С Сяо Мо всё будет хорошо, я не позволю ему умереть.

Книга Сотни Жизней. Пик Морозной Луны.

После сокрушительного схода лавины, вызванного великой битвой, мир превратился в бескрайнюю белоснежную пустыню. Юная дева, утопая по колено в снегу, отчаянно искала Сяо Мо.

Хотя Грозовая Скорбь миновала, духовная энергия в радиусе сотни ли оставалась в хаосе, пропитанная удушливой Кровавой Скверну. Вансинь не могла ощутить присутствие Сяо Мо своим чутьем, поэтому ей оставалось лишь разгребать глубокие сугробы голыми руками.

— Ми-гу... Ми-гу... — жалобно пищал Хуньдунь.

Малыш тоже звал хозяина, зарываясь своим пухлым тельцем в снег, пытаясь отыскать хоть какой-то след.

— Ми-гу! — спустя добрых полчаса маленький Хуньдунь радостно закричал, подлетел к Вансинь и принялся тянуть её за край одежды, отчаянно махая крылышками, указывая направление.

— Ты нашел его? Нашел Сяо Мо? — в глазах девушки вспыхнула надежда. Она поспешила за малышом к одиноко стоящему дереву.

В четыре руки — точнее, в две руки и две лапки — они принялись разбрасывать снег, пока не показалась рука. Вансинь, приложив все силы, вытянула Сяо Мо на поверхность.

— Сяо Мо... — голос её дрогнул, а взгляд затуманился от ужаса.

Он был живым воплощением страдания. Всё его тело покрывали раны, обугленная кожа потрескалась, а кровь, смешавшись со снегом, запеклась на нем багровой коркой.

— Ми-гу... — Хуньдунь, почувствовав, как жизненная сущность хозяина едва теплится, готовая вот-вот угаснуть, поник и издал печальный стон. Малышу казалось, что надежды нет и пора готовиться к худшему.

— С Сяо Мо всё будет хорошо, я не не дам ему умереть... — прошептала Вансинь.

Она начала вливать свою духовную энергию в его тело, пытаясь стабилизировать его дыхание. Следом она торопливо достала из своего пространственного хранилища все имеющиеся лекарства.

— Нефритовый плод истинного духа, бамбуковый цвет девяти дворцов, пепельная трава ледяного цвета... — дрожащими пальцами она отбирала нужные травы прямо на снегу. Вспоминая всё, чему её учили, она растирала их в кашицу, добавляла свою эссенцию крови и, разорвав одежду Сяо Мо, бережно наносила снадобье на его раны.

Лекарства начали действовать, но тело Сяо Мо напоминало ветхую лачугу, продуваемую всеми ветрами — оно просто не удерживало энергию, которую пыталась передать ему Вансинь. В конце концов, ей удалось лишь поддержать тепло в его теле с помощью магии. Она взвалила Сяо Мо себе на спину и поспешила прочь с Пика Морозной Луны.

Вансинь надеялась найти укромное место, чтобы окончательно стабилизировать его состояние, но не успела она отлететь далеко, как путь ей преградили двое практиков. Сердце девушки екнуло. Не колеблясь ни секунды, она прибавила скорость.

За последние два года Вансинь и Сяо Мо часто «случайно» сталкивались с мастерами Трех Высших Царств. Но почти все они являлись лишь за тем, чтобы убить Сяо Мо или вырезать её Сердце Семи Отверстий.

Предчувствие её не обмануло. Увидев беглецов, двое практиков бросились наперерез, даже не пытаясь скрыть жажду крови. Когда же они разглядели лица Вансинь и израненного Сяо Мо, их охватил дикий восторг.

Эти двое, достигшие Стадии Бессмертного, изначально планировали объединиться, чтобы прикончить Сяо Мо и забрать Сердце Семи Отверстий. Что до Хуньдуня — даже если он не подчинится, не беда: это существо само по себе сокровище. Его можно держать в неволе, пуская кровь и срезая плоть для создания ценнейших пилюль. А когда он станет слишком силен, чтобы его контролировать, — просто забить на ингредиенты. Огромная выгода в любом случае.

Но они и мечтать не смели, что когда найдут их, «демон» будет лежать на плече девчонки при смерти. Такой шанс выпадает раз в жизни!

Практик в пурпурном даосском одеянии резко выбросил ладонь вперед. Золотой оттиск ладони, несущий в себе мощь в десять тысяч цзюней, обрушился на них!

Вансинь среагировала мгновенно. Она крепче прижала Сяо Мо к груди и активировала золотое семя лотоса, подношение из внутреннего сада Обители Эфирного Безмолвия. Этот артефакт когда-то переплавил сам Настоятель Сюйцзин, превратив его в могущественное защитное сокровище.

Яркий, ослепительный свет вырвался из семени, окутывая Вансинь защитным коконом.

*Бум!!!*

Золотая ладонь с грохотом врезалась в сияющую сферу. Несмотря на защиту лотоса, Вансинь не выдержала отдачи и сплюнула кровь. Маленький Хуньдунь тоже пострадал — у него потемнело в глазах, а нутро неприятно сжалось.

Превозмогая боль, Вансинь продолжала оберегать Сяо Мо, в то время как Хуньдунь вцепился в её голову. Золотое семя, подхватив их, превратилось в луч света и с невероятной скоростью прочертило небосклон, исчезая из виду.

— Проклятье! В погоню!

Бессмертные практики не собирались упускать добычу и рванули следом. Но золотой луч был не только быстр — он отсекал любые попытки предсказания или слежки. Спустя мгновение преследователи безнадежно отстали, потеряв всякий след.

За десятки тысяч ли от того места золотая вспышка рухнула с небес прямо в извилистую реку.

*Всплеск!*

Вода взметнулась высоко вверх, и по зеркальной глади пошла длинная рябь, омочив прибрежную траву. Золотое семя тихо раскрылось, превратившись в прекрасный, устойчивый цветок лотоса. На его лепестках, словно на ложе, лежали потерявшая сознание Вансинь, израненный Сяо Мо и их странный спутник, медленно дрейфуя вниз по течению.

На севере Западных Земель, у берега тихой деревушки, молодая женщина стирала белье. Её дочь, девочка лет одиннадцати-двенадцати, словно неугомонный воробей, носилась по берегу. То камушек в воду бросит, пугая рыбешек, то увидит прыгающую лягушку и бросится за ней на коротких ножках.

Когда девочка наконец поймала беглянку и выпрямилась, её глаза — большие и ясные — округлились от удивления.

— Ква! — лягушка воспользовалась заминкой и выпрыгнула из рук ребенка в траву.

Но девочка уже не смотрела на неё. Она завороженно глядела на середину реки, а затем бросилась к матери, дергая её за край платья и указывая на воду:

— Матушка! Матушка, посмотри скорее! Там огромный цветок лотоса! И на нем люди!

— О чем ты говоришь? Откуда в реке взяться такому лотосу, да еще и с людьми? — женщина продолжала тереть белье, не оборачиваясь.

— Правда, правда! Матушка, посмотри!

Женщина с сомнением подняла голову, глядя вверх по течению, куда указывала дочь.

— Пресвятые небеса... — выдохнула она.

По реке действительно плыл исполинский цветок. В его сердцевине неподвижно лежали мужчина и женщина, а рядом с ними примостилось какое-то диковинное существо. И лотос, повинуясь течению, медленно приближался к ним.