Глава 257.0

Прошло двадцать дней с тех пор, как Сяо Мо пришел в себя.

Благодаря целебным отварам, которые искусно готовила Вансинь, его внешние раны почти затянулись. Обугленная Грозовой Скорбью кожа сошла, и на её месте проступила новая, живая плоть. Однако его духовные каналы и сама костная структура не демонстрировали ни малейших признаков исцеления.

Клинок, Поглощающий Дух, так и лежал в углу комнаты. За долгие годы в руках Сяо Мо он впитал слишком много Кровавой Скверны. Чтобы обнажить его теперь, требовался не только высокий уровень самосовершенствования, но и колоссальный объем пагубного дыхания. Для нынешнего Сяо Мо даже просто вытащить меч из ножен стало непозволительной роскошью.

Каждый день он подолгу сидел во дворе, пытаясь медитировать и восстановить поврежденную основу своего тела, но всё было тщетно. Порой Сяо Мо проявлял излишнее рвение, и тогда Кровавая Скверна вскипала, ударяя прямо в сердце. Он харкал кровью, а его духовные каналы страдали еще сильнее.

Видя его в таком состоянии, Вансинь терзалась от беспокойства. Не раз она порывалась уговорить его оставить эти попытки. Она боялась, что если Сяо Мо продолжит истязать себя, он не только не вернет былую мощь, но и вовсе погубит свое тело. Но девушка понимала: Сяо Мо не из тех, кто станет слушать подобные советы.

Впрочем, Сяо Мо не был безумцем. После множества неудачных попыток «починить» духовные каналы он осознал, что этот путь ведет в тупик, и временно оставил старания. Он перестал бороться с травмами и целыми днями просто сидел во дворе, уставившись в пустоту. В чертогах своего разума он перебирал все известные способы восстановления основы, но ни один из них не подходил.

Однажды, сидя на каменной скамье, Сяо Мо наблюдал за тем, как паук плетет свою сеть на ветке дерева. В этот миг его озарила дерзкая, почти безумная идея. Никто прежде не пробовал ничего подобного, и риск был запредельным. Но в конечном итоге Сяо Мо решил рискнуть. Какой смысл влачить жалкое существование, если он навсегда останется калекой?

С того дня жизнь Сяо Мо вошла в новое русло. Каждое утро после пробуждения он предавался медитации во дворе. Как и раньше, он помогал госпоже Ван колоть дрова, а когда Нин Вэй приступала к тренировкам, давал ей ценные наставления. Несмотря на то что Сяо Мо сейчас находился лишь на уровне Обители, его опыт и глубина познаний оставались при нем.

Искусство Тысячи Душ Инь-Ян, которое постигала Нин Вэй, идеально подходило её натуре. Если она проявит достаточно усердия и таланта, то в будущем вполне сможет достичь Трех Высших Царств.

Внешне поведение Сяо Мо почти не изменилось, но казалось, будто он смирился со своей участью. Он тратил много времени на бытовые дела и больше не пытался исцелить свои каналы привычными методами. Вансинь с недоумением наблюдала за ним. Она не верила, что Сяо Мо так легко сдался, но и не понимала, что он замышляет. Ей чудилось, что он к чему-то готовится — опустошает свой разум, стремясь к абсолютному внутреннему покою.

— Вансинь, не могла бы ты рассказать мне о Дхарме вашей Обители Эфирного Безмолвия? — спросил он однажды, когда девушка проходила мимо.

— А? — Вансинь замерла, решив, что ослышалась. — Сяо Мо, ты хочешь изучать веру Будды?

— Не совсем изучать. Просто хочу послушать, — Сяо Мо покачал головой. — Если ваши каноны нельзя открывать чужакам, то забудь.

— Можно, конечно можно! — В глазах Вансинь вспыхнула радость. Она поспешила в свою комнату и вынесла книгу священных писаний. — Давай начнем с этой сутры.

Видя её воодушевление, Сяо Мо кивнул:

— Тогда я в твоем распоряжении. Благодарю.

Вансинь лишь улыбнулась в ответ. Она не знала истинных намерений Сяо Мо, но если Дхарма поможет ему обрести покой и направит к свету, это уже было великим благом.

Так в маленьком дворике начались их беседы: девушка старательно разъясняла суть писаний, а мужчина внимательно слушал. Иногда к ним присоединялась госпожа Ван, которой тоже было интересно послушать о мудрости древних. Нин Вэй честно пыталась вникнуть, но вскоре запуталась в сложных терминах и ушла играть с маленьким Хуньдунем.

Над каменным столом то и дело разносились звуки напевного чтения сутр. Неподалеку Хуньдунь кувыркался в снегу, превращаясь в пушистый комок, а Нин Вэй со смехом гонялась за ним. Казалось, само время застыло в этом мгновении.

Незаметно зима подошла к концу, и снега начали таять.

Одним ясным утром Сяо Мо предупредил госпожу Ван и Вансинь, что уходит, и покинул дом. Он поднялся на холм за деревней. Достав из пространственного хранилища несколько духовных камней, он принялся неспешно чертить на земле знаки духовного массива. Спустя час работа была завершена. Сяо Мо сел в центр формации, прямо перед ним весело журчал горный ручей.

Глубоко вздохнув, он полностью разомкнул печати, сдерживавшие его духовную энергию и Кровавую Скверну. В тот же миг леденящее пагубное дыхание начало терзать его тело изнутри. На лбу Сяо Мо выступил холодный пот, пальцы мертвой хваткой впились в колени.

Он начал медленно подчинять себе яростную энергию скверны, используя её, чтобы буквально вырезать поврежденные участки духовных каналов и остатки разрушенной костной структуры. Это было похоже на то, как если бы человек сам взял нож, вскрыл себе чрево и начал удалять пораженные органы. Весь процесс требовал абсолютной ясности сознания без малейшего намека на забытье, а боль была в тысячи раз сильнее, чем при обычном ранении.

Очистив основу от повреждений, Сяо Мо начал выстраивать новые духовные каналы из самой Кровавой Скверны, заполняя ею пустоты в костях. В этом и заключался его план. Раз старая основа безнадежно разрушена, он создаст новую, используя скверну как материал, как мост, соединяющий разрозненные части его существа.

Процесс был не только мучительным, но и смертельно опасным — малейшая ошибка грозила Искажением Дао. Именно поэтому все последние месяцы он изучал буддийские сутры: ему нужно было научиться сохранять непоколебимое спокойствие в эпицентре бури. Он также решил для себя: если он потерпит неудачу и Кровавая Скверна поглотит его разум, превратив в безумного Кровавого Демона, то духовный массив, в котором он сидел, должен будет мгновенно уничтожить его.

Сяо Мо не знал, сработает ли это, но понимал — это его единственный путь.

«Убей их всех...»

«Сяо Мо! Смерть тебе!»

«Пощади... умоляю, не убивай нас!»

«Пятый брат, это же Западные Земли! Чтобы меня не топтали, я должен сам взойти на вершину!»

«Мальчишка, запомни: здесь либо ты ешь людей, либо они едят тебя!»

Пока он перекраивал свою суть, в его сознании вспыхивали картины прошлых сражений и лица тех, кого он лишил жизни.

— Грох! — раздался оглушительный взрыв.

Кровавая Скверна хлынула во все стороны, в мгновение ока испепелив деревья и уничтожив духовный массив. Сяо Мо резко распахнул глаза. Его зрачки пылали алым пламенем, в них не осталось ничего человеческого — лишь первобытная жажда крови.

— Сяо Мо!.. Пора обедать!.. Сяо Мо, ты где?..

Голос Вансинь донесся из чащи леса — она искала его. Почувствовав всплеск жуткой ауры, девушка вздрогнула и поспешила на источник силы. Вскоре у ручья она увидела силуэт Сяо Мо, который медленно поднимался с колен.

— Сяо Мо? — тихо позвала она, и в её сердце закралось нехорошее предчувствие.

Мужчина обернулся. В его руке из чистой кровавой ци соткался длинный клинок. В следующее мгновение он исчез с места. Прежде чем Вансинь успела осознать происходящее, алое лезвие уже неслось к её голове.