Глава 18.0

Цзян Цинъи нанесла стремительный выпад, целясь прямо в сердце Сяо Ханя.

Тот лишь холодно хмыкнул и встретил острие меча сокрушительным ударом кулака. Немыслимо, но «Канон Меча Травяного Письма», славящийся своей неистовой мощью, подкрепленный ледяным дыханием клинка «Тайный Иней», не сумел пробить плоть его руки.

Чудовищная инерция отбросила девушку назад. Приземлившись, Цзян Цинъи быстрым движением смахнула кровь, выступившую на губах.

Едва она успела подняться, как Сяо Хань снова обрушил на нее свой кулак. Ей пришлось прибегнуть к технике «Шага по Облакам», чтобы резко разорвать дистанцию. На месте, где она стояла мгновение назад, теперь зияла глубокая воронка.

Ощутив тяжесть его ударов, Цзян Цинъи нахмурилась. Она поняла, что недооценивать врага нельзя. Этот юноша с «Двойными зрачками», пребывающий на «Стадии Золотого Ядра», по качеству внутренней силы не уступал ей, а возможно, даже превосходил на пару долей. Единственное, в чем он проигрывал — это в реальном опыте смертельных схваток.

Увеличив расстояние, Цзян Цинъи описала мечом изящный полукруг. Ледяная энергия начала стремительно расползаться вокруг, принимая форму бесчисленных прозрачных клинков.

— Пади! — скомандовала она.

Повинуясь приказу, лавина ледяных мечей, подобно яростному ливню, обрушилась на Сяо Ханя.

— Столь жалкие трюки… И ты всерьез решила, что можешь бесчинствовать в Поместье Князя Сяо?

Сяо Хань даже не смотрел на нее как на равную. Впрочем, с тех самых пор, как он встал на путь совершенствования, он никого не считал достойным своего взора. Он не знал поражений.

Техника, которой он следовал, звалась «Кулаком, Сокрушающим Горы». Она требовала юношеской дерзости и непоколебимой веры в себя. Чем чаще он побеждал, тем сильнее становился его дух. А чем сильнее был дух, тем сокрушительнее становилась мощь ударов.

Выбросив кулак вперед, он создал волну истинной мощи, которая превратила ледяные клинки в мелкое крошево. Осколки льда замерли в воздухе, искрясь в лучах солнца.

— Умри! — прорычал Сяо Хань, нанося очередной удар.

Золотой оттиск кулака устремился к Цзян Цинъи. Она уклонилась, грациозно развернув корпус и вскинув «Тайный Иней» перед собой. Прикусив палец, она провела окровавленным концом по лезвию клинка.

Внезапно девушка перехватила меч обратным хватом и камнем рухнула вниз.

Грохот сотряс землю. Цзян Цинъи вонзила меч в почву, и от места удара во все стороны разошлась рябь духовной энергии. В одно мгновение парадный двор поместья покрылся слоем льда. Но этот лед не был прозрачным — он отлил багрянцем, словно в толщу вечной мерзлоты втерли крошку кровавого кристалла.

Из земли начали один за другим вырываться алые ледяные шипы. Сяо Хань был вынужден отступать, но куда бы ни ступила его нога, под ней мгновенно вырастало острие.

— Проклятье! — вскрикнул он, осознав ловушку, но было поздно.

Цзян Цинъи уже сложила пальцы в печати. Несколько ледяных столпов выросли мгновенно, сковывая движения Сяо Ханя. С другой стороны двора Сяо Цзин также оказался заперт в клетке из мистического льда.

— Сяо Цзин, я хочу, чтобы ты своими глазами видел, как твой сын испустит дух у тебя на глазах!

Она метнула клинок. «Тайный Иней» обратился ослепительной белой вспышкой, целясь точно в сердце Сяо Ханя.

Но в это самое мгновение в воздухе просвистело огромное лезвие. Появившийся из ниоткуда старик с массивным палашом одним ударом сбил летящий меч Цзян Цинъи. «Тайный Иней» вонзился в землю в стороне, жалобно вибрируя. Вторым взмахом старец вдребезги разнес ледяные оковы, удерживающие отца и сына.

Цзян Цинъи повела пальцем, и меч, откликнувшись на зов хозяйки, вернулся в ее руку.

— Потерять «Кость меча» и все равно достичь таких высот… Ты и впрямь удивительная девчонка, — произнес Сяо Цзин, подходя к сыну и небрежно стряхивая ледяную пыль с его плеч.

— Отец, я… — Сяо Хань, едва избежавший смерти, хотел было оправдаться.

Но Сяо Цзин покачал головой:

— Ничего страшного. Ты молод, тебе всего четырнадцать. У тебя было слишком мало битв не на жизнь, а на смерть. Твоя сила не уступает её силе, тебе лишь не хватило опыта. Запомни этот бой: кем бы ни был твой противник, никогда не позволяй себе расслабляться.

— Слушаюсь, отец! — покорно отозвался юноша.

Успокоив «Сердце Дао» своего сына, Сяо Цзин повернулся к Цзян Цинъи.

— Как я и думал, убить тебя было правильным решением. Пожалуй, стоило сделать это намного раньше. Впрочем, и сейчас не поздно. Старейшина Е, прошу вас, займитесь этим.

Сяо Цзин сохранял абсолютное хладнокровие.

— Не извольте беспокоиться, Ваше Высочество.

Е Саньдао, почитаемый мастер Царства Нефритовой Чистоты, сделал шаг вперед, и под его ногой треснул камень. Цзян Цинъи даже не успела уследить за его движением, как тяжелое лезвие обрушилось на нее сверху вниз.

— Лязг!

Она успела подставить меч, блокируя удар. Мощь столкновения передалась от запястья к плечу, а затем отозвалась во всем теле. Цзян Цинъи показалось, что ее кости превратились в труху.

Ударной волной её отшвырнуло в стену. Кладка рухнула, погребая девушку под градом камней. С трудом отплевываясь от крови, она, пошатываясь, поднялась на ноги.

«Так вот какова мощь Царства Нефритовой Чистоты?» — промелькнуло в голове. Она понимала, что старик даже не приложил усилий.

— Малышка, я дарую тебе легкую смерть!

Аура Е Саньдао начала стремительно расти. Его палаш засиял с такой силой, будто был готов расколоть саму гору. Цзян Цинъи нахмурилась: она знала, что от этого удара не уклониться. Собрав остатки духовной энергии, она решилась на последний, самый мощный прием «Канона Меча Травяного Письма» — «Стиль Разрыва Пустоты».

Там, где проходило острие её меча, возникали призрачные искажения пространства. Две энергии столкнулись, и неистовый вихрь заполнил весь двор. Однако разница в рангах была слишком велика. Удар Цзян Цинъи задержал противника лишь на ничтожное мгновение.

Её техника рассыпалась, и карающий клинок устремился прямо к её межбровью. Девушка поняла: это конец. Но в глубине души она вдруг ощутила странное чувство… облегчение.

Она закрыла глаза, покорно ожидая тьмы. В этот миг перед ней раздался оглушительный грохот. Но боль так и не пришла.

Медленно открыв глаза, она увидела перед собой знакомый меч. А на его эфесе — до боли знакомую спину.

Сяо Цзин прищурился, глядя на мужчину, свалившегося словно с небес.

Е Саньдао, напротив, усмехнулся:

— Старший молодой господин, давненько мы не виделись.

Сяо Мо покачал головой:

— Старейшина Е, я уже давно не молодой господин этого дома. Впрочем, вижу, вы всё так же в добром здравии.

— Скрипим помаленьку, — Е Саньдао закинул палаш на плечо. — Вы вернулись, чтобы навестить родителя?

— Кха-кха… — Сяо Мо зашелся в кашле. — Моя ученица неразумна и проявила неучтивость к вам, старейшина. Я приношу извинения за её безрассудство. Прошу вас, будьте великодушны, не поминайте лихом. Я заберу её и обещаю наставить на путь истинный.

Е Саньдао вздохнул:

— Молодой господин, вам стоит говорить об этом с Князем. Мое слово здесь ничего не значит.

Сяо Мо повернулся к отцу и сложил руки в вежливом поклоне:

— Не соблаговолит ли Ваше Высочество проявить снисхождение?

Сяо Цзин холодно смотрел на сына, который давным-давно разорвал с ним все узы.

— Сяо Мо, она убила многих моих людей.

— Ваше Высочество двадцать лет назад тоже убили немало людей в поместье Цзян, — спокойно парировал Сяо Мо.

— Верно, — кивнул Сяо Цзин. — Я убил её родителей, убил её брата. Ты действительно полагаешь, что она оставит меня в живых в будущем?

Сяо Мо нахмурился. Князь Сяо лениво махнул рукой, отдавая приказ:

— Старейшина Е, убейте обоих. А потом извлеките «Кости меча» и принесите мне.

— Ваше Высочество, старший молодой господин на «Стадии Зарождения Души». Его «Кость меча» уже слилась с душой. Если извлекать её силой, его душа будет стерта в пыль, — напомнил старик Е.

Сяо Цзин бросил на него безразличный взгляд:

— И что с того?