Сяо Мо! Неужели тебе больше не дорога твоя добрая слава?!

Голос Сяо Мо раскатистым эхом пронесся над Рекой Весенних Сосен.

Уездный начальник, застывший на вершине дамбы, во все глаза смотрел на происходящее, не в силах поверить в реальность представшей картины. Он мог понять, почему змеиный род, решивший совершить Великое Шествие и преобразиться в Дракона, вызвал столь яростный ливень. Он мог понять, почему Владыка Реки Весенних Сосен и Дух-хранитель Горы Вечного Покоя явились, чтобы преградить путь этому существу и сорвать его возвышение.

Но он никак не мог взять в толк, почему прославленный на весь мир Верховный канцлер Сяо вдруг решил помочь змее преодолеть испытание. Более того — он вступил в открытый бой с божествами рек и гор!

Бай Жусюэ подняла голову, глядя на Сяо Мо затуманенным взором. Она и представить не могла, что он последует за ней.

— Сяо Мо, не вмешивайся! Я справлюсь сама! — прокричала она, и в её глазах, подобных холодным озерам, отразилась глубокая тревога.

Сяо Мо обернулся и одарил её мягкой улыбкой.

— Пустяки. Плыви вперед и не оборачивайся. Здесь я со всем разберусь.

— Думаешь, так просто уйти?! — прорычал Гай Саньцю.

Он взмахнул рукой, и его Меч, Поражающий Драконов, обратился в золотую радугу, целя точно в голову белоснежного полоза. Ослепительное сияние клинка отразилось в водах, и яростные волны расступились перед этим сокрушительным ударом, обнажая речное дно.

— Поток стремительный летит с трех тысяч чи, как будто Млечный Путь упал с небес, — негромко произнес Сяо Мо.

И слово его стало законом.

Бесчисленные капли воды в воздухе мгновенно собрались воедино, обратившись в исполинский водопад, что с грохотом обрушился с небес, преграждая путь смертоносному мечу.

— Сяо Мо, ты уже одной ногой в могиле! Что связывает тебя с этим оборотнем? Неужели на закате дней ты готов отречься от своей доброй славы? — Вэй Юань, стоя в стороне, холодно взирал на канцлера.

В глубине души Вэй Юань искренне восхищался этим человеком. Как подданный, Сяо Мо достиг вершины власти, став вторым после Сына Неба. Как чиновник, он посвятил жизнь служению народу: его «Сельскохозяйственный трактат Севера и Юга» и «Основы водного хозяйства Великого Ци» были даром на многие поколения вперед.

В Мире смертных Сяо Мо почитали как святого. И теперь этот земной мудрец помогал оборотню в Преображении в Дракона! Неужели он забыл о вековой вражде между людьми и яо, о том, что их сосуществование невозможно, как огня и воды? Его жизнь была безупречна, так зачем же перед самой смертью он очерняет свои одежды?

— Добрая слава после смерти? — Сяо Мо спрятал руки в широкие рукава, напоминая обычного старого книжника. — Почтенный Дух Горы, по сравнению с посмертной славой, этому старику куда дороже тот, кто стоит прямо перед ним.

— Что ж! Справедливый канцлер Сяо! Тогда не взыщи за грубость!

Вэй Юань понял, что увещевания бесполезны. Гай Саньцю шагнул вперед, и в его руках ожили Цепи, Сковывающие Драконов. Словно наделенные собственным разумом, звенья скользнули над самой водой, пронзая гребни волн, и устремились к телу белого полоза.

Однако Сяо Мо уже был там. Он легко, будто невзначай, наступил на цепь. Свирепое оружие, словно прижатая к земле ядовитая гадюка, принялось в исступлении извиваться на поверхности реки, но не смогло продвинуться ни на цунь.

В этот миг Бай Жусюэ подплыла ближе, порываясь помочь ему, но Сяо Мо, не оборачиваясь, лишь взмахнул широким рукавом. Тотчас речная вода за его спиной взметнулась вверх, обратившись в прозрачную хрустальную преграду.

«Жусюэ , воспользуйся моментом. Уходи», — раздался в её сознании его голос.

Но она не хотела уходить.

«Жусюэ , ты забыла мои уроки?» — тон его стал непривычно мягким.

Она замерла, вспоминая наставления, которые Сяо Мо давал ей когда-то. После недолгого колебания белая змея развернулась и нырнула в пучину, стремительно уходя вдаль. Превозмогая сопротивление встречного течения, она хлестала хвостом, желая лишь одного: быстрее, еще быстрее! Стоит ей миновать Реку Весенних Сосен, и эти двое владык гор и вод потеряют над ней власть. Сяо Мо больше не придется сражаться. Он не пострадает.

Глядя, как Бай Жусюэ устремляется прочь, Сяо Мо едва заметно улыбнулся.

Повинуясь его воле, Сила Гор и Рек, людская вера и мощь Истинного Слова воплотились в исполинского чернильного дракона. Тот вцепился зубами в Цепи, Сковывающие Драконов, и рванул их на себя, подняв многометровые каскады брызг.

Гай Саньцю пытался прорваться с мечом, чтобы сразить змею, но чернильный дракон, разрывая волны, ударил его в грудь, а когтистые лапы намертво сковали его запястья. Владыка Реки попытался воззвать к самой воде, создавая водяных змеев, чтобы те настигли беглянку, но Бай Жусюэ было уже не остановить. Одним ударом хвоста она крушила водяные воплощения и упорно продвигалась вперед.

Гай Саньцю, хоть и был речным богом, имел предел своих сил. Если бы божества могли безгранично управлять стихией, в мире смертных давно бы исчезли наводнения. Потратив значительную часть сакральной силы гор и рек и не добившись успеха, он в конце концов отступил, позволяя полозу скрыться.

— Эх, Сяо Мо... — вздохнул Вэй Юань. Трудно было сказать, о чем он жалел больше: об упущенной добыче или о загубленной репутации великого человека. — Пусть Сын Неба решает твою судьбу.

Вэй Юань взмахнул рукой, и его прошение, обратившись золотым лучом, устремилось к столице.

Спустя время, проведенное за двумя чашами благовоний.

В императорском дворце глава Палаты Небесного Надзора Чан Куэй что-то почувствовал. Взглянув на север, он увидел золотую нить, летящую к покоям государя. Одним движением пальца он перехватил её, и в его руки лег официальный свиток. Не смея медлить, Чан Куэй поспешил в императорский кабинет.

— Ваше Величество, получено донесение от Духа-хранителя Горы Вечного Покоя, Вэй Юаня, — доложил он с поклоном, поднося свиток.

По знаку Императора Ци евнух Чжао принял послание и передал его господину. Сын Неба развернул свиток. По мере чтения его брови сдвигались к переносице, а во взгляде смешивались изумление и недоверие.

— Взгляните и вы, — Император бросил свиток в руки евнуха Чжао. Тот быстро пробежал глазами по тексту вместе с Чан Куэем. Лица обоих сделались крайне серьезными.

— Что скажете? — спросил Император.

— Старый раб не смеет судить о делах государственных, — поспешно опустился на колени Чжао.

— Чан Куэй, а ты?

Глава Палаты Небесного Надзора на мгновение задумался:

— Род человеческий и род оборотней издревле враждуют. Поступок старого канцлера... поистине неподобающ.

— Именно, — кивнул Император. — Если Я оставлю это без внимания, народ и другие девять великих царств не поймут Моего молчания.

Государь выпрямился, и голос его зазвучал сталью:

— Объявите Мою волю: велеть наместнику Области Лазури Ван Вэю, правителю Провинции Северного Моря Сюй Шаньгао и наместнику области Цзи Чжугэ Цину немедленно выступить и покарать белую змею!

Услышав имена, евнух Чжао и Чан Куэй невольно переглянулись. Ван Вэй, Сюй Шаньгао, Чжугэ Цин... Все трое были лучшими, любимыми учениками старого канцлера Сяо. Послать именно их...

Император Ци тяжело вздохнул, глядя в сторону далекой Реки Весенних Сосен.

— Наставник всю жизнь был строг к себе и до последнего вздоха отдавал все силы нашему Царству. Теперь, когда его время на исходе... пусть он позволит себе одну вольность. А трое самых достойных его учеников... пусть проводят его в последний путь.