На самом деле я полюбила Сына Неба давным-давно

— «Держаться за руки и вместе состариться», — процитировала Янь Жусюэ , глядя на Сяо Мо с мягкой улыбкой.

— Эти строки мне тоже по душе, — кивнул Сяо Мо, делая глоток чая.

— А я-то боялась, что господин поднимет меня на смех, — уголки губ Жусюэ едва заметно дрогнули в усмешке.

— Отчего же? — полюбопытствовал Сяо Мо.

— Потому что подобные речи о чувствах и привязанностях кажутся чем-то мелким, недостойным возвышенных дум, — Янь Жусюэ опустила глаза и привычным жестом заправила выбившийся локон за ухо.

— Тут вы неправы, — Сяо Мо с улыбкой качнул головой. — В бескрайнем море слов лишь «любовь» разит наповал. Как бы ни менялся мир, сколько бы ни утекло воды, лишь это чувство остается неизменным сквозь века.

Янь Жусюэ замерла. В её глазах промелькнул странный блеск, и она впилась взглядом в лицо Сяо Мо.

— Что-то не так? — Сяо Мо почувствовал на себе этот пристальный взор. На миг ему показалось, будто в душе девушки вспыхнул какой-то неистовый порыв, который она тут же подавила усилием воли.

— Ничего, — она покачала головой. — Просто слова господина показались мне необычайно мудрыми. Позвольте мне поднять этот кубок чая вместо вина в вашу честь.

— Благодарю за доброту.

Сяо Мо поднял чашку, салютуя Янь Жусюэ, и осушил её до дна.

Спустя полчаса Вэй Сюнь, взглянув на небо и решив, что время на исходе, подошел ближе и негромко произнес:

— Господин, уже поздно. Нам пора возвращаться.

— Понимаю, — Сяо Мо поднялся и отвесил Янь Жусюэ вежливый поклон. — Дева, вынужден откланяться. Сегодняшняя беседа доставила мне истинное удовольствие.

Янь Жусюэ также встала и ответила изящным реверансом:

— Доброго пути, господин. Мне тоже пора. Если не побрезгуете, возьмите с собой эту коробочку сладостей, попробуете на досуге.

— В таком случае приму подарок с благодарностью. Берегите себя в пути.

— И вы тоже, господин.

Сяо Мо не стал жеманничать, взял угощение и неспешно удалился. Лишь когда его фигура окончательно скрылась из виду, Янь Жусюэ отвела взгляд.

— Сяо Чунь, нам тоже пора, — улыбнулась она.

— Слушаюсь, барышня!

Служанка быстро собрала подушки для сидения, воздушного змея и чайную утварь. Раскаленные угли из жаровни она высыпала прямо в озеро. Над водой поднялось небольшое облачко пара, и угли медленно пошли ко дну Озера Лазурной Весны.

По пути во дворец Сяо Мо взглянул на коробку в руках Вэй Сюня и сказал:

— Вэй Сюнь, я хочу попробовать.

— Разумеется, господин, — Вэй Сюнь поспешно развернул промасленную бумагу и почтительно поднес сладости Государю.

Сяо Мо взял одно пирожное с османтусом и откусил кусочек.

— Хм? — он нахмурился, глядя на надкушенное лакомство.

— Что-то не так, господин? Неужели невкусные? — встревожился Вэй Сюнь.

— Нет, просто вкус кажется мне удивительно знакомым.

— Знакомым? — не понял слуга.

— Напоминает то, что я ел когда-то давным-давно... но в то же время нет. Эти пирожные гораздо изысканнее.

Сяо Мо остановился и обернулся, глядя в сторону Озера Лазурной Весны. Выждав пару мгновений, он с усмешкой покачал головой, словно высмеивая несбыточную мысль, мелькнувшую в голове.

— Забудь. Наверное, я просто слишком много думаю. Пойдем.

— Слушаюсь...

Тем временем Сяо Чунь, погрузив вещи в повозку, не спешила забираться внутрь вслед за хозяйкой. Барышня пожелала прогуляться по рыночным рядам, и служанка, разумеется, сопровождала её. Хотя ноги уже гудели от усталости, ей нравилось бродить с госпожой. Вот только каждый раз их прогулки сопровождались назойливым вниманием: прохожие так и пялились на красавицу-хозяйку. Сяо Чунь порой хотелось собственноручно выколоть глаза этим наглецам.

— Барышня, барышня, — Сяо Чунь легонько потянула хозяйку за руку, а её глаза загорелись любопытством.

— Что такое? — мягко отозвалась Янь Жусюэ.

— Почему вы не назвали Сыну Неба своего имени? Мне так хотелось увидеть его лицо в тот момент!

Служанка несколько раз была уверена, что госпожа вот-вот раскроет себя, но та лишь продолжала называть себя «скромной девой».

Янь Жусюэ шутливо щелкнула Сяо Чунь по лбу:

— А разве Сын Неба спрашивал мое имя?

— Хм, нет, — покачала головой та.

— А разве он открыл мне, кто он такой?

— Тоже нет... — Сяо Чунь совсем растерялась. — Но почему? По логике вещей, раз вы такая красавица, он должен был сразу заявить о своем титуле и забрать вас во дворец!

— Глупая ты девчонка, — нежно улыбнулась Жусюэ. — Раз уж эта встреча была случайной, зачем портить её лишними расспросами и сложностями?

— Но барышня, — Сяо Чунь потерла лоб, — вам ведь всё равно скоро входить во дворец.

— Верно. Но сегодня — это сегодня, а завтра будет завтра. Сегодня я была его другом. А когда через некоторое время я стану его женой, представь, как он удивится.

— О да! Сын Неба точно будет поражен. И наверняка очень обрадуется! — Сяо Чунь хихикнула, уже предвкушая ту сцену. Она представила брачную ночь: Государь откидывает красную вуаль, видит лицо своей императрицы и понимает, что она — та самая незнакомка с берега озера. Это же точь-в-точь как в старинных легендах и романах!

Но тут Сяо Чунь посерьезнела и с тревогой взглянула на хозяйку:

— Барышня, а как вы сами к нему относитесь? Он вам нравится?

Раньше Сяо Чунь считала, что её госпожа достойна лучшей участи. О Сыне Неба ходили дурные слухи: мол, он бездарный правитель, вспыльчив и свиреп, и ни во что не ставит челядь. Но после двух встреч служанка поняла, что слухи лгут. Император казался ей утонченным ученым — благородным, статным и на удивление простым в общении.

— Нравится, — без тени сомнения ответила Янь Жусюэ.

— Ой? — Сяо Чунь так и замерла. Она не ожидала такой прямоты.

— И я открою тебе секрет, — добавила Жусюэ заговорщицким тоном, — только смотри, ни слова Сыну Неба.

— Говорите, барышня, говорите! Клянусь, я буду нема как рыба! — глаза служанки заблестели.

— На самом деле я полюбила его... давным-давно.

— Но вы же впервые увидели его всего три месяца назад?

— Кто тебе такое сказал? — уголки губ Жусюэ изогнулись в таинственной улыбке. — Я видела его и раньше.

Сяо Чунь озадаченно почесала затылок:

— И как же долго вы его любите?

Янь Жусюэ легонько ущипнула её за нос:

— Уже целых семь тысяч лет.

— Семь тысяч?..

Сяо Чунь остановилась как вкопанная, глядя в спину удаляющейся хозяйки и переваривая услышанное. Спустя мгновение она спохватилась и бросилась вдогонку.

— Барышня, вы меня обманываете! Вам же всего девятнадцать!