Две души в разлуке под общим снегом — так и встретим седину вместе

— Вот мы и в окружном городе провинции Северного Моря! Сяо Мо, посмотри, как здесь оживленно!

Едва Сяо Мо и Бай Жусюэ вошли в городские ворота, как их встретил гомон толпы. По улицам сновали прохожие, а по обеим сторонам дороги теснились лавки и лотки, за которыми торговцы наперебой зазывали покупателей.

— Да, весьма суетно, — кивнул Сяо Мо.

Стояла зима. После недавнего снегопада город укрыло пышным белым одеялом, но мороз ничуть не умерил городского шума.

Сяо Мо невольно сравнивал нынешний облик города с тем, что помнил три тысячи лет назад. Прошли века, и хотя название осталось прежним, планировка провинциальной столицы сильно изменилась. Впрочем, город стал куда величественнее и богаче, чем в стародавние времена.

— Сахарные яблоки! Кому сахарные яблоки? — раздался неподалеку голос старика-торговца.

Глаза Жусюэ радостно блеснули. Схватив Сяо Мо за руку, она потянула его к лотку:

— Сяо Мо, я хочу это!

— Почтенный, сколько стоит связка?

— Три цяня, господин.

— Возьмем одну, — улыбнулся Сяо Мо, протягивая монеты.

Вскоре они продолжили путь. Жусюэ с аппетитом принялась за лакомство. Глядя на нее, Сяо Мо невольно улыбнулся — в этот миг ему показалось, будто время повернуло вспять. Три тысячи лет назад Жусюэ точно так же сопровождала его в окружной город провинции Южного Заречья, когда он шел на государственные экзамены. Сегодня же она была рядом, когда он шел на испытания в Обитель Белого Оленя.

Казалось, ничего не изменилось.

— Сяо Мо, ты чего? Тоже хочешь? На, откуси, — Жусюэ протянула ему палочку с яблоком, и широкий рукав ее платья соскользнул, обнажая изящное, белое как нефрит предплечье.

— Нет, ешь сама, — Сяо Мо покачал головой. — Тебе так сильно нравятся сахарные яблоки?

— Ну... — она забавно склонила голову набок. — Просто когда я с тобой, мне всегда хочется чего-нибудь сладкого.

— Почему?

— Глупый Сяо Мо, ты разве не знаешь, что внутри они кислые?

— И как это связано со мной?

— Напрямую! — Жусюэ прищурилась от удовольствия. — Когда ты рядом, они кажутся совсем не кислыми.

Сяо Мо на мгновение замер. Его взгляд смягчился.

— Раз так, ешь побольше.

— Если переесть, станет приторно, — Жусюэ легонько потянула его за рукав. — Но обещай... каждый раз, когда я захочу сахарных яблок, ты будешь рядом. Хорошо?

Сяо Мо протянул руку и ласково потрепал девушку по голове:

— Хорошо.

Услышав ответ, Жусюэ опустила голову и продолжила маленькими кусочками откусывать яблоко, скрывая выступивший на щеках нежный румянец.

Вскоре они нашли постоялый двор. Оставив вещи, Сяо Мо в сопровождении Жусюэ отправился в местный Дворец Высших Испытаний, чтобы подать прошение на участие в отборе. Правитель провинции предоставил это здание Обители Белого Оленя на время экзаменов.

Желающих поступить в прославленную школу было немало, но и не сказать чтобы слишком много. С одной стороны, любой грамотный человек, обладающий хотя бы зачатками духовного корня, хотел попытать удачу, и Обитель принимала всех. С другой — среди простых людей истинные таланты к практике встречались редко, а тех, кто решался избрать суровый Путь Конфуцианства, было еще меньше.

Сяо Мо успешно прошел регистрацию. Испытание назначили через пять дней.

В день экзамена Жусюэ лично проводила его до ворот Дворца.

— Не волнуйся во время ответов.

— Угу.

— Верь в себя, ты обязательно пройдешь.

— Знаю.

— А если вдруг не получится — не беда! Пойдем в другую школу. В крайнем случае, я выкраду для тебя парочку наставников из Академии Конфуцианства, пусть учат тебя лично!

Всю дорогу она без умолку давала наставления, искренне опасаясь, что Сяо Мо расстроится в случае неудачи.

— Жусюэ, успокойся. Если я не пройду, значит, мне просто не хватает способностей, — рассмеялся Сяо Мо. — Экзамен сдаю я, а дрожишь ты.

— Вовсе я не дрожу! — она капризно отвернулась.

— Вот и славно, — Сяо Мо остановился. — Ну, я пошел.

Только сейчас Жусюэ заметила, что они уже стоят перед массивными воротами Дворца Высших Испытаний. Она подняла голову и серьезно посмотрела ему в глаза:

— Я буду ждать тебя здесь.

Сяо Мо отступил на шаг, сложил руки в вежливом поклоне, после чего развернулся и исчез в толпе, вливаясь в поток учеников. Девушка осталась на улице, то и дело приподнимаясь на цыпочки и вглядываясь вглубь двора.

***

В одной из палат Дворца сидел старец в окружении двух учеников — юноши и девушки.

— Цзюли, сколько книжников явилось на отбор в нашу Обитель в этот раз? — спросил наставник Обители Белого Оленя, Ци Даомин, отхлебнув чаю.

— Учитель, всего триста двадцать пять человек, — бойко ответила девушка по имени Шан Цзюли.

— Триста двадцать пять... — Ци Даомин погладил бороду. — Что ж, больше, чем обычно.

Стоявший рядом юноша, Ло Ян, холодно заметил:

— Если из этой толпы хотя бы двое пройдут все испытания, это уже будет великой удачей.

В этот момент в палату вошел чиновник, помогавший в организации:

— Господин Ци, все соискатели в сборе.

— Благодарю, господин Чжан, — Ци Даомин улыбнулся, поставил чашку и поднялся. — Что ж, пойдемте взглянем на северных мужей.

— Слушаемся! — Ло Ян и Шан Цзюли поклонились и последовали за учителем.

В просторном дворе замерли три сотни учеников. Когда старец вышел на помост, гул голосов мгновенно стих. Все взоры обратились к нему.

— Сегодняшнее испытание проведу я. Мое имя — Ци Даомин. Приветствую вас, — старец совершил церемонный поклон.

— Приветствуем почтенного наставника! — хором отозвалась толпа.

— Надо же, сам господин Ци!

— А кто это? Он так знаменит?

— Ты что, из леса вышел? Ци Даомин — Верховный наставник Академии Конфуцианства!

— Более того, он младший брат нынешнего главы всей Академии!

— Но почему такой человек преподает в Обители Белого Оленя?

— Ему всегда нравилось странствовать. Обители как раз нужны были учителя, вот он и задержался там.

Стоя в толпе, Сяо Мо прислушивался к шепоткам и быстро понял, что этот старик — личность выдающаяся.

— Наш экзамен состоит из трех ступеней, — возвысил голос господин Ци. — Первая — проверка ваших знаний. Прошу, занимайте места.

Ученики расселись на расставленных во дворе циновках. Взмахом широкого рукава Ци Даомин заставил сотни листов бумаги опуститься на столики перед экзаменуемыми.

— У вас один час. Приступайте.

Сяо Мо просмотрел вопросы. Задания мало чем отличались от обычных государственных экзаменов, разве что вопросов о политике было меньше, а упор делался на глубокое знание Конфуцианских канонов. К концу теста попадались даже вопросы по редким трактатам, не входящим в обязательную программу.

Когда время истекло, господин Ци собрал листы. Экзаменационные свитки пролетали перед его глазами, и на каждый он тратил не более нескольких секунд.

— Юэ Пэнлай — годен.

— Фан Янь — не годен.

— Вэй Синьюй — годен.

На одном из листов старец задержал взгляд на добрых десять секунд. Шан Цзюли и Ло Ян из любопытства тоже подошли поближе.

— Сяо Мо — годен, — наконец произнес старец.

Сяо Мо в толпе ответил кратким поклоном.

После первого тура осталось меньше сотни человек.

— Поздравляю прошедших. Первая ступень проверила вашу эрудицию. Однако Обитель Белого Оленя воспитывает не просто ученых, но практиков. Вторая ступень — испытание духа.

Ци Даомин подошел к столу, взял тушечницу и плеснул чернилами в воздух. Капли чернил разлетелись, точно маленькие жемчужины, и коснулись лба каждого ученика. Сознание Сяо Мо мгновенно провалилось в небытие.

Все погрузились в иллюзию. Сяо Мо увидел себя обладателем несметных богатств, окруженным красавицами и роскошными экипажами, человеком, чья власть над государством была безгранична.

— Как думаешь, брат, многие ли очнутся? — спросила Шан Цзюли у Ло Яна.

Тот окинул толпу пренебрежительным взглядом:

— Сплошь заурядные личности. Думаю, ни один не выберется.

Едва он договорил, как в самом центре толпы один из книжников медленно открыл глаза.

— Невозможно! — Ло Ян вздрогнул.

Ему самому в свое время потребовалось время, пока прогорит половина ароматической палочки, чтобы разрушить этот морок. А этот человек справился за мгновения.

— Кажется, ты проиграл, — усмехнулась Цзюли, но в ее глазах тоже читалось изумление. Этот юноша был непрост. Неужели ни власть, ни злато, ни женщины не имеют над ним власти?

Заметив на себе взгляды учителей, Сяо Мо вежливо поклонился. Постепенно начали приходить в себя и другие, но вместе с Сяо Мо их набралось всего пятеро.

Наконец Ци Даомин выставил на стол письменные принадлежности:

— Третье испытание. Прошу вас взять кисть и написать стихотворение, темой которого станет «Белый снег».

— Слушаемся!

Пятеро кандидатов потянули жребий и по очереди стали подходить к столу. Казалось бы, что может быть проще для книжника? Каждый был уверен в своем таланте. Но когда первый ученик подошел к столу и попытался поднять кисть, та не сдвинулась с места, словно была прикована.

Ци Даомин сокрушенно покачал головой:

— Эта кисть зовется «Литературным духом». По мере того как ученый постигает Дао, в нем копится особая энергия и удача. Без должного запаса этой силы ты не то что стих не напишешь — ты даже кисть не поднимешь. Ступай, юноша, и усердствуй в учении. Приходи в следующем году.

Тот, подавленный, поклонился и покинул двор. Второй смог поднять кисть, но едва начертил первую черту, как инструмент стал тяжелее тысячи цзиней и выпал из пальцев. Третий, по имени Фан Чэнь, смог написать четыре иероглифа. Четвертый, Ху Циншань, осилил половину строки.

И хотя они не закончили стих, они были зачислены в Обитель. Видя их недоумение, Шан Цзюли пояснила:

— Написать целую строку этой кистью почти невозможно. Во всем царстве Чжоу таких мастеров по пальцам перечесть. Четырех слов вполне достаточно для зачисления.

Тут Цзюли кокетливо взглянула на Сяо Мо:

— Эй, красавчик, твоя очередь.

Сяо Мо подошел к столу. В тот миг, когда его пальцы сомкнулись на рукояти кисти, почти все во Дворце невольно обернулись. По двору пронесся низкий, вибрирующий звук, похожий на рев Чернильного дракона.

***

В час Козы(13:00 - 15:00) ворота Дворца Высших Испытаний отворились, и на пороге показался мужчина в бирюзовых одеждах.

— Сяо Мо! — у ворот замахала рукой девушка в белом платье.

Сяо Мо улыбнулся и спустился по ступеням. Жусюэ тут же подбежала к нему. Под взглядами двух других счастливчиков, прошедших отбор, они зашагали прочь по заснеженной улице.

— Ну как? Ты прошел? — не терпелось Жусюэ.

— Да, всё в порядке, — кивнул он.

— Я знала! — Жусюэ приподнялась на цыпочки, желая потрепать его по макушке, но он был слишком высок. Не дотянувшись, она просто ухватила его за рукав. — Рассказывай, что там спрашивали?

— Было три этапа. Сначала вопросы по книгам, — терпеливо объяснял Сяо Мо. — Потом испытание сердца. Я попал в иллюзию: горы золота, власть, красавицы вокруг... Но я очнулся почти сразу, и четырех вздохов не прошло.

— Так быстро? Разве вы, мужчины, не об этом мечтаете? — лукаво спросила девушка.

Сяо Мо усмехнулся:

— Власть меня не прельщает, я не ищу чинов. Золота ты мне и так показала предостаточно. Что же до красавиц... — Он посмотрел на спутницу. — Ни одна из них не сравнится с тобой.

— Ну... это... само собой! — Жусюэ резко отвернулась, пряча пылающие щеки, но вцепилась в его рукав еще крепче.

Спустя время, когда смущение немного улеглось, она вспомнила:

— А третье? Что было в третьем задании?

— Нужно было написать строку о снеге. Довольно просто.

— О! И что же ты написал? — полюбопытствовала Жусюэ .

Сяо Мо остановился и заглянул ей в глаза:

— Хочешь знать?

— Очень! — она прилежно закивала.

— В этом стихе четыре строки. Первые две звучат так... — Сяо Мо поправил рукава и негромко прочел: — «Тень старого друга — ладья за пределом небес, стынь вечной реки обратила всё в осень и холод».

— Красиво... А дальше? — Жусюэ захлопала ресницами.

— А дальше... — Сяо Мо хитро прищурился. — А дальше я тебе пока не скажу.

С этими словами он зашагал вперед.

— Эй! Ну так нельзя! — Жусюэ на мгновение опешила, а затем бросилась догонять его, обхватив за руку и пытаясь заставить остановиться. — Вредный Сяо Мо! Ну скажи, скажи немедленно!

Тем временем во Дворце Высших Испытаний Шан Цзюли не могла оторвать взгляда от листа, лежащего на столе. Ровные, каллиграфически безупречные строки буквально завораживали.

— Учитель, этот стих прекрасен! Можно я заберу его себе?

— Глупости, дитя! Работы лучших учеников должны быть представлены главе Обители...

— Ничего страшного! Дедушка не обидится. Я сделаю точную копию и отдам ему. Учитель, ну пожалуйста, подарите его мне! — Цзюли принялась трясти наставника за локоть.

— Ладно, ладно, забирай, — сдался Ци Даомин. Он знал страсть своей ученицы к поэзии, особенно к оригиналам. Если не согласиться, она не даст ему покоя всю дорогу назад.

— Спасибо, учитель! — Цзюли радостно схватила кисть, чтобы подготовить копию для деда.

Ло Ян тоже смотрел на работу Сяо Мо с затаенным восхищением, но не посмел спорить с младшей сестрой. Девушка тем временем выводила иероглиф за иероглифом:

[«Тень старого друга — ладья за пределом небес, ]

[Стынь вечной реки обратила всё в осень и холод.]

[В двух разных краях мы под снегом стоим вдвоём — ]

[В миг этот, седея, состаримся вместе с тобой».]