Только я всё ещё в этом дворике

Град Байси.

Расположенный на южных рубежах Царства Вэй, этот городок всегда считался глухим захолустьем. К счастью, именно благодаря своей удаленности, он почти не пострадал от ужасов Войны Людей и Оборотней-яо, и жизнь простых горожан текла своим чередом.

В северной части города находилась небольшая начальная школа. Учитель не обращал внимания на происхождение своих учеников: если кто-то хотел отдать ребенка на обучение, плата была чисто символической — всего лишь фунт риса или муки в месяц.

Эта школа просуществовала долгих пятнадцать лет. Но сегодня здесь давали последний урок.

Попрощавшись с учениками, книжник неспешным шагом направился к своему дому. Вернувшись, он в одиночестве прибрал двор, аккуратно сложил кое-какие вещи и убрал их в пространственное хранилище. Напоследок он достал из шкафа длинный меч, который хранил там долгие годы, надел широкополую бамбуковую шляпу и вышел из комнаты.

Однако стоило ему запереть дверь и обернуться, как он увидел женщину в черном платье. Она стояла у самых ворот и с легкой улыбкой смотрела на него.

— О, старший брат, давненько мы не виделись, — Шан Цзюли сощурилась в улыбке, совсем как десять лет назад.

— Да, действительно давно, — Ло Ян кивнул, сохраняя спокойствие. — Не желаешь присесть во дворе?

— У тебя есть чай? — спросила Шан Цзюли.

— Есть вино, — Ло Ян похлопал по винной тыкве, висевшей у него на поясе.

— Ну нет, я не буду пить из твоей посуды, — Шан Цзюли изобразила легкое пренебрежение.

— Что ж, оно и к лучшему. Я настаивал это вино очень долго, мне и самому жалко им делиться, — Ло Ян, похоже, и не собирался ее угощать, предложив лишь из вежливости.

Шан Цзюли не обиделась. В конце концов, её старший брат всегда был таким, и именно это напоминало ей о былых временах.

— Ты так оделся... Собираешься в дальний путь?

— Хм, — Ло Ян кивнул. — Хочу повидать далекие края.

— Насколько далекие?

— Мир Оборотней-яо.

Шан Цзюли на мгновение лишилась дара речи. Но, взглянув в глаза брата, она поняла: он не шутит.

Она тяжело вздохнула и тихо спросила:

— Идешь искать ту маленькую крольчиху, Сяо Юэ?

— И её тоже. Но это не главная цель.

Ло Ян поднял голову, вглядываясь в линию горизонта.

— Я хочу своими глазами увидеть Город Усмирения Оборотней. Говорят, там стоит каменная стела, и сейчас это единственное место во всем поднебесном мире, где всё еще сохранилось имя нашего младшего брата. А еще я хочу посмотреть на те «дикие земли», о которых твердят люди. Насколько сильно они отличаются от нашего Мира Десяти Тысяч Законов.

Шан Цзюли понимающе опустила взгляд. Её длинные ресницы дрогнули, скрывая нахлынувшие воспоминания.

— Это хорошее дело.

— Пора, — Ло Ян поправил шляпу и зашагал к выходу. Поравнявшись с Шан Цзюли, он на миг замер. — Если захочется поплакать — поплачь. Вечно притворяться веселой слишком утомительно.

Сказав это, Ло Ян сделал шаг и скрылся вдали.

Шан Цзюли осталась стоять в одиночестве, словно она была единственной, кто никогда не покидал этого места и не стремился уйти. Когда её пальцы судорожно сжались, а глаза застлала влажная пелена, она глубоко выдохнула и с горечью прошептала:

— Ну вот, а я-то только настроилась на покой...

Смахнув выступившие слезы, Шан Цзюли обернулась и с улыбкой посмотрела на девушку в белоснежном платье:

— Госпожа Бай, сколько лет, сколько зим.

— Да, мы долго не виделись, — Бай Жусюэ спокойно смотрела на собеседницу.

— Вы пришли за мной?

Шан Цзюли внимательно разглядывала Владычицу Четырех Морей. По сравнению с прежней наивной и по-детски непосредственной девушкой, нынешняя Жусюэ казалась по-настоящему повзрослевшей.

— Верно. Мне нужна помощь старшей сестры.

Шан Цзюли на мгновение растерялась. Она не ожидала, что Жусюэ обратится к ней с просьбой.

— Хорошо, — кивнула она. — Но чем я могу помочь?

— Картина. Я хочу, чтобы старшая сестра помогла мне написать одну очень длинную картину.

В течение следующего года Бай Жусюэ и Шан Цзюли посетили множество мест. Они побывали у Змеиной горы в бывшем Царстве Ци, в Селении Каменного Моста, которое давно сменило название, в Вечных Горах, в Имперской Столице Ци...

Всюду, где когда-то ступала нога Сяо Мо, Бай Жусюэ и Шан Цзюли проходили след в след. В каждом таком месте Жусюэ просила Шан Цзюли запечатлеть увиденное на одном огромном свитке.

Бай Жусюэ не объясняла причин. Но Шан Цзюли начала смутно догадываться.

Дикий гусь оставляет след в небе, ветер — свист в ушах. Мог ли человек, проживший в этом мире десятки лет, исчезнуть бесследно?

Жусюэ хотела, чтобы она объединила все памятные места в единое полотно. Вероятно, через эти отпечатки памяти она надеялась по крупицам собрать осколки души Сяо Мо.

Но возможно ли это? Шан Цзюли не знала. В древние времена существовали подобные предания, но они так и остались лишь легендами.

Спустя год Бай Жусюэ и Шан Цзюли наконец пришли к одному из двориков на Пике Перьевой Туши в Обители Белого Оленя.

Шан Цзюли занесла кисть и добавила на холст последний штрих — этот самый дворик, где когда-то жил Сяо Мо. На этом работа была завершена.

— Надеюсь, этот труд тебя не разочарует, Жусюэ.

Шан Цзюли обернулась и протянула свиток девушке. Этот холст сам по себе стал духовным оружием: когда его разворачивали, он растягивался на целых пять ли. В нем была запечатлена история двух жизней Сяо Мо.

Целый год непрерывного творчества истощил силы Шан Цзюли, её лицо было бледным.

Бай Жусюэ приняла свиток и бережно убрала его в пространственный мешочек в рукаве.

— В этот год старшая сестра трудилась не покладая рук. Я твоя должница.

Шан Цзюли опустила голову, в её глазах мелькнула тоска.

— Ты мне ничего не должна. Это мир задолжал Сяо Мо слишком много.

— Но Жусюэ ... — Шан Цзюли подняла взгляд, прямо смотря в глаза девушке. — Всё, что ты делаешь, может оказаться напрасным трудом.

Она закусила губу, колеблясь, но всё же решилась договорить:

— Жусюэ, он ушел. Тебе не стоит топтаться на одном месте. Пора двигаться дальше.

— Если «двигаться дальше» означает отказаться от его поисков, то я не хочу делать ни шагу до конца своих дней.

Бай Жусюэ не отвела взгляда.

— С другой стороны, старшая сестра... возможно, не мне нужно искать выход.

Бай Жусюэ вежливо поклонилась и ушла, оставив Шан Цзюли одну перед входом в пустующий двор.

Глядя на заброшенное жилище, Шан Цзюли невольно вспомнила, как перед тем, как младший брат покинул гору, они втроем сидели здесь, пили вино и смеялись.

Казалось, всё это было только вчера.

Но теперь... Младший брат развеялся прахом, старший ушел в земли оборотней, Жусюэ посвятила жизнь поискам его души.

И только она всё еще стоит на том же самом месте, не в силах шелохнуться.

Шан Цзюли зашла во двор, села на каменную скамью и посмотрела в небо. Спустя долгое время она горько усмехнулась:

— И я еще что-то говорю другим...

— Это мне нужно найти выход.

— Только я... всё еще в этом дворике. Заперта в том времени.