Глава 158.0

— Ваше Величество, кто обучил вас этой технике меча?!

Цзян Цинъи слегка сузила глаза, пристально глядя на Сяо Мо. Казалось, её совершенно не беспокоило то, насколько близко она стоит к императору.

— Этому искусству я научился еще в те времена, когда был простым князем. Однажды во время прогулки в горах я искал вдохновения для картин, но случайно провалился в глубокую пещеру. Там я обнаружил странное место, где на каменных стенах были высечены эти приемы. К счастью, при мне были кисть и тушь, и я успел всё перерисовать, — Сяо Мо нес чепуху с самым невозмутимым видом.

— Где находится то ущелье? — последовал незамедлительный вопрос.

— Я не помню, — Сяо Мо покачал головой. — Когда я выбрался оттуда и позже попытался отыскать тот путь снова, дороги уже не было.

Цзян Цинъи опустила голову и погрузилась в молчание. Она слушала его голос и смотрела прямо в глаза, но так и не заподозрила лжи. В конце концов, в своей прошлой жизни он действительно обрел Канон Меча Травяного Письма в древних руинах. Она подумала, что он родился с этим знанием, унаследовав воспоминания из прошлого, но теперь поняла, что, скорее всего, просто накрутила себя.

— Техника, которую практикует Сын Неба, весьма недурна, — произнесла Цзян Цинъи, успокоив эмоции. — Однако мне кажется, что в ней есть изъяны.

— Изъяны? — изобразил недоумение Сяо Мо.

Девушка покачала головой:

— Вряд ли это можно назвать ошибками... Хоть я никогда раньше не видела подобного стиля, по вашим сегодняшним движениям я поняла, что их можно значительно улучшить.

С этими словами Цзян Цинъи протянула к нему свою белую, нежную ладонь. Сяо Мо мгновенно считал её намерение и вложил персиковый меч ей в руку.

Как только пальцы загадочной девы в вуали сомкнулись на рукояти, Сяо Мо ощутил, как разительно переменилась её аура. В это мгновение она сама словно стала продолжением деревянного клинка, слившись с ним в единое целое.

На глазах у Сяо Мо Цзян Цинъи начала танец с мечом. Те самые приемы, которые он только что отрабатывал, она воспроизвела с безупречной точностью, будто повторяла их тысячи раз. Более того, она на ходу вносила правки. Те связки Канона Меча Травяного Письма, которые прежде казались шероховатыми и угловатыми, под её рукой стали плавными и стремительными, словно поток воды.

Наблюдая за тем, как она совершенствует его технику, Сяо Мо был поражен до глубины души. Ей хватило лишь пары взглядов на его тренировку, чтобы не просто скопировать движения, но и возвести их на новый уровень. Талант этой женщины в Дао Меча был за гранью человеческого понимания.

— Попробуете, Ваше Величество? — Цзян Цинъи бросила деревянный меч обратно Сяо Мо.

— Что ж, я попробую.

Сяо Мо не стал отказываться и попытался повторить те изменения, что внесла девушка.

— Неверно.

Стоило ему сделать пару взмахов, как Цзян Цинъи покачала головой и подошла вплотную.

— Здесь клинок должен идти выше. А в этом выпаде, Сын Неба, нужно вложить всю силу в один удар вперед. Никаких колебаний, ни капли сомнений. Одним мечом сокрушать тысячи преград, одним мечом отсекать тысячи забот. Истинный путь меча не терпит излишних раздумий — всё, что стоит на пути, должно быть сражено.

Она продолжала наставлять его:

— Меч следует за волей, воля — за сердцем. Сын Неба, ваши глаза должны быть устремлены не на лезвие, а на врага. Если перед вами никого нет, вообразите противника.

Маленькая ладонь Цзян Цинъи обхватила запястье Сяо Мо, корректируя угол удара. Она коснулась его спины, выпрямляя осанку, а кончиком своей расшитой туфельки мягко подтолкнула его под колено, заставляя сесть в более низкую и устойчивую стойку. Пряди её волос то и дело щекотали щеки и кончик носа императора.

Сяо Мо не знал, кажется ему это или нет, но от неё исходил странно знакомый аромат. Из-за того, что она обучала его буквально из рук в руки, их тела неизбежно соприкасались. Сяо Мо невольно ощущал, насколько её тело мягкое, но в то же время полное скрытой силы и упругости.

— Почему Сын Неба смотрит на меня? Смотрите на меч! Не отвлекайтесь! — Цзян Цинъи сузила глаза, в её голосе зазвучали строгие нотки истинного наставника.

Сяо Мо, глядя на её серьезное лицо, укорил себя за излишнюю мнительность. Девушка от чистого сердца учит его боевому искусству, не обращая внимания на условности, а он думает о различиях между мужчиной и женщиной. Он сосредоточился на движениях, отбросив лишние мысли.

Однако Сяо Мо и не догадывался, что под плотной вуалью на лице «феи Цзян» уже проступил нежный румянец. Если бы Цзян Цинъи не сдерживала ритм сердца с помощью духовной энергии, Сяо Мо непременно услышал бы, как часто оно бьется.

— На сегодня, пожалуй, достаточно, — обучив его паре связок, Цзян Цинъи наконец отступила на шаг.

— Благодарю за наставления, фея Цзян, — Сяо Мо поприветствовал её, сжимая меч в руках, и вытер пот со лба.

— Сын Неба слишком вежлив.

Хоть она и величала его императорским титулом, Сяо Мо не чувствовал, что она действительно видит в нем правителя Царства Чжоу. Впрочем, это было объяснимо. Для большинства монархов, чьи земли находились под покровительством великих орденов, Государственный Наставник был истинным воплощением воли Секты, и его статус фактически стоял выше императорского. Вероятно, она решила поучить его лишь потому, что её увлекла увиденная техника.

— У меня есть одна просьба. Надеюсь, фея Цзян сохранит в тайне то, что я упражняюсь с мечом здесь, на Помосте Созерцания Дао. Иначе, если об этом прознают министры, они снова завалят меня докладами о том, что император пренебрегает государственными делами ради забав, — притворно вздохнул Сяо Мо.

На самом деле это был лишь предлог. Какая разница, если к его занятиям Дао добавится еще и меч? Сяо Мо опасался другого: если Янь Шаньао узнает, что император не просто медитирует, а изучает смертоносное искусство меча, преисполненное жажды крови, это вызовет подозрения. Пусть в глазах окружающих император никогда не сможет достичь стадии Возведения Фундамента, для Янь Шаньао тайные тренировки монарха означали бы одно: «У Сына Неба нет сил для мятежа, но в сердце его зреет бунт».

Раз уж его застукали, оставалось только надеяться на её молчание. Эта женщина казалась отрешенной от мира и преданной только мечу, вряд ли она была в сговоре с Янь Шаньао.

Выслушав его, Цзян Цинъи мгновенно поняла скрытый подтекст:

— То, чем занимается Сын Неба — лишь его дело. Я всего лишь практик меча, и дела императорского двора меня не касаются. Не вмешиваться в политику — это также одно из правил Секты Мириада Мечей.

Сяо Мо с облегчением выдохнул:

— Тогда я премного благодарен вам.

— Благодарности излишни. Но ваша техника меча меня крайне заинтересовала. Не мог бы Сын Неба позволить мне взглянуть на свиток с её описанием? Взамен я предложу вам руководство сопоставимого уровня. Кроме того, если у меня будет время, я и впредь буду приходить, чтобы обучать вас.

— Это было бы чудесно. Завтра же я принесу свиток. Фея Цзян?..

Сяо Мо заметил, что она пристально смотрит на него и молчит. В следующее мгновение Цзян Цинъи сделала шаг вперед, оказавшись совсем близко.

— Если подумать, раз уж я обучаю Сына Неба искусству меча, разве это не делает нас учителем и учеником? — её голос звучал ровно.

— Что вы имеете в виду? — Сяо Мо слегка растерялся.

Цзян Цинъи посмотрела ему прямо в глаза и невозмутимо произнесла:

— Сын Неба, назовите меня «Учителем». Я хочу это услышать.