У меня ничего не осталось

Имперская Столица Великого Царства Чжоу, Чертог Постижения Духа.

Сяо Мо медленно открыл глаза. Его веки были опущены, а в груди щемило от странного, гнетущего чувства утраты. Словно внутри внезапно образовалась зияющая пустота.

Казалось бы, это был всего лишь опыт иной жизни, сценарий, в котором он лишь исполнял роль «Сяо Мо». Но в мире Книги Сотни Жизней он провел больше десяти лет. Он обладал всеми воспоминаниями своего воплощения, чувствовал его боль и радость. Там, за гранью реальности, каждый человек был наделен душой, обладал плотью и кровью.

Поэтому, даже будучи «актером», Сяо Мо полностью растворился в этой роли. Он искренне полюбил Цзян Цинъи как свою единственную ученицу. Пусть она была лишь порождением иллюзии, созданной Книгой, в его сердце она стала настоящей.

Это чувство походило на сопереживание героям долгой саги. Прочитав тысячи глав или посмотрев сотни серий, невозможно остаться равнодушным к судьбе героини. Тем более, если ты сам взрастил её, вложив в неё всю душу.

— Эх... довольно. Реальность важнее призрачных грез, — Сяо Мо тяжело вздохнул и вновь раскрыл Книгу Сотни Жизней.

Это странное странствие подошло к концу, и пришло время узнать, какую награду он заслужил.

[«Книга Сотни Жизней подводит итоги задания. Расчет завершится через один час по времени реальности. В течение этого времени Хозяин может войти в мир Книги в статусе Наблюдателя, чтобы узреть дальнейшую судьбу Цзян Цинъи без права вмешательства.]

[Примечание 1: По истечении часа расчет первой жизни будет полностью завершен, и доступ к ней закроется навсегда.]

[Примечание 2: Входя в мир Книги в облике Наблюдателя, вы ступаете в Поток Времени. Скорость течения времени там в тысячи раз выше обычной. По возвращении в реальность возможен легкий дискомфорт.]

[Желает ли Хозяин войти?»]

— Да! — не раздумывая, ответил Сяо Мо.

Он жаждал узнать, что стало с его Цинъи. Пусть она была иллюзией, он всем сердцем желал ей достойного финала.

Мгновение — и сознание Сяо Мо вновь провалилось в бездну Книги. Он очутился перед вратами Поместья Князя Сяо. Однако на сей раз его тело было прозрачным, подобно бесплотному духу, не способному коснуться материального мира.

Грохот!

Оглушительный взрыв сотряс передний двор поместья. Сяо Мо бесплотной тенью скользнул внутрь.

Там, среди руин, Е Саньдао уже нанес два сокрушительных удара по Царству меча, оставленному Сяо Мо. И в тот миг, когда его клинок обрушился в третий раз, произошло нечто невероятное: защитный барьер Сяо Мо развеялся сам собой.

Поднялось плотное облако пыли. Из этой серой завесы медленно вышла юная дева, сжимая в руке Тайный Иней. На её щеках застыли дорожки слез, а глаза казались мертвыми — в них не осталось ни единой искры жизни.

— Умер... — шептала она. — Все мертвы... Никого не осталось... У меня больше ничего нет...

Она делала шаг за шагом, волоча длинный меч по земле. Острие скрежетало по мрамору, высекая снопы искр. Девушка бормотала что-то невнятное, словно рассудок её окончательно помутился.

Но с каждым её шагом аура меча вокруг неё становилась всё плотнее, всё яростнее. Её духовная мощь стремительно росла, пробивая одну преграду за другой.

Сяо Цзин нахмурился, в его голосе прозвучало удивление:

— Кто бы мог подумать... Даже умирая и теряя душу, он умудрился вернуть тебе Кость меча. Видимо, Сяо Мо и впрямь дорожил тобой больше жизни.

— Замолчи! — вскричала Цзян Цинъи.

Она рванулась вперед. Е Саньдао попытался преградить ей путь, но она миновала его в мгновение ока.

«Как быстро!» — лоб воина покрылся холодным потом. Скорость девушки была несравнима с той, что она показывала прежде. Неужели такова мощь истинной обладательницы Кости меча?

— Ваше Высочество, берегитесь! — закричал Е Саньдао.

Но было поздно. Цзян Цинъи уже стояла перед Сяо Цзином. Её ледяной взгляд, казалось, сковал саму его душу.

— Ты не достоин даже произносить его имя, — процедила она.

Взмах меча — и левое плечо Сяо Цзина брызнуло алой кровью. Отрезанная рука упала на камни.

— Отец! — в ужасе выкрикнул Сяо Хань, бросаясь на помощь.

— Назад! — взревел Князь Сяо.

Но Цзян Цинъи уже обернулась. Её взгляд, черный как тушь и холодный как вечная мерзлота, впился в Сяо Ханя. От одного этого взора юноша почувствовал, будто падает в бездонную пропасть. Его тело задрожало, и он невольно отступил на два шага.

Когда Сяо Цзин пришел в себя, покрытый инеем клинок уже несся к его горлу.

Раздался звон — это Е Саньдао успел вмешаться, заблокировав удар своим тяжелым ножом. Однако от столкновения он ощутил такую тяжесть, будто на него обрушилась гора. Его отбросило назад, он проломил садовую стену и намертво впечатался в защитную формацию поместья. Если бы не магический барьер, окутывающий владения Князя, сила удара унесла бы его на сотни метров прочь.

Е Саньдао судорожно вдохнул, чувствуя, как каждая косточка в его теле стонет от боли. Кость меча изначально принадлежала этой девчонке, и теперь, вернувшись к законной владелице, она пробудила запредельную силу. То, что Цзян Цинъи мгновенно достигла Стадии Зарождения Души, не удивляло его так сильно, как её пугающее могущество на этом этапе.

Такова ли мощь Первозданной Кости Меча? Не зря её называли священным даром, являющимся миру раз в десять тысяч лет.

— Малявка, какая жалость... — Е Саньдао с трудом поднял свой нож. За его спиной начал материализоваться Облик Небесного Закона. — У тебя было великое будущее, но ты испустишь дух здесь. Я отправлю тебя вслед за твоим учителем!

Явление Облика Небесного Закона было доступно лишь тем, кто достиг Царства Нефритовой Чистоты. Мастера меча тоже могли использовать эту технику, но она требовала колоссальных затрат духовной энергии, поэтому в смертельном бою они чаще полагались на собственные Царства меча.

Пока Е Саньдао копил мощь своего удара, Сяо Цзин взмахнул уцелевшей рукой. Магический массив поместья начал стремительно стягивать энергию, формируя призрачный силуэт Огненного Феникса. Это было последнее, что могла выдать формация Князя Сяо.

Оба мастера решили нанести решающий удар. Им было плевать, если Кость меча будет уничтожена — эту девчонку нельзя было выпускать живой. Если она выживет и окрепнет, всем им придет конец.

— Умри! — Сяо Цзин властно опустил ладонь.

Огненный Феникс издал пронзительный крик, эхом разнесшийся над всей Имперской Столицей Царства Лян, и ринулся на Цзян Цинъи. В то же мгновение Е Саньдао обрушил свой клинок.

Но Цзян Цинъи даже не шелохнулась. Казалось, ей безразлична собственная гибель. Она лишь смотрела в небо, и слезы градом катились из её глаз.

— Учитель... видите ли вы Царство меча своей ученицы?..

В миг, когда её слеза коснулась твердого мрамора, по камню, словно по воде, разошлись круги. В одно мгновение всё поместье Князя Сяо оказалось поглощено её личным миром.

Слуги и стражники застыли в изумлении. Под небом, окрашенным в цвета угасающих сумерек, вся земля превратилась в бескрайнюю зеркальную гладь великого озера.

Но в отличие от обычных вод, это озеро было соткано из глубокой, беспроглядной черной туши.