Глава 136.0

Великая Стена в Десять Тысяч Ли выдержала натиск, преградив путь ордам оборотней-яо. Однако Павильон Мечей и Остров Драконьего Императора пали под их напором. Теперь армии Мира Оборотней использовали эти бреши, чтобы хлынуть в Мир Десяти Тысяч Законов.

Практики со всех концов света спешно объединялись, пытаясь сдержать прорыв. Но как бы яростно они ни сражались, было ясно: на долгие годы вперед множество мелких отрядов демонических созданий станут бичом этих земель, сея хаос и разорение.

Поскольку основная угроза у Стены временно миновала, Сяо Мо решил вернуться в Мир Десяти Тысяч Законов, чтобы встать на его защиту.

— Значит, уходишь? — спросила Хэ ЕЕ на четвертый день после завершения великой битвы. Она стояла на вершине Стены и внимательно смотрела на Сяо Мо.

— Ухожу, — кивнул он. — Дела в Мире Десяти Тысяч Законов сейчас принимают скверный оборот.

— Понимаю, — Хэ ЕЕ опустила взгляд на янтарную подвеску у него на поясе. Лед внутри растаял лишь на две трети. — Тебе всё еще не хватает Заслуг, чтобы исцелить ту драконью деву из Северного моря. Что ж, отправляйся и убивай оборотней в свое удовольствие.

Сяо Мо на мгновение замер.

— Похоже, Владыка Города знала об этом с самого начала.

Хэ ЕЕ фыркнула и закатила глаза:

— Твоя госпожа не дура. Через месяц после твоего появления в Городе Усмирения Оборотней я уже знала всё о твоем прошлом. На, держи.

Она протянула ему короткий нож. Сяо Мо в замешательстве приподнял бровь.

— Видишь ту каменную стелу? — она указала на огромную плиту, возвышающуюся над укреплениями. — По обычаям Великой Стены, каждый, кто накопил достаточно ратных достижений, имеет право высечь на ней свое имя. И ты этого права удостоился.

— Вот как, — улыбнулся Сяо Мо. — Тогда я не стану церемониться. Пусть это будет памятью о тех десятилетиях, что я провел здесь.

Он подбросил кинжал, и тот под его волевым контролем со свистом полетел к стеле. Посыпались искры. Через мгновение на камне глубоко отпечатались два иероглифа: «Сяо Мо».

Вместе с его именем на стеле было менее сотни записей. Прямо перед ним значилось имя «Хэ ЕЕ». Сяо Мо вернул нож хозяйке, и та небрежно сунула его в ножны на поясе.

— Кстати, я попросила сестру погадать на тебя. Она хоть и бестолковая во многом, но в искусстве прорицания сильна — в отца пошла, — Хэ ЕЕ облокотилась на зубец стены и скрестила руки на груди, глядя на Сяо Мо. — Третьего дня она прислала весть: в течение семидесяти лет тебя ждет великое бедствие.

Сяо Мо слегка прикрыл веки, а уголки его губ тронула едва заметная усмешка:

— Великое бедствие, значит…

— Не боишься? — она склонила голову набок.

Сяо Мо рассмеялся:

— А от него можно уклониться?

— Можно! — Хэ ЕЕ решительно кивнула и, приподняв ножку, мягко наступила своей босой ступней на его сапог. — Оставайся со мной на Своде Великой Стены. Здесь никакое бедствие тебя не достанет.

— Пожалуй, откажусь. Бегать не в моих правилах, — покачал головой Сяо Мо. — К тому же, я всё-таки хочу вернуться.

— Тц, — Хэ ЕЕ недовольно цокнула языком. — Не хочешь спасаться — и черт с тобой. Катись отсюда! Постой! Не вздумай уходить просто так!

Она спохватилась и бросила ему бамбуковую дощечку.

— Твоих заслуг хватит на то, чтобы выкупить любое Бессмертное оружие. Что выберешь?

Сяо Мо просканировал дощечку духовным чутьем. В его сознании замелькали образы редчайших небесных сокровищ. Наконец он сделал выбор и вернул артефакт Хэ ЕЕ.

— Если я погибну, прошу Владыку Города лично передать это ей.

Хэ ЕЕ взглянула на выбранную позицию, и её алые глаза потемнели от сложных чувств.

— Вот поэтому я и ненавижу вас, ученых-суньши! Вечно вы жеманничаете и разводите тоску! Проваливай! Даже став Святым Конфуцианства, ты так и не научился отрешенности!

Она с ворчанием отвернулась. Сяо Мо лишь улыбнулся и положил на край стены свою рукопись — «Трактат о Единстве Познания и Деяния».

— Передайте это Юэроу. Я не стану прощаться лично. Иначе она непременно захочет уйти со мной, а лишние споры мне сейчас ни к чему.

— Слишком много слов, — буркнула Хэ ЕЕ, надув губы. — Уходишь или нет? Если сейчас не уйдешь — останешься навсегда!

— Сяо Мо прощается с вами. Берегите себя, Владыка Города, — он сложил руки в вежливом поклоне. — И ешьте поменьше сахарных яблок, от них зубы болят.

— Не твое дело! — крикнула она, швырнув в него бамбуковую шпажку, но та лишь рассекла воздух.

Ученого и след простыл.

— Он ушел. А ты сколько еще собираешься прятаться? Выходи, — сердито бросила Хэ ЕЕ.

С лестницы медленно поднялась девушка в строгом платье-жуцюнь.

— Владыка Города, — Сюй Юэроу почтительно склонилась в поклоне.

— Странные вы люди, книжники, — Хэ ЕЕ посмотрела на изящную и статную красавицу. — Ты явно хотела увидеть его, но в итоге лишь подсматривала из тени. А он прекрасно знал, что ты стоишь за углом, но притворился, будто ничего не заметил.

Сюй Юэроу лишь мягко улыбнулась. Она бережно взяла со стены трактат, страницы которого трепетали на ветру.

— Он уходит в такое пекло, что может и не вернуться. Ты правда не хочешь объясниться с ним? — спросила Хэ ЕЕ.

— В этом нет нужды. Учитель всё равно не взял бы меня с собой, так зачем обременять его лишними заботами? — Юэроу покачала головой, нежно поглаживая обложку книги. — К тому же, в его сердце уже живет одна женщина.

— А как же ты? — Хэ ЕЕ склонила голову.

— Я? — глаза Сюй Юэроу превратились в полумесяцы, когда она прижала к груди труд всей жизни своего наставника. — Я, само собой, самая выдающаяся ученица своего господина.

***

Покинув Великую Стену, Сяо Мо шаг за шагом преодолевал огромные расстояния, используя технику сжатия пространства. Как только он обрел святость, Храм Словесности в Академии Конфуцианства немедленно отозвался на это великое событие. Едва ступив на земли Мира Десяти Тысяч Законов, он узнал, что ему дарован титул «Сопричтенного к святым».

В иерархии Школы Ученых этот статус уступал лишь Главе Академии и Ректорам Четырех Великих Обителей Знаний. И лишь потому, что места Ректоров были заняты, Сяо Мо не занял пост выше. Фактически же его авторитет теперь был сопоставим с самим главой всей школы.

Вернувшись, Сяо Мо сразу отправился на передовую.

30-й год Войны Людей и Демонов: Сяо Мо обороняет город Кунси. Убит один оборотень Стадии Бессмертного, трое в Царстве Нефритовой Чистоты, двадцать пять на Стадии Зарождения Души. Истреблено сто двадцать тысяч демонических тварей.

36-й год войны: Сяо Мо защищает столицу Империи Чу. Пали двое Бессмертных оборотней и шестеро мастеров Нефритовой Чистоты. Убито сто тридцать тысяч врагов.

43-й год войны: Человеческие секты — Секта Таинственного Духа, Секта Чистой Луны и Обитель Божественного Кулака — вступают в сговор с врагом и предают свой мир. Сяо Мо лично возглавляет карательный поход. Среди предателей выживших не осталось.

47-й год войны: Пало Царство Вэй, одна из десяти великих империй людей.

49-й год войны: Пало Царство Янь.

51-й год войны: Западный фронт людей полностью разгромлен. Пока армии перегруппировывались, Сяо Мо с одним лишь мечом в руках встал на Заставе Гор и Морей. В одиночку он сдерживал пятисоттысячное войско оборотней в течение трех лет.

56-й год войны: Сяо Мо сходится в смертельной схватке с Ван Си, великим оборотнем Царства Вознесения. Спустя семь дней он бросает отрубленную голову Ван Си к ногам демонической армии. Дух врага сломлен.

На следующий день из Города Усмирения Оборотней приходит весть: Хэ ЕЕ во главе Армии Черных Доспехов захватила Град Небесных Оборотней и ворвалась в самое сердце земель яо. Враг охвачен ужасом.

60-й год Войны Людей и Демонов: Человечество начинает генеральное контрнаступление.