Глава 245.0

После того как Сяо Мо совершил прорыв и вступил в Царство Нефритовой Чистоты, Ло Цзе, Владыка Обители Черного Дракона, лично прибыл на Пик Гостей, чтобы выразить свои поздравления.

Следом поспешили Чжэн Шаньхань и Лоу Тай. Они искренне радовались за своего Пятого брата. Практик Царства Нефритовой Чистоты в двадцать лет — о таком они не то что не слышали, они даже помыслить не смели.

В честь вступления Сяо Мо в Три Высших Царства Ло Цзе пригласил всех в таверну ближайшего городка. Хуньдунь тоже увязался за ними. Осушив несколько чарок, зверек раскраснелся и шел обратно, забавно покачиваясь из стороны в сторону.

Спустя три дня, когда Сяо Мо окончательно закрепил свои силы в новом Царстве, он отправился на Главный пик Обители Черного Дракона, чтобы попрощаться с Владыкой. Тот, зная о скором уходе юноши, ничуть не удивился.

— Теперь ты достиг Нефритовой Чистоты, и такой мощи в этом Царстве я не встречал за всю свою жизнь. Пока ты сам того желаешь, никто не сможет тебя убить. Однако, — Ло Цзе по-отечески положил руку на плечо Сяо Мо, — даже при такой силе не смей недооценивать врага. Многие сгинули лишь из-за собственной самонадеянности.

Сяо Мо почтительно поклонился:

— Младший запомнит ваши слова.

— Вот и славно, — Ло Цзе кивнул. — Береги себя в пути. И передай привет своему наставнику.

— Благодарю за заботу, что вы оказывали мне всё это время. Младший прощается с вами.

Покинув Главный пик, Сяо Мо не улетел сразу, а заглянул в обитель братьев. Услышав о его скором отъезде, Чжэн Шаньхань и Лоу Тай не смогли скрыть грусти.

— Пятый брат, прежде чем ты уйдешь, позволь нам с твоим Вторым братом отвести тебя в одно место, — предложил Чжэн Шаньхань.

— Хорошо, — согласился Сяо Мо.

Через некоторое время они добрались до пустынной горы. На вершине стояли два надгробия.

На одном значилось: «Могила Третьего брата — Тан Куана».

На другом: «Могила Четвертого брата — Цянь Чжэньхао».

Однако плита с именем Цянь Чжэньхао лежала на земле, так и не установленная.

— Сначала я хотел поставить здесь лишь кенотаф для Третьего, — заговорил Лоу Тай, глядя на Сяо Мо. — Но Старший брат сказал: когда жизнь гаснет, счеты закрываются. И предложил поставить камень и для Четвертого. В итоге мы решили, что последнее слово будет за тобой.

Оба брата знали о событиях в Граде Кленового Листа. Знали, что Четвертый пытался погубить Пятого, и именно Пятый отомстил за Тан Куана. Сяо Мо имел полное право решать судьбу этого камня.

Сяо Мо подошел к поверженной плите и твердым движением установил её на место.

— Старший брат прав. Смерть обрывает все нити. Четвертый брат уже заплатил свою цену. Пусть этот камень стоит здесь.

— Добро, — кивнул Чжэн Шаньхань и достал из пространственного хранилища кувшин вина.

Сделав добрый глоток, он передал вино Второму, а затем Пятому брату. Когда каждый отпил, Чжэн Шаньхань выплеснул остатки перед надгробиями.

— Третий, Пятый брат отомстил за тебя. Перерождайся со спокойной душой. Пусть в следующей жизни ты родишься в богатой семье, не знающей нужды, и проживешь в достатке и покое. Хватит с тебя страданий.

Он перевел взгляд на соседнюю плиту:

— Четвертый, ты лишился души и канул в небытие — и поделом тебе. Не знаю, слышишь ли ты нас где-то в вышине, но этот камень — твой след в мире, который ты когда-то топтал.

Сказав это, Чжэн Шаньхань смахнул слезу и глубоко вздохнул:

— Ступайте с миром! Вы оба!

Закончив поминовение, братья проводили Сяо Мо к подножию Синих Гор, где их уже ждала Сы Ли. Едва завидев хозяина, Хуньдунь радостно взмыл в воздух и приземлился на плечо Сяо Мо, ласково тычась мордочкой в его шею.

— Старший брат, Второй брат, на этом закончим, — Сяо Мо остановился и обернулся. — Дальше я пойду сам.

Глядя на своего самого младшего, но самого выдающегося брата, Чжэн Шаньхань и Лоу Тай не могли скрыть тоски. Кто знает, когда судьба сведет их вновь?

— Пятый брат, береги себя. Что бы ни случилось, не лезь на рожон. Жизнь превыше всего. Пока горы стоят, дрова найдутся.

— Знаю, — кивнул Сяо Мо. — И вы берегите себя.

— Ха-ха! Мы со Вторым живем одним днем. Но если вдруг наступит час, когда нас не станет — поставь нам кенотафы рядом с Третьим и Четвертым, — бодро хохотнул Чжэн Шаньхань.

— Непременно, — улыбнулся Сяо Мо. — Но если вдруг меня не станет раньше, прошу вас, братья, поставить камень и для меня.

— Тьфу-тьфу, что за вздор! — Чжэн Шаньхань хлопнул его по плечу. — Оставим дурные приметы. Мы со Вторым будем ждать того дня, когда ты станешь величайшим практиком Западных Земель!

— Будет так! — Сяо Мо торжественно поклонился. — Прощайте.

Он развернулся и зашагал прочь. Сы Ли, придерживая подол платья, поспешила следом. Отойдя на несколько ли, она не выдержала:

— Господин, вы даже не спросите, где сестра Вансинь?

— Нет нужды, — спокойно ответил Сяо Мо.

— Вы и впрямь безгранично доверяете ей, — вздохнула Сы Ли. — Я слышала, монахи из Обители Эфирного Безмолвия явились за ней. Хотят забрать её обратно в Врата Будды.

— Если она вернется, так будет лучше всего.

Сяо Мо больше не проронил ни слова, устремив взор вперед. Хуньдунь на его голове завертел головой, высматривая «старшую сестрицу», которая понимала его лучше всех.

В это же время на Пике Гостей в Обители Черного Дракона несколько монахов молча созерцали юную девушку.

— Вансинь приветствует шишу Хуэйюня и старших братьев, — она сложила ладони в жесте почтения.

Старейшина Хуэйюнь и другие ученики ответили тем же.

— Вансинь, как прошли твои годы странствий? Все ли было благополучно? — с мягкой улыбкой спросил Хуэйюнь.

— Отвечаю шишу: у Вансинь всё хорошо, — искренне ответила она.

— Это радует, — кивнул старейшина. — Послушай, Вансинь, наше братство готовит великий Дхармический диспут, чтобы избрать лучшего среди молодого поколения. Вернешься ли ты с нами?

Вансинь опустила голову, погрузившись в раздумья, а затем посмотрела прямо в глаза Хуэйюню:

— Шишу, могу ли я... не возвращаться?

— Вансинь! — монах по имени Цзюэнин выступил вперед, не скрывая тревоги. — Этот Сяо Мо — сущий демон! От него за версту разит Кровавой Скверной. Если останешься с ним, его пагубное дыхание осквернит твою чистоту. Это погубит твое совершенствование!

— Но брат... — Вансинь невинно захлопала ресницами. — Если я окрашусь в его цвета... мне всё равно.

Прошло полчаса. Сяо Мо и Сы Ли преодолели уже тридцать ли. Вдруг Хуньдунь, дремавший на голове Сяо Мо, резко вскочил и радостно пискнул, захлопав крыльями. Зверек сорвался с места и полетел навстречу идущей впереди фигуре.

Вансинь поймала Хуньдуня, ласково погладила его и шаг за шагом подошла к Сяо Мо. Она остановилась прямо перед ним и заглянула в его глаза.

— Не вернулась в Обитель Эфирного Безмолвия? — спросил он, глядя в её чистый взор.

Вансинь покачала головой:

— Нет.

— Они не звали тебя?

— Звали...

— Так почему же ты не ушла?

— Я хочу быть рядом с тобой.

— Ты не сможешь быть рядом вечно. И я не смогу всегда оберегать тебя, — тихо вздохнул Сяо Мо. — Что ты будешь делать, если однажды меня не станет?

Вансинь снова задумалась, надолго замолчав. Наконец она подняла голову:

— Не знаю... Я просто не могу представить такой день.

На вершине Главного пика Ло Цзе разливал чай своему гостю. Посмотрев на старого лысого монаха, Ло Цзе усмехнулся:

— Не ожидал, что сам Настоятель Обители Эфирного Безмолвия почтит моё скромное пристанище своим визитом.

— Владыка Ло скромничает. Если Обитель Черного Дракона — «скромное пристанище», то в мире и вовсе не осталось великих сект, — улыбнулся Сюйцзин, принимая чашку обеими руками. — К тому же, вы не только не прогнали старика, но и угощаете таким чудесным чаем... Изумительный вкус.

— Ха-ха! Если Настоятелю Сюйцзину он по нраву, я прикажу собрать пару цзиней с собой, — великодушно предложил Ло Цзе.

— Ох... Ну как-то неловко даже... — Сюйцзин застенчиво потер руки, но отказываться не стал.

Ло Цзе на мгновение опешил. Знаменитый на весь мир мастер Пути Будды вот так просто согласился? Нет, чая не жалко... Но где же вежливый отказ для приличия?

— Настоятель, мы вернулись, — голос Хуэйюня прервал его мысли. Монахи подошли к беседке.

Сюйцзин поднялся и сложил ладони:

— Амитабха. Владыка Ло, благодарю за заботу о моих учениках. Нам пора возвращаться в обитель. Если когда-нибудь вам понадобится помощь, направьте письмо. Мы сделаем всё, что в наших скромных силах.

Ло Цзе поспешно встал:

— Благодарю вас, мастер Сюйцзин.

— Не стоит благодарности... — Сюйцзин улыбнулся, но не сдвинулся с места.

— Что-то еще, мастер? — удивился Ло Цзе.

— Ну... тот чай... — монах покосился на столик.

Ло Цзе: «...»

Через некоторое время Сюйцзин, неся в руках добрых восемь цзиней отборного чая, повел своих учеников в небо. Монахи ступали по облакам, преодолевая ли за каждым шагом.

— Похоже, девчонка не вернулась с вами, — заметил Сюйцзин, глядя на Хуэйюня.

Тот лишь покачал головой:

— Ни в какую. Прилепилась к этому Сяо Мо и слушать ничего не хочет.

— Ожидаемо, — кивнул Настоятель.

— Настоятель... — обратился один из монахов. — Неужели мы действительно оставим Вансинь? Она ведь связалась с практиком Пути Демонов, это же неслыханно!

— Верно, учитель! Она пропускает Дхармический диспут, тратит время на заботу о его быте... Как она сможет постигать Путь Будды в таких условиях?

Монахи наперебой выражали беспокойство. Они растили Вансинь с малых лет и любили её как родную сестру. Видеть, как она уходит за мужчиной, да еще и демоническим практиком, было выше их сил.

Сюйцзин лишь негромко рассмеялся:

— Я понимаю вашу тревогу. Но Вансинь уже не та девятилетняя малышка. Она выросла и знает, что делает. И потом... кто сказал, что она перестала постигать Дхарму?

Сюйцзин обернулся. Его взор пронзил пространство на сотню ли, запечатлев фигурку девочки в рясе, которая шаг за шагом следовала за юношей. Настоятель сложил ладони, и на его лице отразилось умиротворение:

— Посмотрите внимательней. Разве она не идет сейчас по своей Стезе к Просветлению?

***

*Дзынь!*

*Бам!*

*Дзынь!*

В пещере на глубине ста чжанов под Павильоном Сокровищ Секты Мириада Дао раздавались мерные удары по металлу. Сюэ Куй спустилась в самые недра грота.

Перед ней раскинулся огромный котел, наполненный Эссенцией Императорского Сердца. В отличие от обычной магмы, её температура была в десять раз выше, а каждая капля искрилась чистейшей энергией огня. Среди кузнецов ходила поговорка: «Эссенция Императорского Сердца не гарантирует создание Бессмертного оружия, но ни одно Бессмертное оружие не рождается без неё».

В котле закалялись десятки клинков. Но в самом центре покоился Танский меч — длинный, простой по форме и абсолютно черный. Он возвышался над остальными, словно государь на троне, заставляя другие клинки склоняться в безмолвном почтении.

Два года назад этот меч получил имя — «Окрашенный Тушью».

Женщина по имени Цин Юань, не касаясь металла, управляла потоками эссенции, слой за слоем закаляя сталь.

— Сколько еще времени нужно? — спросила Сюэ Куй подругу.

— Самое большее — три года, и я закончу форму, — ответила Цин Юань. — Но Сюэ Куй, ты сама знаешь: оружие становится Бессмертным только тогда, когда в нем пробуждается дух. Естественным путем Дух Клинка рождается тысячу лет. Без него «Окрашенный Тушью» останется лишь пустой оболочкой.

— Я знаю, — Сюэ Куй с обожанием смотрела на черный меч. — О духе не беспокойся. Твоя задача — ковка. Спасибо тебе за труды.

— Хм, когда это ты меня не утруждала? — проворчала Цин Юань. — Ладно, посмотрела — и уходи. Мне пора начинать новый цикл закалки.

— Иду, иду, — Сюэ Куй игриво шлепнула подругу по бедру. — На твою крепкую хватку всегда можно положиться.

— Проваливай! — вспыхнула Цин Юань и буквально выставила Сюэ Куй за дверь.

Спустя мгновение Сюэ Куй вышла из пещеры и взглянула на ясное небо. Но не успела она ступить на Пик Кармической Крови, как грудь сдавило спазмом.

— Кха-кха... кха!

Она прижала ладонь к губам, сотрясаясь от кашля. Наконец, проглотив пилюлю, Сюэ Куй перевела дух.

— Дух Клинка, говоришь?

Посмотрев на кровь, оставшуюся на ладони, она медленно улыбнулась:

— Кажется, у меня есть кое-кто на примете...