Глава 8.0

— Эта Цзян Цинъи поистине поразительна.

— Я слышал, когда старейшина Сяо только привел её в Орден Меча Драконьего Источника, она несколько месяцев не могла даже коснуться порога стадии Закалки Ци.

— И не говори! Тогда все шептались, что она — никчемная пустышка. Кто же знал, что на неё снизойдет внезапное озарение и она начнет расти в силе столь стремительно?

— У старейшины Сяо и впрямь наметан глаз.

На трибунах для почетных гостей люди, окружавшие Сяо Мо, наперебой обсуждали Цзян Цинъи. Сам же Сяо Мо, взирая на то, как его ученица восстанавливает силы, пребывал в некотором оцепенении. Он и помыслить не мог, что Цинъи действительно сумеет пробиться в финал.

Это чувство было ему знакомо. Девушка вела себя в точности как главный герой какого-нибудь романа: всякий раз, оказываясь на волосок от поражения, она либо постигала скрытую истину в самый критический миг, либо совершала прорыв в самосовершенствовании. Взять хотя бы полуфинал: когда положение стало отчаянным, Цинъи стояла до конца, наотрез отказавшись сдаваться, и в итоге сумела совершить прорыв на девятый уровень Закалки Ци!

Сяо Мо невольно задался вопросом: а не является ли каждое «испытание жизни» в Книге Сотни Жизней историей становления некоего великого героя, где ему самому отведена лишь роль наставника-помощника? Если так, то Сяо Мо был не против. По крайней мере, «ореол главного героя» гарантировал Цинъи определенную безопасность.

— Финал! Цзян Цинъи с Пика Духовного Стержня против Сяо Яня из Палаты Облачного Моря! — зычно провозгласил распорядитель.

Цзян Цинъи поднялась и направилась к огромному магическому массиву в центре равнины. Ступив в круг, она обернулась и, поймав взгляд Сяо Мо, лучезарно улыбнулась. Сяо Мо нахмурился и одними губами произнес: «Не перенапрягайся».

До начала поединка наставник имел право признать поражение за ученика. Но в финале это решение оставалось исключительно за самим участником. А кто из тех, кто дошел до решающей схватки, не был горделивым гением? Они будут сражаться, пока не упадут замертво, но не сдадутся. В истории Состязаний Новой Крови случались даже смертельные исходы.

Цинъи, словно не заметив предостережения учителя, вошла в круг.

Битва началась. Сяо Янь не зря считался главным фаворитом и самым одаренным талантом нового поколения. Поглотив три вида Мистического Пламени, он находился в полушаге от стадии Возведения Основания, и мощь его внутренней энергии была колоссальной. Каждое из пламен в его распоряжении обладало уникальными свойствами, и стоило ему взмахнуть мечом, как сокрушительная сила обрушивалась на противника.

У Цзян Цинъи не было ни малейшей возможности нанести ответный удар. Ей оставалось лишь непрестанно уклоняться, выискивая крошечную лазейку.

— Ты только и умеешь, что бегать? — с холодной усмешкой бросил Сяо Янь, вознося меч к небесам.

Волна энергии, наделенная свойствами Костяного Ледяного Пламени, обрушилась сверху. Цинъи не успела увернуться и была вынуждена принять удар на свой меч, Тайный Иней. Девушку отбросило на двадцать метров. Вонзив клинок в землю, чтобы удержаться, она закашлялась, а с её губ потекла алая струйка крови.

Сяо Янь не собирался давать ей передышки. В мгновение ока он вновь оказался рядом, направляя острие прямо в межбровье девушки. Цинъи парировала выпад и применила вторую форму Канона Меча Травяного Письма — «Росчерк Дракона и Змеи».

Её движения стали подобны стремительным мазкам каллиграфии. Удары были причудливы и непредсказуемы, но в то же время исполнены природной плавности. Меч оставлял в воздухе чернильные следы-фантомы. Несмотря на нехватку грубой силы, Цинъи была невероятно маневренна. Сочетая технику перемещения с искусством меча, она атаковала под самыми коварными углами. Остаточные изображения сбивали врага с толку и постепенно сжимали пространство для его маневров.

Не прошло и десяти обменов ударами, как на теле Сяо Яня проступили кровавые борозды. Многим показалось, что Цинъи перехватила инициативу. Но Сяо Мо и другие старейшины видели истину: её атаки наносили лишь поверхностный урон, в то время как Сяо Янь готовил сокрушительный прием, чтобы закончить всё одним ударом.

— Забавно. Но, увы, этого недостаточно. Первое место в Состязании Новой Крови принадлежит мне, — Сяо Янь разорвал дистанцию.

Он сделал шаг вперед, и под его ногами один за другим начали распускаться огненные лотосы. Жар опалил волосы Цинъи.

— Мы из одного ордена, поэтому я дам тебе последний шанс. Сдавайся! Иначе этот удар убьет тебя! — Сяо Яня захлестнули волны огня. Несмотря на то, что он был лишь на стадии Закалки Ци, в этот миг он выглядел подобно грозному божеству.

Цзян Цинъи глубоко вздохнула, выпрямилась и крепче сжала рукоять меча:

— Давай!

— Смело! — выкрикнул Сяо Янь. Лотосы под его ногами начали покрываться трещинами. В следующий миг они взорвались.

— Цинъи! Сдавайся! — закричал Сяо Мо.

Пусть это было лишь «испытание жизни», пусть он знал, что всё в Книге Сотни Жизней иллюзорно, но за долгое время он привязался к этой девочке. Это было похоже на просмотр захватывающей драмы: когда любимый герой страдает, сердце невольно сжимается от боли.

Меч, духовная сила и Мистическое Пламя Сяо Яня слились в единый хаос. С каждым лопнувшим лотосом на Цинъи обрушивалась волна колоссального давления. Когда взорвался девятый лотос, из глаз, ушей и носа девушки брызнула кровь. Она упала на одно колено, не в силах стоять, но так и не произнесла слов признания поражения.

Остался последний лотос — самый огромный и смертоносный. Глядя на него, Цинъи вдруг вспомнила всё. Вспомнила, как разбойники ворвались в её дом, как родители спрятали её в шкаф, и как она через щелку видела их гибель. Вспомнила, как её притащили в роскошное поместье, где люди обсуждали, как извлечь из её тела кости. Вспомнила, как очнулась на кургане среди трупов. Вспомнила, как побиралась на улицах, живя одним днем.

И наконец, она вспомнила тот день, когда украла несколько баоцзы и уже ждала ударов палкой от лавочника, но перед ней выросла фигура учителя. Благодаря ему она выжила. Благодаря ему она встала на путь Дао.

«Я не могу подвести учителя. Учитель — это всё, что у меня есть».

Девушка сделала вдох и поднялась. От меча Тайный Иней начали исходить волны Воли меча. Одна, вторая... девять.

— Это же... четвертая форма Канона Меча Травяного Письма, Девятилепестковый Меч?

Грохот!

В тот момент, когда последний лотос взорвался, Цинъи нанесла свой выпад. Пыль и песок взметнулись на десятки метров, скрывая арену.

Сяо Мо сорвался с места и бросился прямо в центр магического массива. Взмахом руки он разогнал завесу пыли и увидел Цинъи. На другом конце арены Сяо Янь лежал без сознания.

— Цинъи! — позвал Сяо Мо.

Услышав его голос, она обернулась, слабо улыбнулась учителю и начала заваливаться вперед. Сяо Мо успел подхватить её.

— Учитель... — прошептала она на последнем издыхании. — Те деньги, что вы поставили на меня... ваша ученица вернула их вам...