Жусюэ, я вернулся

У самого входа в Селение Каменного Моста Сяо Мо покинул повозку и быстрым шагом направился к родным домам.

— Ох, Мо-эр! Вернулся-таки! Ну, как успехи? — завидев его, радостно воскликнула тетушка Чжао, не отрываясь от стирки белья.

— Сдал, и довольно неплохо, — с улыбкой отозвался Сяо Мо.

— А на этого, как его... на сановника-гунши выучился? Говорят, даже самый захудалый из них сразу в начальники метит, заступником народа становится! — подала голос тетушка Ню. Она мало что смыслила в чинах, но твердо знала: прошел Великий экзамен — значит, пойдешь в управленцы.

— Прошел. Только указы из императорской столицы придут лишь через два месяца.

— И впрямь прошел?! Невероятно! Подумать только! В нашем Селении Каменного Моста теперь будет свой большой чиновник!

— Сначала Жусюэ небожители забрали, чтобы она сама стала бессмертной девой, а теперь и ты в люди выбился. Наше селение — воистину благословенный край! — восторженно добавила тетушка Ван.

Сяо Мо замер, нахмурившись:

— Тетушка Ван, вы сказали... Жусюэ забрали бессмертные?

Он на мгновение усомнился, не ослышался ли.

— А? Разве Сяо Цин не написала тебе об этом в письме?

— Нет, — Сяо Мо опустил голову, погрузившись в глубокие раздумья.

Тетушка Ван хотела было добавить что-то еще, но бабушка Цянь вовремя перехватила её за руку и мягко сказала юноше:

— Ступай домой, Мо-эр. Сяо Цин наверняка заждалась тебя.

— Хорошо, бабушка Цянь. Тетушки, я пойду, — Сяо Мо вежливо поклонился и направился к своему двору.

Как только он отошел на достаточное расстояние, бабушка Цянь строго прикрикнула на соседку:

— Вечно ты лезешь со своим длинным языком!

— Да какой там длинный язык... — на лице тетушки Ван проступила печаль. — Живой человек исчез, разве бы он не заметил? Лучше уж пусть сразу знает, к чему готовиться.

Тетушка Сунь подошла ближе и вздохнула:

— То, что Жусюэ стала бессмертной — это, конечно, благодать. Но говорят, между миром бессмертных и миром смертных пролегает пропасть. Даже если Мо-эр станет великим сановником, боюсь, пути их разошлись навсегда...

— Эх... — бабушка Цянь тяжело вздохнула. — Ничего не поделаешь, тут мы бессильны.

— Хорошо хоть у девицы Бай младшая сестра осталась. Как по мне, Сяо Цин тоже...

Бабушка Цянь сердито сверкнула глазами на тетушку Цинь:

— А ну, замолчи! Не смей болтать ерунды!

***

Не прошло и половины времени горения ароматической палочки, как Сяо Мо дошел до дома. Во дворе девушка в лазурном платье, засучив рукава, развешивала свежевыстиранную одежду и постельное белье. Однако того самого белого силуэта, который он так жаждал увидеть, нигде не было.

— Сяо Цин, — негромко позвал он.

Вздрогнув от неожиданности, девушка обернулась. Её лицо просияло:

— Брат Сяо! Ты вернулся!..

— Вернулся, — кивнул Сяо Мо и, войдя во двор, мягко спросил: — А где твоя сестра? Ушла на рынок за продуктами?

— Сестра... — Сяо Цин отвела взгляд. — Приходил один бессмертный мастер. Сказал, что у сестры редкий талант, и забрал её с собой на обучение. Он назвался старейшиной Фученем из Школы Небесного Таинства... Сестра говорила, что ты, Брат Сяо, тоже его знаешь...

— Нет, — Сяо Мо подошел ближе и покачал головой. — Твоя сестра... она бы не ушла.

Сяо Цин замерла, не зная, что ответить.

— Сяо Цин, скажи мне правду. С ней что-то случилось? — спокойно, но твердо спросил он.

Девушка опустила голову, нервно теребя пальцами край платья. В её памяти вдруг всплыли слова, которые Фучень оставил ей перед уходом:

«Дева Сяо Цин, тебе не нужно прятаться от него или лгать. Сяо Мо давно знает, что ты и дева Бай принадлежите к племени яо».

Сделав глубокий вдох, Сяо Цин подняла глаза на юношу:

— Брат Сяо, давай поднимемся в горы.

Сяо Мо на мгновение замер, а затем кивнул:

— Хорошо.

Заперев калитку, они вдвоем покинули дом и направились к горным пастбищам.

— Брат Сяо... ты ведь знаешь, верно? Знаешь, что на нас с сестрой зимой нападает сонливость? — идя по горной тропе, Сяо Цин с тревогой всматривалась в его профиль.

— Знаю. Знал уже очень давно... Еще когда твоя сестра была совсем маленькой девочкой.

Сяо Цин понурилась:

— Значит, Брат Сяо и вправду знал, кто мы такие...

— Неважно, кто вы, — Сяо Мо покачал головой. — Для меня вы — семья.

Он остановился и серьезно посмотрел девушке в глаза:

— Поэтому, Сяо Цин, что бы ни произошло, я хочу, чтобы ты говорила со мной открыто.

Сяо Цин плотно сжала губы. Сяо Мо не торопил её, терпеливо ожидая ответа. Наконец она заговорила:

— В начале одиннадцатого месяца прошлого года сестра начала засыпать. Её магические силы гораздо выше моих, и то, что она начала погружаться в сон раньше меня — это было неправильно. Я умоляла её уснуть, но она твердила, что в этот раз Зимняя спячка ощущается иначе. Она боялась, что если уснет, то больше никогда не проснется... Поэтому она терпела. Изо всех сил боролась со сном. А через несколько дней после твоего отъезда пришла женщина-даос по имени Фучень...

Сяо Цин слово за словом пересказала всё, что случилось за время его отсутствия. Они медленно поднимались выше в горы. Она говорила, а он молча слушал. Когда последние слова были сказаны, они остановились перед пещерой, вход в которую преграждал огромный валун.

— Сестра спит там, внутри, — Сяо Цин опустила голову, и в её голосе послышалось безмерное одиночество.

— Понимаю.

Сяо Мо смотрел на серый камень, закрывающий вход. У Сяо Цин сжалось сердце от боли за него. Брат Сяо и её сестра находились всего в нескольких шагах друг от друга, разделенные лишь камнем, но встретиться им было не дано.

— Брат Сяо... это не она не захотела ждать тебя. Если хочешь винить кого-то, вини меня... — прошептала девушка.

— Я не виню тебя, Сяо Цин. На твоем месте я поступил бы так же, — Сяо Мо, словно утешая младшую сестренку, погладил её по голове. — Ты всё сделала правильно.

Сяо Цин уткнулась подбородком в грудь, сжимая кулаки. Слезы невольно брызнули из её глаз. Сяо Мо понимал: все эти месяцы она изводила себя чувством вины за то, что приняла решение за сестру и нарушила их с Сяо Мо уговор.

— Старейшина Фучень говорила, когда Жусюэ проснется? — сменил он тему.

Сяо Цин покачала головой:

— Она сказала... может через тридцать-сорок лет. А может...

— А может, когда пройдет вся моя жизнь, — закончил за неё Сяо Мо.

Девушка промолчала.

— Сяо Цин, не могла бы ты принести мне немного Лазурных Цветов и Травы Пурпурного Солнца? — мягко попросил он.

— Конечно, Брат Сяо... — она утерла слезы и поспешила на поиски трав.

Когда она ушла, Сяо Мо опустился на землю, словно усталый путник, который наконец-то добрался до дома. Глядя на холодный камень, он позволил своим мыслям улететь в прошлое.

— Так вот почему ты, никогда не любившая острое, постоянно ела жгучий перец, уверяя, что еда кажется пресной...

— Вот почему ты, всегда боявшаяся холода, раз за разом умывалась ледяной водой...

— Вот почему в те дни ты не давала себе ни минуты покоя, боясь, что стоит тебе присесть — и сон заберет тебя.

— Глупая... зачем же ты так мучилась?

Весенний ветер колыхнул полы его лазурных одежд. Это платье, сшитое её руками, стежок за стежком, пахло землей, молодой травой и едва уловимым ароматом Лазурных Цветов.

Сяо Мо протянул руку и коснулся шершавой поверхности валуна.

— Жусюэ, тебе больше не нужно ждать. Я вернулся.