Глава 98.0

Овладев Доспехом из Драконьей Чешуи, Сяо Мо потратил полгода на то, чтобы полностью подчинить его своей воле. Как и предсказывала Жусюэ , после завершения закалки броня стала видимой лишь для своего хозяина. Для всех остальных она оставалась незримой, что давало Сяо Мо неоспоримое преимущество: в пылу сражения враг неизбежно совершил бы роковую ошибку, не подозревая о столь мощной защите.

Минуло еще полтора года. К тому времени, как Сяо Мо исполнилось пятнадцать, он успел взрастить в своем теле три внутренних обители. Чтобы укрепить их, Бай Жусюэ поместила в каждую по сокровищу — Жемчужину Водного Дракона и деревянный меч Лазурного Моря, ставшие незыблемыми стражами его духа.

В эти годы вражда между родом людским и племенем яо, казалось, поутихла. Атмосфера более не была пропитана предчувствием скорой резни, однако дозоры в Северном море не ослабляли бдительности. Сяо Мо не знал наверняка, наступил ли истинный мир или же обе стороны лишь поддерживали хрупкую видимость спокойствия. Он склонялся ко второму, но в крохотном рыбацком селении империи Чу, затерянном на задворках мира, большая политика не имела значения.

Бай Жусюэ часто брала юношу с собой в пучины Северного моря на охоту за магическими тварями или в величественный Драконий чертог. Там семеро великих владык — королей-драконов — по очереди выступали его наставниками в поединках. Несмотря на глубокую неприязнь к людям, драконы смиряли свой нрав перед Жусюэ. Не будь ее воли, их ненависть давно бы толкнула их в объятия Мира Оборотней-яо. Однако к Сяо Мо они со временем привязались, видя в нем не просто человека, а одаренного юношу.

Однажды юная самка цзяо-дракона по имени Лю Юэ после изнурительной тренировки поддалась внезапному порыву и предложила Сяо Мо прокатиться на ее спине. Но стоило им подняться в воздух, как перед ними предстала Бай Жусюэ. Лицо ее было мрачнее грозовой тучи, а взгляд — холодным, словно ледяные ключи преисподней. Лю Юэ, перепугавшись до смерти, тут же приняла человеческий облик и пала ниц перед своей Повелительницей, моля о прощении, хотя и сама не понимала, в чем провинилась. С тех пор Лю Юэ редко допускали к тренировкам, а если это и случалось, Жусюэ всегда стояла рядом, не сводя с них глаз. Лю Юэ не покидало странное чувство, будто Повелительница просто ревностно охраняет свою законную добычу.

Вместе с Жусюэ Сяо Мо парил среди кучевых облаков, посещал диковинные острова и искал сокровища в самых потаенных уголках Северного моря. Для Бай Жусюэ эти дни были подобны прекрасному сну, из которого не хотелось пробуждаться. Но Сяо Мо ни на миг не забывал о главной цели — помочь Жусюэ совершить Преображение в Дракона. Это было необходимо не только для него, но и для нее самой. В этом подлунном мире Стадия Бессмертного даровала силу, но не давала абсолютной власти над судьбой. Лишь достигнув Царства Вознесения, можно было воистину возвыситься над миром, заставляя каждого считаться со своей волей. Только тогда они могли быть в безопасности.

Шло время, и Сяо Мо рос — и в мастерстве, и в росте. Каждый год на косяке деревянной двери появлялась новая зарубка. Незаметно для всех маленький мальчик, едва достававший Жусюэ до колена, превратился в статного юношу ростом в пять чи и три цуня(175 см). Черты его лица все отчетливее напоминали его облик из прошлой жизни. Сяо Мо замечал, как Жусюэ порой замирает, глядя на него, и в ее персиковых очах отражается тоска по былому, но он лишь притворялся, что ничего не видит.

Наступил тридцатый год эпохи Юннин империи Чу, середина седьмого лунного месяца. В морских водах в трехстах ли к северу от селения Благодатного Улова на поверхности волн стоял молодой человек. Перед ним, изрыгая ядовитую пену, возвышался двадцатисаженный двуглавый морской змей. Чудовище ревело, готовясь к броску, но юноша оставался недвижим, лишь крепче сжимая в руке деревянный меч.

Змей бросился вперед, но в то же мгновение за спиной юноши сгустилась темная духовная энергия, приняв форму Чернильного дракона. Громовой рык сотряс небеса, и призрачный дракон вцепился в чешуйчатое тело змея. Юноша сделал шаг навстречу, сверкнула чернильная вспышка меча, и две головы змея рухнули в пучину. Тело монстра медленно погружалось на дно, становясь пиршеством для сотен морских гадов.

— Похоже, на начальном этапе Стадии Врат Дракона я достиг предела, — вздохнул юноша, убирая меч.

Его догадки подтвердились: избрав Путь Конфуцианства, он не мог двигаться дальше, опираясь лишь на те ресурсы, что давала ему Жусюэ. Чтобы достичь просветления, ему нужно было учиться. До него дошли слухи, что Обитель Белого Оленя как раз набирает учеников в окружном городе Провинции Северного Моря. Возможно, настало время испытать судьбу.

— Сяо Мо! — раздался в тишине звонкий, нежный голос.

Обернувшись, он увидел женщину в белоснежном платье. Она махала ему рукой с берега:

— Сяо Мо, уже темнеет, пора возвращаться к ужину!

— Иду! — отозвался он и, взмыв над водой, устремился к ней.

В их уютном дворике Бай Жусюэ уже накрыла стол. Ароматы курицы с корицей, нежной свинины, томленых креветок и божественной каши с морепродуктами наполняли воздух.

— Сестрица Бай, по какому случаю такой пир? — с улыбкой спросил Сяо Мо.

— И ты еще спрашиваешь? — Жусюэ шутливо взглянула на него. — Сегодня тебе исполнилось восемнадцать. С этого дня ты стал совсем взрослым.

Сяо Мо замер. Неужели в этой жизни прошло уже столько лет?

— Скоро зайдет Сяо Цин, но пока ее нет, я хочу вручить тебе свой подарок, — Жусюэ протянула ему изящную шкатулку. — Открой.

Внутри лежали бирюзовые одежды ученого-конфуцианца.

— Я сшила их сама. Скорее, надень, проверим, впору ли они тебе.

Сяо Мо ушел в дом и вскоре вышел в новом облачении. Жусюэ застыла, не в силах отвести глаз от преобразившегося юноши.

— Сестрица Бай, что-то не так?

— Нет, все хорошо, — наконец опомнилась она. Она подошла ближе и заботливо поправила его воротник. — Тебе очень идет.

Сяо Мо улыбнулся:

— То, что сделано твоими руками, не может не подойти.

— Послушай... Сяо Мо.

— Да?

Бай Жусюэ подняла голову, встречаясь с ним взглядом.

— Ты теперь взрослый мужчина. У меня есть одна просьба. Обещай, что исполнишь ее.

— Все, что пожелаешь.

— Теперь ты уже не ребенок, и я не хочу больше называть тебя «маленьким Мо». И ты... не зови меня больше сестрицей. Хорошо?

— Но как же мне тогда называть тебя?

— Жусюэ, — она нежно смотрела на него. — Отныне давай называть друг друга по именам. Я буду звать тебя Сяо Мо, а ты меня — Жусюэ.

— Но это...

— Что? Тебе... тебе неприятно? — в ее голосе промелькнула тень тревоги.

— Вовсе нет, — поспешил успокоить ее он.

— Тогда... позови меня. Прямо сейчас.

Сяо Мо заглянул в ее глаза, в которых дрожали искорки надежды:

— Жусюэ...

Сердце женщины пропустило удар, она невольно прижала руки к груди.

— Можешь... еще раз?

— Конечно. Но я хочу сделать это так, как читал в одном старом романе.

Сяо Мо с улыбкой усадил ее на каменную скамью, а сам вышел за ворота. Жусюэ в недоумении смотрела ему вслед, пока его фигура не скрылась за поворотом тропинки. Она уже хотела было встать и пойти за ним, как вдруг он снова появился.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багряные тона. Алый свет заливал землю, будто природа сменила будничное платье на свадебный наряд, обрисовывая силуэт юноши в бирюзовых одеждах мягким золотистым контуром.

На мгновение Жусюэ показалось, что она не в рыбацком поселке. Перед ее глазами возник тот самый маленький дворик в Селении Каменного Моста, три тысячи лет назад. Он возвращался домой после занятий, точно так же, как и тогда...

— Жусюэ , — Сяо Мо остановился у ворот и тихо позвал женщину, которая ждала его, казалось, целую вечность. — Я вернулся.

Бай Жусюэ сидела неподвижно, до боли сжимая пальцами край платья. Ее глаза затуманились влажной дымкой. Спустя долгий миг она поднялась, и ее улыбка затмила собой все краски заката:

— С возвращением.