Любовное бедствие, что может стоить ему жизни

Сяо Мо и впрямь не до конца понимал, почему эта ученица Секты Мириада Мечей так сильно любит баоцзы. Однако раз такова была ее воля, он не стал возражать.

По его приказу на императорской кухне приготовили баоцзы из мяса свирепых зверей. Хотя Царство Чжоу и было лишь малым государством, достать плоть низкоранговых монстров для трапезы не составляло большого труда.

Вскоре блюдо было подано. Сяо Мо и Цзян Цинъи сидели на высоких ступенях, неспешно принимаясь за еду.

— Почему ты всё время смотришь на меня? — Цзян Цинъи нахмурилась, почувствовав на себе его взгляд.

— Пустяки, — Сяо Мо качнул головой. — Просто мне кажется, что вы, госпожа Цзян, не похожи на других обитателей Горных пастбищ.

— И в чем же разница? — спросила она.

— Сложно облечь это в слова... — Сяо Мо на мгновение задумался. — Глядя на вас, я вижу обычную девушку. В вас нет того высокомерия и холодного отчуждения, что присущи тем, кто посвятил себя Дао. Должно быть, ваш наставник — глубоко уважаемый и добродетельный Бессмертный меча.

Услышав его слова, Цзян Цинъи замерла и пристально посмотрела на Сяо Мо.

— Что-то не так? — Сяо Мо почувствовал в ее взоре нечто странное.

— Ничего, — она покачала головой и вновь принялась маленькими кусочками есть баоцзы. — Просто ваши слова заставили меня вспомнить о нем.

— Каким же человеком был ваш учитель? — Сяо Мо решил поддержать беседу, не преследуя никаких тайных целей.

Тонкие пальцы Цзян Цинъи сильнее сжали баоцзы. Видя ее молчание и нахмуренные брови, Сяо Мо испугался, что ненароком задел ее обратную чешую, и решил больше не докучать вопросами.

— Мой наставник... Его познания в искусстве меча были поистине велики, — медленно произнесла она, когда Сяо Мо уже и не надеялся на ответ.

— Хм? Вот как... — Сяо Мо кивнул. — Это заметно. Как говорится, у великого мастера и ученики под стать.

— За всю свою жизнь он взял лишь одного ученика — меня, — продолжала Цзян Цинъи, погружаясь в пучину воспоминаний. — Когда-то я была простой бродяжкой, и если бы он не приютил меня, я бы давно умерла от голода. Он отдавал мне всё, чего бы я ни пожелала. Всё, что могло принести мне пользу, он буквально вкладывал мне в руки. Но у моего учителя был один роковой изъян.

Она сделала паузу.

— Он был слишком добр. Настолько добр, что это совсем не вязалось с образом практика, привыкшего к битвам и крови.

Договорив, Цзян Цинъи умолкла и подняла глаза на Сяо Мо.

— С вами всё хорошо? — недоумевал тот.

— Всё в порядке.

Цзян Цинъи опустила голову. В ее сознании всплыл образ из далекого прошлого: знойное лето, она, прижимая к груди украденный баоцзы, загнана в глухой тупик. Когда разгневанный лавочник уже замахнулся на нее скалкой, появился мужчина. Он перехватил руку торговца и швырнул ему горсть серебра.

Затем он присел перед ней и протянул руку:

— Меня зовут Сяо Мо. Отныне я твой учитель. Ну же, скажи это.

— Учитель... — едва слышно прошептала Цзян Цинъи. Ее голос был тихим, словно вздох ветра, различимый лишь ей одной.

— Что вы сказали? — Сяо Мо повернулся к ней.

— Ничего.

Она покачала головой, продолжая свою скромную трапезу.

***

Тем временем в Граде Небесных Тайн по центральной улице шагал исполин. Его трехсаженная фигура заставляла прохожих в испуге оборачиваться. Никогда прежде им не доводилось видеть столь огромного великана.

Однако еще большее внимание привлекала девчушка, восседавшая на его плече. Миловидная, словно выточенная из нефрита, с легкой детской припухлостью на щеках. На ней была короткая юбка, едва доходящая до колен, обнажающая мертвенно-бледные голени. Она весело болтала босыми ножками, а колокольчики на ее лодыжках нежно звенели при каждом движении.

Поведение юной особы, впрочем, не отличалось изяществом: она уплетала сахарные яблоки, выплевывая косточки прямо на дорогу, и ворчала: «Это дыра никогда не меняется, сколько бы времени ни прошло».

Наконец великан остановился у ворот поместья Владыки Города.

— Приветствуем старшего господина! Приветствуем старшую госпожу! — стражники из числа учеников Града Небесных Тайн не посмели медлить и тут же распахнули ворота.

Девочка спрыгнула с плеча великана. Ее босые ступни коснулись земли, но ни единая пылинка не пристала к ее белоснежной коже. Она уверенно зашагала внутрь, а великан, пригнувшись, последовал за ней.

Раздался тяжелый гул шагов. Владычица Града Небесных Тайн, Хэ Байхуа, в это время занималась предсказанием судеб во внутреннем дворике. Почувствовав вибрацию, она увидела, как гадальные панцири в ее массиве подпрыгнули. Женщина тихо вздохнула, и в ее голосе послышалась обреченность.

Разогнув спину, Хэ Байхуа увидела перед собой сестру и брата.

— Брат, — она мягко улыбнулась великану.

— Гр-р-а... — прогудел Хэ Ган в ответ. Он нашел свободное место и уселся, обхватив колени, ведя себя тихо и послушно, словно ребенок. Он помнил, как в прошлый раз случайно растоптал цветы в саду сестры, чем сильно ее разгневал.

Хэ Байхуа перевела взгляд на сестру, и в ее глазах отразилось предчувствие скорых хлопот. Для нее старшая сестра всегда была источником беспокойства.

— Сестрица, что привело тебя обратно в Град Небесных Тайн? — спросила Байхуа.

— Соскучилась, разве нельзя навестить родную кровь? — Хэ Ее небрежно отбросила бамбуковую шпажку, которая вонзилась прямо в газон, уселась на каменную скамью и сама налила себе чаю, не дожидаясь приглашения.

Хэ Байхуа покачала головой и присела рядом, подливая сестре напиток. Хотя внешне они были похожи как две капли воды, их характеры различались как небо и земля.

— Если ты не скажешь правду, я вернусь к делам, — устало произнесла Байхуа.

— Не спеши, — Хэ Яя покачала головой. — Сперва ответь мне на один вопрос.

— Слушаю, — Хэ Байхуа знала, что сестра пришла не просто так.

— Владычица Северного моря, Бай Жусюэ ... Она ведь просила тебя рассчитать судьбу Сяо Мо?

— Да, — кивнула Хэ Байхуа. — Сейчас Владычица Четырех Морей уже прибыла в Имперскую Столицу Царства Чжоу. Полагаю, она нашла его.

— И каков их удел в этой жизни? — с любопытством спросила Хэ Яя. — Суждено ли им быть вместе на сей раз?

— Сложно сказать... — лицо Хэ Байхуа омрачилось.

— Что же в этом сложного?

— Его кармические узы слишком запутаны. Я не вижу всё ясно, а даже то, что мне открылось, я не смею произносить вслух. Но в одном я уверена точно.

Хэ Байхуа серьезно посмотрела на сестру.

— Его нынешнее любовное бедствие может стоить ему жизни.