Глава 134.0
Великая Стена в Десять Тысяч Ли, Остров Драконьего Императора, Павильон Мечей.
В этих трех ключевых точках одновременно вспыхнуло великое сражение. У подножия Великой Стены столкнулись армии людей и оборотней-яо. Плоть и кости в мгновение ока превращались в труху, а кровь брызгала фонтанами, орошая сухую землю.
Регулярное войско Города Усмирения Оборотней делилось на три основных столпа.
Первый — Армия Черных Доспехов, насчитывающая пятьсот тысяч воинов. В большинстве своем это были боевые практики, чьи тела и без того отличались невероятной крепостью. Облаченные в тяжелые латы, выкованные из закаленного черного железа, они разили врага размашистыми, сокрушительными ударами. Эти бойцы могли как прорываться в одиночку, так и сражаться в малых звеньях по три человека, безупречно прикрывая друг друга.
Второй — Снежная Тяжелая Конница, элитный отряд из тридцати тысяч всадников. Их скакуны вели свой род от древних диковинных зверей — Шу, Лушу и Цюнцюна, а в жилах некоторых и вовсе текла капля крови божественных Цилиней. И всадники, и кони были закованы в белоснежную броню. Издалека они казались ослепительным лезвием, которое раз за разом рассекало ряды оборотней, превращая врагов под копытами в кровавое месиво.
Третий — Палата Десяти Тысяч Законов, триста тысяч практиков. В мирное время они поддерживали великий массив Стены, разделяющий два мира, ковали духовное оружие и занимались алхимией. В час битвы они обрушивали на врага магические удары из тыла, накладывали усиливающие заклятия на союзников и исцеляли раненых.
Слаженно дополняя друг друга, воины Города Усмирения Оборотней демонстрировали ужасающую мощь. Каждый из них был готов стоять до последнего вздоха. Пока не прозвучит приказ об отступлении, они будут биться, пока в жилах не иссякнет последняя капля крови.
На начальном этапе молниеносный натиск людей ошеломил захватчиков из Мира Оборотней-яо. Однако по мере того как битва становилась всё более ожесточенной, перевес начал склоняться на сторону врага. Хотя армия оборотней состояла из разрозненных сект и племен, их природа была жадна до крови. Стойкий запах бойни лишь пробуждал в них дикую ярость.
К тому же, помимо демонических практиков, Мир Оборотней-яо бросил в бой легионы неразумных монстров. Для высокоранговых существ эти твари были не более чем расходным материалом. Миллионы зверей гнали вперед как пушечное мясо. Погибни их хоть целые горы, вожди яо не почувствовали бы и тени жалости. Более того, в пылу кровавой сечи некоторые звери пробуждали разум. Если из трехсот тварей выживал и обретал рассудок хотя бы один — это считалось огромной удачей. Не говоря уже о том, что эти полчища непрерывно истощали силы людей.
Раздался громовой хлопок — Мясник Ван взмыл в воздух. Его тесак, уже успевший вдоволь напиться крови, с сокрушительной силой опустился на голову огромного саблезубого тигра. Тело зверя разрубило надвое. Не успев перевести дух, Ван развернулся и встретил обратным ударом атакующего сзади оборотня. Клинки столкнулись со снопом искр, отбросив противников друг от друга на несколько шагов. В следующее мгновение они вновь бросились в бой, не ведая страха.
В другой стороне Хозяйка Чайной с холодным лицом вскинула руки. Ее старые счеты мгновенно рассыпались, и десятки тяжелых черных костяшек зависли в воздухе, удерживаемые невидимыми нитями духовной силы. Миг — и они превратились в смертоносные лучи черного света. Один за другим оборотни падали с дырами в черепах.
Нищий из Города Усмирения Оборотней по имени У Дацюань яростно вращал своей невзрачной палкой для битья собак. Каждое движение казалось небрежным, но несло в себе мощь, способную сокрушать горы. У Дацюань когда-то был могущественным старейшиной великой секты, но впал в безумие во время затворничества и перерезал своих учеников. Его изгнали в этот город смерти.
Он долго блуждал по улицам, словно тень, пока однажды маленькая девочка с колокольчиками на щиколотках не бросила к его ногам разбитую чашку: «Раз уж ты ни на что не годен, будь нищим. Когда зазвучит колокол — иди на Стену убивать врагов. Понял?». С тех пор У Дацюань ждал колокольного звона как избавления. С каждым убитым оборотнем его истерзанная душа становилась чуть легче.
— Гр-р-а-а-а!
Рев, затмивший рычание тысячи зверей, расколол небо. Здоровяк, подобный живой горе, врезался в ряды врагов. Его длинные спутанные волосы развевались на ветру, а огромный топор с каждым взмахом сеял смерть. Монстры облепили его, впиваясь клыками в могучие руки, но не могли прокусить кожу. Когда их стало слишком много, Здоровяк высвободил ярость: мощная волна силы раскидала тварей, словно сухие листья. Схватив двуглавого леопарда, он одним укусом оторвал ему головы и швырнул бездыханное тело в толпу врагов.
В вышине Хэ Ее сражалась с Чжэном по имени Юэ Кань, достигшим Царства Вознесения. Их столкновения сотрясали небеса, разрывая облака в клочья. Огромная коса Хэ Ее чертила в пространстве черные трещины.
— Старый хрыч, ты слишком медленный! С таким успехом тебе только грядки копать, а не воевать! — насмехалась она, вращая оружие, которое было вдвое длиннее ее роста.
Юэ Кань взревел и изрыгнул поток раскаленного громового пламени. Но Хэ Ее лишь рассмеялась. Вращая косу, она рассекла огонь и, прорвавшись сквозь жар, нанесла удар прямо в голову древнего монстра.
Сражение длилось день и ночь. Земля превратилась в огромный алтарь, заваленный телами практиков Стадии Бессмертного и Царства Нефритовой Чистоты. Люди не успевали оплакивать павших — они превращали горе в ярость. Мечники, чьи сердца были пробиты, из последних сил наносили свой последний, самый верный удар.
Прошло еще два дня. Битва не утихала. Для Мира Оборотней-яо это был решающий бросок — если они не возьмут Стену сейчас, то не возьмут ее никогда. Для людей же поражение означало гибель всего сущего.
Однако перевес врага в живой силе начал сказываться. Практики людей были истощены до предела. В другом секторе Стены Предводитель Школы Мо, достигший Царства Вознесения, сражался с первым Мечником Мира Оборотней. Он явно уступал врагу.
Хэ Ее, заметив это, стиснула зубы от бессилия. Старый Чжэн не давал ей и шанса прийти на помощь союзнику. «Неужели придется отступить в город?» — мелькнула горькая мысль. Но она тут же отбросила ее. Если Великая Стена падет, Город Усмирения Оборотней не станет преградой. Мир Оборотней-яо хлынет в Мир Десяти Тысяч Законов, и она станет вечной грешницей перед небесами.
Стиснув косу, Хэ Ее вновь бросилась в самоубийственную атаку. Лишь на мгновение ее взгляд скользнул в сторону тихой усадьбы в глубине города.
Там, вдали от лязга стали и криков умирающих, было тихо. Сяо Мо склонился над листом бумаги. Окунув кисть в чернила, он выводил иероглиф за иероглифом, вкладывая в каждый штрих саму суть своего Дао.
В этот миг Сяо Мо пребывал в глубоком трансе. Он забыл о себе, забыл о кисти. В его сознании проносились тысячи свитков — не только Школы Ученых, но и труды Предвечных Мудрецов Сотни Школ. Сначала он писал медленно, затем всё быстрее, пока не замер, погруженный в вечность. Он чувствовал, как путь под его ногами становится всё шире и яснее.