В этой жизни я больше не позволю ему уйти!

На следующее утро, когда Сяо Мо проснулся и вышел из спальни, он увидел Жусюэ, хлопочущую во внутреннем дворике.

Она выжимала выстиранные вещи и одну за другой развешивала их на шесте. Морской бриз пролетал мимо, слегка теребя её длинные серебристо-белые волосы. Она заправила прядь за ухо, и капли воды на её бледных, словно выточенных из нефрита руках казались жемчужинами росы на белоснежном шелке.

Глядя на неё, Сяо Мо на мгновение замер, погрузившись в оцепенение. Ему показалось, будто он снова вернулся в тот старый дворик в Селении Каменного Моста. Словно прежние дни никогда не заканчивались.

— Мо-эр, ты проснулся? Подожди немного, сестрица сейчас принесет из кухни горячей воды, чтобы ты мог умыться, — Бай Жусюэ заметила его, поспешно отложила белье и быстрыми шагами ушла на кухню.

Вскоре она вернулась с тазом воды и, отжав мягкое полотенце своими тонкими пальцами, собралась лично утереть лицо мальчика.

— Сестрица Бай, я сам справлюсь...

— Пустяки, дай я помогу, — Жусюэ мягко отвела его ручки и с улыбкой принялась протирать его лицо.

Голова Сяо Мо невольно поворачивалась вслед за движениями полотенца. Взгляд Жусюэ смягчился, когда она заметила на его шее кулон из серебристой чешуйки.

— Ну вот и всё. Посиди пока во дворе, а я принесу тебе горячую кашу.

Умыв Сяо Мо, она снова скрылась в кухне и вскоре вынесла дымящуюся чашу. Позавтракав, Жусюэ попросила Сяо Мо провести её по деревне — она хотела познакомиться с женщинами, которые приглядывали за ним всё это время.

Сяо Мо не стал отказываться.

Когда жители Селения Благодатного Улова увидели Жусюэ, они были поражены. В их глуши еще никогда не появлялось столь прекрасной женщины, а её серебристо-белые волосы и вовсе казались диковинкой. В каждом её движении сквозило благородство, присущее девам из великих кланов.

Сказать по правде, многих смущало, что такая особа поселилась в доме Сяо Мо. Но когда староста Чжао объявил, что в этом нет ничего дурного, пересуды поутихли. Действительно, что взять с их захудалой деревушки? А Сяо Мо — лишь обычный ребенок. Какие корыстные цели могла преследовать такая красавица? Вероятно, она просто искала приюта, и, встретив одинокого мальчика, пожалела его и решила позаботиться.

Однако по обычаю каждый, кто оставался в Селении Благодатного Улова надолго, должен был возжечь три благовонные свечи в родовом храме в знак почтения к предкам и ради их покровительства.

Староста привел Сяо Мо и Жусюэ в святилище. В самом центре храма высилось изваяние ученого в бирюзовых одеждах. В одной руке он держал свиток, а другую заложил за спину, устремив взор вдаль.

«Это же я...» — Сяо Мо остолбенел. Он не ожидал встретить здесь собственную статую.

Он украдкой взглянул на Бай Жусюэ . Её зрачки на мгновение дрогнули, но уже через долю секунды она вернула себе былое спокойствие. Сделав шаг вперед, она приняла благовония из рук бабушки Ван, трижды поклонилась и вонзила палочки в курильницу.

— Дедушка староста, это наш предок? — спросил Сяо Мо.

— Верно, — староста Чжао с улыбкой кивнул. — Это наш прародитель по имени Сяо Мо. Три тысячи лет назад он был Великим Мудрецом. В те времена наше селение называлось не Благодатным Уловом, а Селением Каменного Моста. Но полторы тысячи лет назад в Царстве Ци вспыхнула война, и наши предки, спасаясь от голода и бедствий, пришли к морю, где и основали эту деревню.

Староста погладил Сяо Мо по голове и продолжил:

— Легенды гласят, что люди из Каменного Моста смогли добраться сюда невредимыми лишь благодаря защите серебристого Цзяо-дракона. Раньше в храме была и его статуя, но господин управитель из уезда приказал убрать её. Отношения между людьми и оборотнями-яо становятся всё более напряженными, так что пришлось подчиниться.

— Вот как... — Сяо Мо опустил голову. Услышав о падении Царства Ци, он почувствовал горечь. Но какая династия может править вечно? То, что Ци просуществовало тысячу лет, уже было великим достижением.

Ритуал завершился. После прогулки по селению, ближе к полудню, они вернулись домой. Но едва подойдя к воротам, Сяо Мо заметил женщину в темно-зеленом платье.

Услышав шаги, Сяо Цин обернулась. Она посмотрела на сестру, затем на ребенка, которого та держала за руку, и в её глазах отразилась гамма сложных чувств.

— Сестра... — тихо позвала Сяо Цин.

Бай Жусюэ поправила подол платья и присела перед Сяо Мо, погладив его по голове:

— Мо-эр, у сестрицы есть дела. Иди в дом и подожди меня, хорошо?

— Угу, — Сяо Мо кивнул и убежал внутрь.

Бай Жусюэ выпрямилась и подошла к Сяо Цин. Её голос стал холодным и ровным:

— Пойдем, поговорим подальше отсюда.

Они направились к берегу моря. Спустя время, глядя на бескрайнюю водную гладь, Жусюэ сложила руки на поясе:

— Сяо Цин, что случилось?

— Сестра... из земель оборотней снова прибыли посланники, — произнесла Сяо Цин, глядя на профиль сестры.

— И что же они сказали?

— Посланец заявил, что ты — Повелительница демонов Стадии Бессмертного и правишь Северным морем, а значит, должна примкнуть к ним в походе против Мира Десяти Тысяч Законов. Кроме того, они обещали: если ты встанешь на их сторону, то после падения этого мира земли былого Царства Ци станут твоими. Твои владения не будут ограничены лишь океаном. Но если ты продолжишь защищать людей и предашь свой род, то они...

Сяо Цин замолкла, опустив голову.

— То они назовут меня предательницей и уничтожат Северное море? — договорила за неё Жусюэ.

Сяо Цин промолчала, и это молчание было красноречивее слов.

— Я всё поняла. Передай посланникам: Северное море само решает, как ему поступать. И советы чужаков нам не нужны, — Жусюэ продолжала смотреть на спокойные волны. — В ближайшее время я не вернусь в Драконий чертог. Все дела Северного моря временно ложатся на твои плечи. И еще: подготовь для меня Траву Ганьлань, Цветок Драконьей Крови и Духовную Жемчужину Сокрытой Бездны. Созови Семи Драконов в Драконью Бездну. Я собираюсь создать пилюлю.

Бай Жусюэ протянула сестре список. Взглянув на него, Сяо Цин мгновенно всё поняла. Все эти ингредиенты служили одной цели — расширению духовных каналов и укреплению костей, чтобы до предела усилить действие одного редкого сокровища.

Жусюэ сжала в руке флакон из синего стекла. В лучах солнца лазурный свет Росы Драконьего Грома отразился на её безупречном лице.

— В этой жизни я больше не позволю ему уйти!