Господин Сяо, какова ваша последняя воля?

Первое число третьего месяца.

Зима отступила, уступая место весне. Сяо Цин уже пробудилась от долгой зимней спячки.

До того момента, как Бай Жусюэ должна была столкнуться со своей Грозовой Скорбью, оставалось меньше трех дней. Ей предстояло отправиться к Заводи Сладкой Луны — именно оттуда начнется ее Великое Шествие, путь Преображения в Дракона.

Рано утром в день отъезда Бай Жусюэ поднялась с рассветом, чтобы в последний раз приготовить завтрак для Сяо Мо. Закончив с трапезой, она тщательно вымыла посуду, прибралась во дворе и постирала одежду Сяо Мо. Выполнив все домашние дела, девушка взглянула на небо.

Она знала: время пришло, ей пора уходить...

— Сяо Мо, я ухожу... — Бай Жусюэ стояла перед ним, и в ее голосе сквозила нескрываемая печаль расставания. — Не беспокойся, я обещаю, что вернусь очень скоро!

— Хорошо, — Сяо Мо кивнул. — Во время Великого Шествия не спеши. Что бы ни встало у тебя на пути, просто плыви вперед. Верь в себя, это Преображение в Дракона для тебя — лишь шаг, который ты способна одолеть.

— Я поняла, — Бай Жусюэ решительно кивнула. — Ты тоже... береги себя.

Сяо Мо мягко улыбнулся:

— Не волнуйся, со мной Сяо Цин. Разве ты ей не доверяешь?

Бай Жусюэ подняла глаза, вглядываясь в лицо Сяо Мо долгим, пронзительным взглядом:

— Тогда... я пошла...

— Ступай. И будь осторожна в пути.

— Сестра, мы будем ждать твоего возвращения, — Сяо Цин протянула ей собранный в дорогу узел.

В глубине души младшая сестра очень переживала. Несмотря на то, что в последнее время Бай Жусюэ усердно готовилась, а старший брат Сяо разъяснил ей множество тонкостей, Великое Шествие никогда не было делом простым. Сколько практиков из рода змей, положивших на совершенствование полжизни, гибли именно на этом этапе.

Особенно пугала мысль о Скорби Сокровенного Грома Девяти Драконов. И хотя далеко не каждая змея была достойна встретить такое испытание, талант Жусюэ был слишком велик. В ее жилах текла Капля Истинной Драконьей Крови, пробуждающая древнее наследие предков.

Жусюэ и сама это понимала. Пусть порой она казалась наивной и рассеянной, глупой она не была. Она знала, что ее дар, скорее всего, призовет именно Сокровенный Гром Девяти Драконов. Если бы не эта уверенность, она, возможно, и не решилась бы на Великое Шествие. Но выжить под таким ударом небес — задача почти невозможная, один шанс из десяти...

— Не бойся, Сяо Цин, твоя сестра очень сильная, — Бай Жусюэ улыбнулась, стараясь подбодрить младшую. — Но послушай: я вверяю Сяо Мо твоим заботам. Будь внимательна к нему каждый день.

Сяо Цин серьезно закивала:

— Да, я обязательно присмотрю за братом Сяо.

— Тогда я пошла, — Бай Жусюэ в последний раз окинула взглядом Сяо Мо и сестру.

— Береги себя.

Накинув дорожный узел на плечо, Бай Жусюэ медленно пошла прочь. Каждые три шага она оборачивалась, и глаза ее были полны тоски. Наконец, она остановилась, с силой махнула рукой на прощание и, сделав решительный шаг, взмыла в воздух, исчезая за горизонтом.

— Не нужно тревожиться, Жусюэ благополучно завершит Преображение, — Сяо Мо отвел взгляд от неба и ласково погладил Сяо Цин по голове.

— Угу, — шмыгнула носом Сяо Цин. — Сестра обязательно принесет Росу Драконьего Грома, чтобы продлить тебе жизнь, брат Сяо!

— Не стоит заставлять судьбу, — Сяо Мо лишь загадочно улыбнулся. — Пойдем, вернемся в дом.

— Иди медленнее, брат Сяо.

Сяо Цин под руку отвела его во двор. После ухода сестры она стала ухаживать за ним еще старательнее. Сяо Мо же, помимо чтения книг, теперь часами сидел за каменным столом, мерно постукивая пальцами по столешнице, словно ведя в уме некие сложные расчеты.

Вечером Сяо Цин согрела воду, помогла Сяо Мо умыться и омыть ноги, после чего отправилась отдыхать.

Глубокой ночью, когда миновала половина часа Быка(2 часа ночи), Сяо Мо открыл глаза. Он облачился в чистый зеленый халат, толкнул дверь и направился к комнате Сяо Цин. Его шаги были бесшумны. Скрыв свое присутствие с помощью Силы Гор и Рек, он прошел незамеченным — Сяо Цин, не ожидавшая подвоха, даже не почувствовала, что кто-то подошел к ее изголовью.

Он присел на край кровати и слегка коснулся пальцем ее лба между бровей. Сон Сяо Цин стал беспробудным; теперь ее невозможно было дозваться — она словно вновь погрузилась в зимнюю спячку.

— Все эти годы ты трудилась не покладая рук. Спасибо тебе, — прошептал Сяо Мо.

Он поправил одеяло подопечной, вышел из комнаты и снова сел во дворе. Вглядываясь в безмолвное звездное небо и слушая стрекот весенних насекомых, он ждал наступления дня.

Час Кролика(05:00 - 07:00 утра).

Темная синева все еще тяжело давила сверху, редкие звезды мерцали, точно затухающие угли. Далекие горы казались лишь грубыми мазками туши на границе мира. Но на востоке уже несмело проступила бледная просинь, постепенно разливаясь и светлея.

Занялась заря. Утренние лучи окрасили небо в алые тона и упали на плечи старика.

— Время пришло.

Сяо Мо поднялся, стряхнул с одежды упавшие листья, взял метлу и в последний раз подмел двор. Затем снял с бамбуковой жерди высохшее белье и аккуратно его сложил. В завершение он надел туфли, сшитые для него Бай Жусюэ , и свой старый, потрепанный зеленый халат, который носил уже целую вечность.

Закончив все приготовления, он остался ждать.

Около часа Дракона(07:00 - 09:00 утра) во дворе появилась женщина в даосском одеянии. Фучень взглянула на Сяо Мо, затем на боковую пристройку:

— Сяо Цин спит внутри?

— Да. Хоть жизнь сестры для нее важнее собственной, она бы непременно попыталась меня остановить. Пусть лучше поспит. К тому времени, как она проснется, все уже закончится.

Сяо Мо встал и отвесил Фучень глубокий поклон:

— Вверяю Сяо Цин вашим заботам, бессмертная госпожа.

Фучень ответила бесстрастно:

— Сяо Цин — моя ученица. Мой долг как наставницы — оберегать ее.

Сяо Мо едва заметно улыбнулся:

— Сказать по правде, мне всегда было любопытно, почему вы, бессмертная Фучень, так выделяете Жусюэ? Неужели всё дело в той единственной встрече в прошлом?

Фучень покачала головой:

— Жусюэ напоминает мне старую подругу. У них очень похожие характеры. После гибели той женщины осталась капля ее истинной крови. То, что Жусюэ обрела ее — значит, она приняла и ее наследие. Ее можно считать названой ученицей моей подруги. Помогая ей, я лишь отдаю дань памяти ушедшей. Однако... в том, что грядет, завязаны слишком великие Кармические узы. Я не могу вмешаться. Прошу, господин Сяо, поймите меня правильно.

— Вы слишком вежливы, госпожа. За эти годы вы и так помогли больше, чем можно было ожидать. Старик вроде меня не смеет утруждать вас более. С тем, что предстоит, я справлюсь сам, — мягко отозвался Сяо Мо.

Фучень промолчала.

Сяо Мо поднял голову, всматриваясь в небесную высь:

— Час поздний. Мне пора.

Глядя в его спокойные, исполненные отрешенности глаза, Фучень невольно вздохнула:

— Господин Сяо, какова ваша последняя воля?

— Последняя воля? — Сяо Мо спрятал руки в широкие рукава, окинул взглядом старый, ветхий двор, вековую акацию и высящуюся неподалеку Змеиную гору.

— На южном склоне той горы есть тропинка. Если идти по ней вверх, примерно на середине склона вы увидите большой валун. Если от моего тела хоть что-то останется... похороните меня там.