Твой учитель украл твою жизнь.

Первая форма Канона Меча Травяного Письма — «Первый росток, пронзающий землю».

На острие меча Цзян Цинъи вспыхнул холодный блеск, подобно тому как нежный весенний росток пробивает скованную морозом почву. Длинный меч в руках юной девы воплощал в себе бесконечную жизненную силу, соединенную с невероятной проникающей мощью.

— Разрушься! — негромко выдохнула она.

Цзян Цинъи сконцентрировала Ци меча в одной точке. Движение было столь стремительным, что вокруг острия на миг возникли призрачные очертания изумрудной травы. Магическая формация, воздвигнутая адептом Павильона Кровавых Бабочек, разлетелась вдребезги под ее натиском.

В глазах врага мелькнула ледяная сталь. Прежде чем он успел осознать происходящее, мир перед ним перевернулся, и его голова глухо покатилась по земле.

— Фух... — Цзян Цинъи тяжело выдохнула и смахнула пот со лба.

За последние десять дней это был уже третий убийца из Павильона Кровавых Бабочек, вставший у нее на пути. И промежутки между их появлениями становились все короче. Было очевидно: враги примерно вычислили их местоположение и теперь сужали кольцо, словно затягивая рыболовную сеть.

Цзян Цинъи убрала меч в ножны и поспешила вглубь пещеры.

***

В полумраке пещеры Сяо Мо медленно открыл глаза. Первое, что он увидел, — это свою ученицу, бегущую к нему.

— Учитель, вы в порядке? — в голосе Цзян Цинъи слышалась тревога.

— Ничего серьезного, — Сяо Мо покачал головой. — Прости... похоже, это дряхлое тело становится для тебя обузой.

Когда убийцы Павильона напали, Сяо Мо находился в глубокой медитации, восстанавливая поврежденные духовные каналы. В критический момент он не мог вмешаться, и Цзян Цинъи пришлось увести врага подальше, чтобы расправиться с ним в одиночку.

— Учитель, не говорите так! — она настойчиво покачала головой. — Если бы три дня назад вы не сдержали того убийцу на Стадии Зарождения Души, я бы уже давно погибла.

Сяо Мо слабо улыбнулся:

— Разве защита ученика не является священным долгом наставника?

Цзян Цинъи прищурилась, и в ее глазах блеснули искорки:

— Тогда разве защита наставника в трудную минуту не является долгом ученицы?

— Ты... — Сяо Мо тихо вздохнул. — Лишь бы ты не возненавидела меня за то, что я тяну тебя на дно.

Цзян Цинъи нахмурилась и обиженно надула губы:

— Если вы еще раз скажете нечто подобное, я не на шутку рассержусь!

— Хорошо-хорошо, больше не буду, — Сяо Мо поднялся на ноги. — Нам нужно идти. Скоро здесь будет еще больше ищеек из Павильона Кровавых Бабочек.

— Да, учитель.

Цзян Цинъи помогла наставнику встать и вывела его из пещеры. Снаружи их ждал дикий скакун с кровью Лушу. Эту лошадь девушка встретила десять дней назад: хорошенько проучив строптивое животное, она приручила его, чтобы учителю было на чем передвигаться.

На самом деле конь Лушу не мог сравниться в скорости с полетом практика Стадии Золотого Ядра, да и пересеченная местность сильно замедляла путь. Но иного выхода не было — раны Сяо Мо становились всё тяжелее, и он больше не мог подолгу лететь по воздуху.

— Но! — воскликнула она, помогая наставнику взобраться в седло и запрыгивая следом.

Цзян Цинъи взяла поводья, фактически обнимая болезненно слабого учителя со спины. Поначалу, когда им приходилось ехать вдвоем, она чувствовала себя неловко, а ее мысли путались от непривычной близости. Однако со временем, когда нападения стали чаще, а их положение — отчаяннее, всякое смущение исчезло. Теперь ею двигало лишь одно желание: спасти наставника.

В Мире Десяти Тысяч Законов им больше не было места. Цзян Цинъи твердо решила увести учителя в Царство Десяти Тысяч Демонов. Если им удастся пересечь границу, даже Павильон Кровавых Бабочек не посмеет их преследовать. А когда она окрепнет и поднимется в ранге, она вернется и вырежет этот Павильон до последнего человека.

Девушка верила в успех, но Сяо Мо не разделял ее оптимизма. В Павильоне не дураки, они наверняка догадались об их цели. К тому же после недавних сражений, особенно схватки с практиком Стадии Зарождения Души, его тело окончательно пришло в упадок. Каждый удар, каждая рана были подобны тяжелому молоту, обрушивающемуся на и без того треснувший фундамент. О тридцати годах жизни не могло быть и речи — в таком темпе он не протянет и года.

«Сколько еще раз я смогу обнажить меч?» — горько подумал Сяо Мо. — «Похоже, план придется ускорить».

Прошло еще два месяца...

Схватки становились всё ожесточеннее. Павильон Кровавых Бабочек полностью взял их след. Состояние Сяо Мо было критическим, но и Цзян Цинъи успела получить несколько серьезных ранений. До границы между Миром Десяти Тысяч Законов и Царством Десяти Тысяч Демонов оставалось не более тридцати дней пути.

В глазах Цзян Цинъи забрезжила надежда, но Сяо Мо знал правду. Он держался лишь потому, что его последнее дело еще не было завершено. Теперь, когда спасительная граница была почти видна, пришло время подвести итог этой жизни.

***

Подножие Горы Черных Ветров.

Цзян Цинъи вела коня по потайной тропе, спеша к границе. Внезапно и она, и Сяо Мо почувствовали угрозу и одновременно спрыгнули на землю. В следующее мгновение с неба, подобно падающей звезде, рухнуло длинное копье. Конь Лушу был мгновенно пригвожден к земле и испустил дух.

На рукояти копья, заложив руки за спину, стоял мужчина в маске тигра — практик Стадии Зарождения Души. Ветер развевал его одежды, на которых была вышита алая бабочка. Вслед за ним из тени вышли еще семеро: трое на Стадии Врат Дракона и четверо на Стадии Золотого Ядра.

— Давно не виделись, старший молодой господин.

Вперед вышел человек в бирюзовых одеждах с веером в руке. С виду он походил на изысканного ученого, но в глазах Сяо Мо он был лишь жалкой тварью в благородном обличье. Этого человека звали Сунь Цзинь. Он был одним из приближенных советников Князя Сяо из Царства Лян. Сунь Цзинь славился коварством и невероятной трусостью — в нем не было ни капли истинного достоинства мужа.

— Ты пришел сюда, чтобы сдохнуть? — сухо спросил Сяо Мо.

— Ха-ха-ха... — Сунь Цзинь прикрыл рот веером. — Отнюдь. Я здесь, чтобы забрать ваши головы и отвезти их во дворец.

Он перевел взгляд на Цзян Цинъи:

— Не думал, что та девчушка не только вырастет такой красавицей, но и достигнет подобных высот. Поразительно. Всё это — заслуга молодого господина.

— Кха-кха... довольно болтовни. Хотите убить — попробуйте, — Сяо Мо зашелся кашлем, а его меч в ножнах предостерегающе зазвенел.

— Кончайте с ними! — приказал человек в маске.

Убийцы Павильона мгновенно исчезли со своих мест. В следующую секунду сталь уже свистела перед лицом Цзян Цинъи. Сяо Мо шагнул вперед, желая помочь ученице, но путь ему преградило копье мастера в маске.

Сяо Мо применил Канон Меча Травяного Письма: его Ци разделилась на девять невидимых клинков, нацеленных в жизненно важные точки врага. Однако мастер в маске раз за разом отражал эти атаки. Сяо Мо взмыл в небо, и противник последовал за ним.

Вторая форма Канона Меча — «Ливень, бьющий по листьям банана».

Вокруг Сяо Мо начала сгущаться неистовая энергия. Облака в небесах, раздираемые его волей, превращались в сотни мечей.

— Пади!

Сотни облачных клинков обрушились на врага. Сяо Мо ринулся в ближний бой; его удары были стремительными и плотными, словно капли ливня, с частым звоном ударяющие по щиту противника.

— Неплохая техника. Острая Ци, глубокая Воля меча... Ты мог бы достичь Стадии Бессмертного. Жаль, — в голосе мужчины в маске послышалось искреннее сожаление. — Как ты умудрился так бездарно разрушить свой фундамент?

Серебряное копье молнией метнулось к сердцу Сяо Мо. Тот успел выставить блок, но чудовищная сила удара отбросила его назад. Собственный меч ударил Сяо Мо в грудь.

Бум!

Подобно пушечному ядру, Сяо Мо врезался в вершину утеса. Скалы разлетелись в щепки, и вниз посыпались огромные валуны.

— Учитель! — вскрикнула Цзян Цинъи. Она рванулась на помощь, но адепты Павильона преградили ей путь.

— Прочь! — в ее глазах вспыхнула ярость.

— Прочь? — Сунь Цзинь усмехнулся. — Госпожа Цзян, сегодня вы умрете здесь. Считайте это милостью Князя — умереть, так ничего и не узнав.

— Хватит нести чушь!

Она сделала шаг, и сила меча Тайный Иней слилась с ее собственной Ци. В радиусе ли вокруг девушки всё мгновенно покрылось коркой льда. Одним выпадом Цзян Цинъи пронзила сердце адепта Стадии Врат Дракона.

На другом краю поля боя мастер в маске знал, что Сяо Мо еще жив. Он направил копье вниз, готовясь к решающему удару. Сяо Мо поднялся, вытирая кровь с губ. Его движения стали текучими, как ветер над лугом. Он мастерски уклонялся и перенаправлял силу врага, создавая иллюзию колышущихся трав.

Улучив момент, Сяо Мо нанес ответный удар, отбросив противника. Мастер в маске вонзил копье в землю, чтобы затормозить, вспахав глубокую борозду в сотню метров, пока не врезался спиной в дерево. Его маска раскололась. Отбросив обломки, он сплюнул кровь. Он не ожидал, что этот «догорающий огарок» всё еще способен на такое.

В руках мастера в маске сосредоточилась вся его мощь. Это был его последний козырь. Копье рванулось вперед, и его энергия воплотилась в разъяренного дракона.

— Р-р-а-а!

Призрачный дракон бросился на Сяо Мо. Тот спокойно вдохнул, заставляя свою Кость меча работать на пределе возможностей. Давление его Ци возросло настолько, что мастеру в маске показалось, будто сами легкие пронзают тысячи игл. Сяо Мо взмахнул мечом, и перед ним выросла невидимая стела.

Дон!

Копье вонзилось в преграду, не в силах продвинуться ни на цунь. В следующий миг перед глазами мужчины лишь мелькнула тень. Когда он опустил взгляд, в его груди зияла огромная дыра на месте сердца.

Сяо Мо стоял позади него. Легким движением он стряхнул кровь с клинка. Тело мастера в маске безжизненно рухнуло наземь.

— Кха... кха-кха... — Сяо Мо согнулся в приступе кашля. Лицо его стало мертвенно-бледным. Кое-как стерев кровь, он полетел к ученице.

***

В это же время Цзян Цинъи снесла голову последнему убийце. Сунь Цзинь, стоявший в стороне, побледнел. Он рассчитывал на легкую расправу, но сила этой девчонки была за гранью понимания — она была непобедима среди равных по рангу, и даже мастеру Стадии Зарождения Души пришлось бы попотеть.

Сунь Цзинь попытался бежать, но Цзян Цинъи не собиралась отпускать его живым. Она активировала меча, и ледяные кристаллы на земле сковали ноги труса цепями. Рывком она впечатала его в землю.

Сунь Цзинь отчаянно взмахнул веером, выпуская двух чернильных тигров. Но не успели звери сделать и шага, как их пронзили ледяные шипы, превратив в лужи чернил. Цзян Цинъи настигла его и приставила меч к горлу.

— Пощады! Бессмертная госпожа, пощадите! — взмолился Сунь Цзинь.

— Отвечай на мои вопросы! Если ответ мне понравится, сохраню тебе жизнь! — ледяным тоном произнесла она.

— Спрашивайте! Я всё расскажу! Ничего не скрою! — он дрожал всем телом.

— Кто приказал убить моего учителя? — Цзян Цинъи давно мучил этот вопрос. Наставник всегда уходил от ответа.

— Это... — Сунь Цзинь замялся.

— Говори! — Цзян Цинъи одним взмахом отсекла ему руку.

— А-а-а-а! — взвыл он. — Скажу! Это Князь Сяо!

— Что еще за Князь Сяо? Какая вражда может быть у него с моим учителем?!

— Князь Сяо... это Князь-регент Сяо Цзинван из Царства Лян. А твой учитель — его родной сын! Но Князь хотел убить не только Сяо Мо, но и тебя! Ты помнишь, как в четыре года твоих родителей убили, а тебя заперли в темной комнате? Это сделал Князь! Ты родилась с Первозданной Костью Меча, и он приказал вырвать ее из тебя, чтобы пересадить Сяо Мо! Твои родители пытались помешать, и их просто зарезали как скот!

— Что... что ты такое несешь... — Цзян Цинъи замерла. Мир вокруг нее пошатнулся. Меч со звоном выпал из ее ослабевших рук.

Сунь Цзинь, пряча за спиной здоровую руку с зажатым в ней кинжалом, продолжал с ядовитой усмешкой:

— Ты всё правильно услышала. Отец твоего «учителя» убил твоих родителей. Ты должна была стать величайшей мечницей под небесами, но твой учитель живет за счет твоей кости! Своей силой и рангом в восемнадцать лет он обязан только тебе! Эта семейка разрушила твой дом и украла твою жизнь!