Глава 224.0

Несколько дюжих молодчиков грелись у костра, не сводя пристальных глаз с Сяо Мо и его спутников.

Сяо Мо, впрочем, продолжал сидеть с закрытыми глазами, погрузившись в созерцание. Клинок, Поглощающий Дух, покоился на его коленях; юноша казался спящим, полностью игнорируя чужие взгляды.

Вансинь всё это время крепко сжимала край одежды Сяо Мо. Она вовсе не боялась этих громил, больше похожих на лесных разбойников, — её беспокоило лишь то, что Сяо Мо может впасть в дурное расположение духа и одним взмахом клинка оборвать их жизни.

Мужчина со шрамом украдкой взглянул на жену и дочь Хань Цзы, облизнул губы, и в его глазах вспыхнул похотливый огонь. Однако он то и дело поглядывал на Сяо Мо, и в этом взгляде читалась опаска.

На коленях незнакомца лежал меч, и Меченый не мог определить истинную силу юноши. Если тот окажется выходцем из какой-нибудь именитой школы боевых искусств, возомнившим себя поборником справедливости, проблем не оберешься.

Но и отпускать этих двух женщин его душа не желала. Мать была всё еще полна очарования, зрелая, точно налитый персик; дочь же сияла чистотой и свежестью, подобно нераскрывшемуся бутону лотоса. В эту тоскливую дождливую ночь, если бы только удалось...

«Хе-хе-хе», — от одних лишь мыслей сердце вожака затрепетало от возбуждения.

Что же до монахини... Хоть её красота и казалась неземной — Меченый впервые видел столь дивную женщину — но с монахами он предпочитал не связываться. Слишком много хлопот. Тем более женщина-монах — это само по себе было явлением странным и пугающим. Многолетний опыт скитаний по миру боевых искусств подсказывал ему: тронь такую, и через пару дней тебя самого «смирят» какими-нибудь буддийскими техниками.

— Эй, Чжан Сань, у нас ведь был тот Камень проверки духа? Он при тебе? — прошептал Меченый своему подручному.

— При мне, при мне, — Чжан Сань сразу понял замысел главаря и поспешно выудил из-за пазухи камень.

Если поблизости, в радиусе одного метра, окажется практик стадии Возведения Основания, камень начнет источать жар. Разумеется, если перед ними легендарный бессмертный стадии Золотого Ядра, артефакт ничего не почувствует. Но разве такие небожители станут прятаться от дождя в полуразрушенном храме? Они одним шагом преодолевают многие лиги.

Меченый взял камень, прихватил кувшин с вином и направился к Сяо Мо. В его понимании, если незнакомец окажется на стадии Возведения Основания, придется отступить. Но если нет — то ему, практику девятого уровня Закалки Ци, бояться совершенно нечего!

— Брат, по твоей осанке вижу — ты мастер меча. Не подскажешь, из какой школы или секты будешь? — улыбнулся Меченый, подходя ближе и встряхивая дорожной флягой.

— Ни школы, ни ордена, — сухо ответил Сяо Мо, не открывая глаз. Его голос был холоднее осеннего дождя.

— Ха-ха-ха! Я тоже сам по себе. В свое время мне повезло найти свиток с техниками клинка, так и дошел до девятого уровня Закалки Ци.

Говоря это, Меченый внимательно следил за реакцией камня в кармане. Тот оставался холодным. Убедившись, что перед ним не практик Возведения Основания, вожак окончательно успокоился.

— Знаешь, брат, я люблю заводить друзей. Ты кажешься человеком незаурядным, так что мне вдвойне приятно. Не желаешь выпить по чарочке? — его тон стал куда развязнее.

— Не пью, — Сяо Мо так и не открыл глаз, выказывая полное пренебрежение.

— Ну, как знаешь. Отдыхай тогда, — Меченый не стал настаивать. Осушив флягу, он вернулся к своим людям.

Чжан Сань тут же придвинулся к главарю и возбужденно зашептал:

— Старший брат, ну что? Можно начинать?

Он уже давно пускал слюни на мать с дочерью, а особенно на ту монахиню! Таких красавиц он и во сне не видывал.

— Проблем не будет. Он не на Возведении Основания, так что опасаться некого, — Меченый оскалился и облизнул губы. — Дождь, конечно, паршивый, но кто же знал, что в этом храме нас ждет такая сладостная интрижка!

— Босс, а можно я буду вторым к той монахине? — Чжан Сань шумно сглотнул.

— Ты что несешь? — огрызнулся Меченый и отвесил подручному тяжелый подзатыльник. — По законам Цзяньхуа — монахов не трогать. Эти старые лысые ослы горой стоят за своих, я умирать не планирую. К тому же, я впервые вижу женщину-монаха. Думаешь, в обычном храме такие бывают?

— Понял, старший брат! — закивал Чжан Сань, хотя в его глазах и промелькнуло сожаление. Но нельзя так нельзя. Мать с дочерью тоже были весьма недурны.

Получив дозволение главаря, остальные бандиты стали смотреть на семью Хань уже совершенно бесстыдно. Хань Цзы и его родные чувствовали эти недобрые взгляды, но надеялись на своих четверых стражников, полагая, что разбойники не осмелятся напасть.

Время шло. В тишине храма слышался лишь треск прогорающих дров.

«Вансинь, не хочешь заключить пари?» — раздался голос Сяо Мо в Озере Сердца девушки.

Вансинь повернула голову и посмотрела на него, отвечая мысленно: «Пари? На что?»

«Если эти бандиты нападут на семью Хань, поспорим на то, кто из нас заставит их раскаяться и встать на путь истинный. Ты используешь свои методы, я — свои».

Сяо Мо продолжал сидеть с закрытыми глазами.

«Если выиграешь ты, я обещаю, что отныне посвящу себя добру. Буду изучать каноны вместе с тобой и даже перестану убивать, если ты того потребуешь. Но если проиграешь ты, исполнишь одно моё желание».

«Какое желание?» — спросила Вансинь.

«Я еще не придумал. Скажу, когда придет время».

Вансинь опустила голову, немного помедлила и, наконец, кивнула: «Хорошо, я согласна. Но ты не должен прогонять меня...»

«Идет».

Последняя мысль затихла в Озере Сердца, и Сяо Мо замолчал.

Минуты складывались в часы. Незаметно наступил Час Крысы.

— Кхм-кхм... — Меченый громко откашлялся и крикнул семье Хань: — Послушайте, господин! Глубокая ночь, скука смертная. К тому же осенний дождь пробирает до костей. Может, позволите вашей супруге и дочке присесть к нам, выпить по паре чарок, дабы согреть кровь?

— Благодарю за доброту, почтенный, но в этом нет нужды, — с натянутой улыбкой ответил Хань Цзы. — Нам и здесь у костра не холодно.

— Мой старший брат оказывает вам честь, чего вы ломаетесь? — Чжан Сань, не скрывая злобы, вскочил на ноги.

— Как ты разговариваешь с людьми? — Меченый нахмурился, притворно отчитывая подчиненного. — Однако, господин, мой младший брат хоть и груб, но прав. В пути нужно держаться вместе и помогать друг другу. Ну да ладно, раз вы не идете к нам, мы сами к вам заглянем.

С этими словами Меченый и его шайка, глумливо посмеиваясь, поднялись и направились к семье Хань.

Увидев это, Вансинь крепко вцепилась в подол своего платья.