, — хором ответили те, хотя лица их были чернее тучи.

Они рассчитывали на несметные сокровища Драконьего чертога, а в итоге не получили ничего, кроме ран и потерь среди старейшин. Пока жива Бай Жусюэ, запреты на сокровищницах не взломать — механизмы уничтожат всё содержимое при попытке кражи.

Год назад Кун Шэн был избран Предводителем Союза Людей, и теперь они были обязаны подчиняться его приказам. К тому же, если бы Глава Академии не подоспел вовремя, Фучень, вероятно, уже снес бы им головы.

Кун Шэн смотрел, как они исчезают вдали, и скорбно качал головой. Если Северное море когда-нибудь вернет былую славу, эти секты будут первыми, кто познает гнев драконов. Полное уничтожение для них станет лишь вопросом времени.

***

Два дня спустя Фучень спустился на вершину одной из гор в Диких землях.

— Учитель, вы вернулись! О... господин Сяо? — Ли Сиси подбежала к ним, но, увидев Бай Жусюэ, в ужасе прикрыла рот ладонью. — Девушка Бай... как же она так страшно ранена?

— Скорее, Сиси! Принеси Пилюли Драконьего Дыхания, Пилюли Сотни Трав и тот Десятитысячелетний Снежный Лотос. Набери воды из Источника Питания Душ. Я должен немедленно заняться ее лечением, — распорядился Фучень.

— Да, учитель! Сейчас! — Ли Сиси бросилась в небольшую хижину.

— Господин Сяо, мне придется снять с нее одежду для обработки ран. Прошу вас, подождите снаружи, — Фучень аккуратно занес Бай Жусюэ в дом.

Сяо Мо остался на улице. Он видел лишь, как Ли Сиси то и дело пробегала мимо него. Каждый раз она заносила внутрь чаши с чистейшей водой из источника, а выносила их наполненными густой, багровой кровью.

Прошел целый час, прежде чем Фучень вышел на порог.

Увидев Сяо Мо, даос сложил руки в ритуальном жесте:

— Я не успел представиться должным образом. Мое имя — Фучень, я давний друг госпожи Бай, а Сиси — моя ученица. Состояние госпожи Бай удалось временно стабилизировать. Однако это лишь отсрочка. Зловещая энергия Меча, Поражающего Драконов, проникла в самый костный мозг. Со временем это пагубное дыхание будет только усиливаться. Это грозит не только смертью — боль от этой энергии, пожирающей изнутри, сделает ее жизнь невыносимой мукой.

— Даос Фучень, есть ли способ изгнать эту энергию? — спросил Сяо Мо.

— Есть, — кивнул Фучень. — Но успех этого дела целиком и полностью зависит от вас, господин Сяо.