Глава 31.0
— Обманщик!
— Я больше никогда не буду с тобой водиться!
— Лжец! Негодный лжец!
— Обманщик, обманщик!
Бай Жусюэ бежала прочь, утирая маленькой ручкой слезы, катившиеся из уголков глаз. Прошло немало времени, прежде чем она, запыхавшись, остановилась. Оглянувшись назад, она увидела, что Сяо Мо остался далеко позади...
— Сяо Мо! Ты — величайший лжец! — выкрикнула она в пустоту дороги, по которой только что пришла, и, развернувшись, бросилась к своей пещере.
У небольшого пруда неподалеку от входа в грот стояла маленькая девочка в лазурном платье. Она с явным удовольствием разглядывала свое отражение в воде. Две заплетенные косички, круглое личико, нежное и белое, словно только что очищенное яйцо, — на щеках ее играл здоровый румянец, будто наложенный тончайшим слоем дорогой киновари. Под изящными дугами бровей сияли два черных агата миндалевидных глаз, чистых, как горный ручей. Длинные ресницы, подобные усикам бабочки в утренней росе, подрагивали, а чуть приподнятые уголки век были подведены нежно-зеленым цветом молодой травы. Маленький носик был задорно курносым, с округлым и милым кончиком. Губы, подобные лепесткам цветов, сохраняли естественный розовый оттенок; сейчас они были слегка сжаты, являя миру две неглубокие ямочки, словно чашечки, полные сладкого нектара.
Этой девочкой была Сяо Цин. Сегодня утром она наконец сумела пробудиться и завершить свое превращение. Обнаружив, что сестры нет рядом, а на земле лежит лишь ее сброшенная кожа, Сяо Цин ничуть не обеспокоилась. Она догадалась, что старшая сестра наверняка снова отправилась на поиски того смертного. В конце концов, сестра сама говорила, что человек по имени Сяо Мо вернется с приходом весны.
«Вот вернется сестра, увидит, что я обрела человеческий облик, и наверняка ахнет от изумления! К тому же, теперь я, должно быть, ростом с нее саму?»
Сяо Цин крутанулась, заставив подол лазурного платья распуститься цветком. Она была чрезвычайно довольна своим человеческим телом. Пока она любовалась собой, издалека послышались шаги. Подняв голову, Сяо Цин увидела приближающуюся девицу. Поначалу она не узнала ее, но присмотревшись к характерному разрезу глаз, напоминавших лепестки персика, поняла — это ее сестра.
После недавней смены кожи сестра невероятно повзрослела. Теперь она выглядела как статная человеческая женщина в самом расцвете... Впрочем, неудивительно: сестра совершенствовалась более тридцати лет. По меркам людей у нее бы уже подрастало несколько детей. Просто на пути Дао у змеиного рода физическое развитие до окончательного преображения идет медленно, но стоит принять человеческий облик — и перемены происходят стремительно. Бай Жусюэ давно могла принять этот вид, и нынешняя линька лишь довершила превращение в прекрасную деву.
— Сестра! — Сяо Цин поднялась на цыпочки и радостно замахала рукой.
Услышав голос младшей, Бай Жусюэ подняла голову. Увидев ее затуманенный слезами взор и потерянный вид, Сяо Цин испугалась и подбежала к ней:
— Сестрица, что случилось? Кто тебя обидел? Скажи мне, и я его до смерти загрызу!
— Нет... никто меня не обижал... — попыталась притворно улыбнуться Бай Жусюэ. — О, Сяо Цин, ты тоже обрела истинную форму? Какая же ты миленькая.
— Сестра, неважно, как я выгляжу! — Сяо Цин крепко схватила ее за нежное запястье. — Это Сяо Мо тебя расстроил, верно?
Бай Жусюэ понуро опустила голову.
— Так я и знала! — Сяо Цин гневно сжала кулачки. — Я сейчас же пойду и искусаю его!
— Сяо Цин... не надо... — Бай Жусюэ удержала сестру за руку. — Ты ведь ядовитая змея. Если ты укусишь его, он умрет...
— Не бойся, сестрица, я придержу яд. Максимум — поваляется в лихорадке пару дней.
— Все равно нельзя... ему будет очень больно...
— Но сестра! — Сяо Цин едва не плакала от досады. — Он же обидел тебя!
Бай Жусюэ промолчала.
— Сестренка, что все-таки произошло? — обеспокоенно спросила Сяо Цин. В ее голове промелькнула пугающая мысль: неужели Сяо Мо раскрыл их сущность и привел заклинателей, чтобы истребить демонов?
— Он сказал, что уезжает учиться. И что ему больше не нужно собирать травы, поэтому он редко будет приходить на наши Горные пастбища, — тихо проговорила Бай Жусюэ.
— И всё? — Сяо Цин моргнула, в ее глазах даже промелькнула радость. — Но разве это не к лучшему? Людям и демонам не суждено идти одной тропой Дао. Разве не славно, что он оставит Змеиную гору в покое?
— Сяо Цин! — Бай Жусюэ надула губки. — Я с тобой больше не разговариваю!
Она приняла истинный облик змеи, скользнула в пещеру и забилась под свой любимый камень, предаваясь печали. Сяо Цин тоже обратилась змеей и приползла к ней, устроившись рядом. В глубине души она была рада, что сестра больше не увидит того человека, но вид страдающей Бай Жусюэ разбивал ей сердце.
«О! Придумала!»
Пока Сяо Цин размышляла, как утешить сестру, Бай Жусюэ вдруг сама вскинула голову.
— В книгах правильно сказано: дерево стоит на месте, а змея вольна ползти куда хочет! Если он уезжает учиться и не будет подниматься в горы, значит... я сама спущусь за ним!
Бай Жусюэ снова приняла человеческий облик и выбежала из пещеры. Ее голос донесся до Сяо Цин уже снаружи:
— Сяо Цин, не готовь мне сегодня мышей на ужин!
— Сестра... — жалобно позвала Сяо Цин у входа в грот. Ей было горько и обидно. «Сестрица, ты уходишь с этим человеком... а как же я? Ведь я — твоя родная кровь...»
***
Бай Жусюэ летела сквозь лесную чащу к той самой цветочной поляне. Она бежала все быстрее и быстрее.
— Ой!.. — споткнувшись о корень, девушка упала, но тут же вскочила и продолжила путь. Достигнув поляны, она облегченно выдохнула и прижала ладонь к груди.
«Слава богам, он еще здесь».
Но тут же в памяти всплыли гневные слова, которые она бросила ему недавно. Ей стало нестерпимо стыдно показываться ему на глаза. Пока она терзалась сомнениями, Сяо Мо обернулся и посмотрел в ее сторону. Бай Жусюэ вздрогнула и поспешно спряталась за дерево.
— Дева Бай, — позвал он.
Бай Жусюэ, спрятав руки за спину и нервно перебирая пальцами, медленно вышла из тени. Голова ее была низко опущена — она походила на провинившееся дитя, молящее о прощении.
— Ты... ты еще не ушел... — едва слышно прошептала она.
Сяо Мо покачал головой:
— Ваш покорный слуга прогневал деву Бай. Я не мог уйти со спокойным сердцем.
Бай Жусюэ молчала, продолжая теребить края одежды. Наконец она набралась храбрости и посмотрела прямо в глаза Сяо Мо:
— Сяо Мо! Я... я всё обдумала!
— Что именно? — спросил он.
— Я хочу спуститься с горы вместе с тобой!
Сяо Мо замер в изумлении.
— Разве... разве нельзя? — ее голос дрогнул, а в глазах снова поселилась тоска.
— Разумеется, можно. Но, дева Бай, не будут ли ваши родители против?
— Моих родителей давно нет. Мы живем вдвоем с младшей сестрой, Сяо Цин. Но за нее не переживай, она ловит мышей гораздо ловчее меня, так что с голоду не помрет.
— Ловит мышей?
— А? Каких мышей? Я разве что-то говорила о мышах?
— Должно быть, я ослышался.
— Значит, решено! — глаза девушки радостно сузились. Она подошла ближе, взяла Сяо Мо за руку и вложила в его ладонь сияющую, прозрачную серебристую чешуйку.
— Что это, дева?
— Я нашла эту змеиную чешую в лесу, — серьезно ответила она, не отводя от него взгляда. — Я знаю, что я глупая, часто ошибаюсь... и, наверное, очень надоедливая. Сяо Мо, ты можешь ругать меня, можешь даже ударить, но только не прогоняй. Если наступит день, когда ты больше не сможешь меня терпеть, просто положи эту чешуйку мне под подушку. На следующее утро я сделаю вид, что ничего не произошло, и тайно уйду навсегда. Хорошо?