В старости лицо надобно беречь

Обитель Сокровенного Смысла.

Будучи школой, во главе которой стоял мастер Стадии Бессмертного, Обитель Сокровенного Смысла, подобно Обители Черного Дракона, обычно не искала ссор, но и не пасовала перед лицом угрозы.

В тот погожий день Владыка Обители безмятежно забавлялся с птицей в своем саду, когда к нему, задыхаясь, прилетел один из старейшин.

— Владыка! Владыка! Случилось нечто ужасное!

— К чему этот шум? — нахмурился глава, не отрываясь от своего занятия. — Неужто небо обрушилось нам на головы?

— Владыка, к воротам нашей Обители явились с вызовом! — в панике выпалил старейшина.

— Что за вздор? — Владыка Обители замер, решив, что ослышался. — Бросили вызов всей школе? И кто же этот смельчак?

— Из Секты Мириада Дао… Сяо Мо…

— Сяо Мо? Слыхал о таком. И в каком же он царстве?

— В Царстве Нефритовой Чистоты.

— Мальчишка в Царстве Нефритовой Чистоты осмелился явиться к нам с вызовом?

— Так точно.

— И он пришел один?

— Совершенно один!

— Что за чушь собачья? — Владыка Обители потер переносицу. — Практик Нефритовой Чистоты пришел громить мою школу… У него что, с головой не в порядке? Отправьте пару старейшин, пусть вышвырнут его вон.

— Владыка, мы уже пробовали. Но их всех впечатали в землю.

— Что?! Вы не смогли с ним совладать?

— Не смогли, — старейшина густо покраснел. — И это… он требует встречи именно с вами. По имени называл.

— Меня? Хорошо, очень хорошо! Раз он ищет встречи, я ее предоставлю. Нынешняя молодежь должна усвоить: за дерзость и спесь приходится платить.

Владыка Обители взял свой длинный меч:

— Веди. Старик лично посмотрит, что это за герой.

Вскоре они достигли подножия горы. Взору Владыки предстала безрадостная картина: старейшины и распорядители лежали вповалку, оглашая окрестности стонами боли.

Виновник же этого разгрома спокойно сидел на валуне, прикрыв глаза и восстанавливая силы. Подле него стояла монахиня, бережно прижимавшая к груди странного зверя.

Глаза Владыки Обители алчно блеснули. Он сразу догадался, что перед ним один из четырех великих ужасов — Хуньдунь.

— Сяо Мо, ты пришел в мою обитель и ранил моих людей. Каков твой умысел? — сурово вопросил Владыка.

— Всего лишь испытание клинка, — Сяо Мо поднялся и, взглянув на противника, указал на зверя в руках Вансинь. — Одолеешь меня — он твой.

— Ми-гу! — маленький Хуньдунь возмущенно выпрыгнул из рук монахини и принялся яростно хлопать Сяо Мо крыльями по голове и кусать за макушку.

— Ты сам это сказал! — Владыка Обители жадно сглотнул. — А что потребуешь ты в случае победы?

— Мне не нужны ваши сокровища. Если проиграете, вы должны во всех красках разнести весть об этом по миру. И если останетесь недовольны исходом — я к вашим услугам в любое время, — бесстрастно ответил Сяо Мо.

— Наглость! — Владыка Обители холодно усмехнулся. — Идет, я согласен. Чтобы никто не обвинил меня в том, что старец притесняет юнца, даю тебе право первого удара!

— Уверены?

— Абсолютно!

Едва слова сорвались с губ Владыки, перед его глазами вспыхнула ослепительная черта — блеск клинка.

Спустя время, за которое сгорает половина ароматической свечи…

Сяо Мо и Вансинь покинули территорию Обители Сокровенного Смысла. Маленький Хуньдунь всё еще не унимался, грызя Сяо Мо за затылок и хлопая крылышками — кроха явно была в ярости из-за того, что ее выставили в качестве ставки в споре.

Лишь когда Сяо Мо скрылся из виду, поверженный Владыка Обители, весь в пыли и копоти, сумел подняться с земли. Он сидел, тупо глядя на свой меч и прокручивая в голове сцены недавнего боя.

Старик сомневался, не дурной ли это сон. Меньше двадцати разменов — и он повержен. Но ведь он был на Стадии Бессмертного, а тот юнец — всего лишь в Царстве Нефритовой Чистоты!

— Владыка… — к нему робко подошел старейшина. — Вы в порядке?

— В порядке! Что со мной может случиться?! — Владыка раздраженно махнул рукой. — Я просто проявил неосторожность. Слишком расслабился, понимаешь? Слишком!

— Понимаю, Владыка, конечно, — старейшина закивал. — Но как быть с уговором Сяо Мо?

У Владыки Обители дернулась бровь, а лицо исказилось в мучительной гримасе.

— Эх, ладно, — вздохнул он. — Раз проспорил — надо исполнять. Разнесите весть об этом бое по всему свету. Не хватало еще, чтобы о нас говорили, будто мы не умеем проигрывать.

— Слушаюсь, Владыка.

— Погоди!

Когда старейшина уже собрался уходить, Владыка окликнул его.

— Что-то еще?

— Тот… когда будете описывать битву, скажите, что я выдержал больше сотни раундов. И что проиграл только из-за досадной оплошности. В старости, знаешь ли, лицо надобно беречь. Уяснил?

Старейшина: «...»

Покинув Обитель Сокровенного Смысла, Сяо Мо продолжил свой путь, бросая вызовы одной школе за другой. Если секта была достойной, он ограничивался честным поединком. Но если на пути попадались те, кто дышал ядом и жаждал его смерти, Сяо Мо не церемонился — такие школы зачастую попросту прекращали свое существование.

Он не разменивался на мелкие сошки ниже Стадии Бессмертного. Ему не было в этом интереса. Сяо Мо бросал вызов только Бессмертным.

Достигнув Царства Нефритовой Чистоты, он стал почти неуловим. Пока он сам не желал смерти, никто не мог его удержать — даже защитные массивы сект оказывались бессильны против его яростного напора.

В горниле этих бесконечных сражений мастерство его владения мечом становилось всё более отточенным, а основы его совершенствования — непоколебимыми. Сяо Мо чувствовал: он выбрал верный путь.

Теперь его целью было продолжать закалять себя в реальных боях. Как только он достигнет Стадии Бессмертного, в Западных Землях не останется места, куда бы он не смог войти. И тогда он вернется в свою секту и лично сбросит нынешнего главу Секты Мириада Дао с его высокого трона.

На дорогах его то и дело пытались перехватить практики из Ордена Императорского Зверя. Как и предсказывал Владыка Обители Черного Дракона: если они не могут заполучить Хуньдуня себе, они сделают всё, чтобы он не достался Сяо Мо.

К тому же Сяо Мо на глазах у Тан Бэйфэна сразил У Цинфэна. Орден Императорского Зверя жаждал мести за такое унижение. Они полагали, что засады из нескольких старейшин Царства Нефритовой Чистоты хватит, чтобы стереть наглеца в порошок.

Но едва Сяо Мо обнажал свой длинный нож, они понимали, как горько ошибались. Практики Нефритовой Чистоты не выдерживали и десяти ударов. Позже Орден стал посылать Бессмертных, но и те, не продержавшись и сотни раундов, позорно спасались бегством. Если же врагов на Стадии Бессмертного было слишком много, Сяо Мо просто забирал Вансинь и уходил — догнать их было невозможно.

А при следующей встрече они с ужасом обнаруживали, что сила Сяо Мо поднялась на новый уровень, становясь всё более недосягаемой.

Узнав об этом, Тан Бэйфэн в ярости разнес каменный стол в своем саду. Он жаждал лично вмешаться и прихлопнуть наглеца. Однако разум возобладал. Он понимал, что если он, мастер Царства Вознесения, пойдет убивать юнца, это нарушит негласные правила Темного Ордена в Западных Землях. Тогда Секта Мириада Дао пойдет на них войной не на жизнь, а на смерть.

От бессильной злобы Тан Бэйфэн едва не терял рассудок. Он начал сомневаться в самой реальности происходящего. Как в этом мире мог существовать практик Нефритовой Чистоты, способный за сто раундов сокрушить Бессмертного? Где предел способностей этого Сяо Мо?

Если он творит такое сейчас, то что будет, когда он сам станет Бессмертным? А если он достигнет Вознесения?

По наущению Тан Бэйфэна многие школы Пути Демонов объединились, чтобы извести Сяо Мо. Но после того как их ряды изрядно поредели, желающих связываться с ним поубавилось. Ведь каждый практик Трех Высших Царств — это бесценная мощь, которой ни одна секта не может разбрасываться.

Впрочем, то, что они перестали искать Сяо Мо, не значило, что Сяо Мо перестал искать их. Он запомнил каждую секту, поднявшую на него руку, и методично вырезал их одну за другой. Тех, кто был слишком силен, он оставлял «на потом».

Особое внимание он уделял Десяти Великим Темным Орденам, и в первую очередь — Ордену Императорского Зверя. Любой их адепт, встретившийся Сяо Мо, обретал лишь смерть.

Незаметно пролетели два года.

Сяо Мо уже сбился со счета, скольких он лишил жизни. Кровавая Скверна внутри него становилась всё плотнее и страшнее, несколько раз он оказывался на грани демонического безумия, но каждый раз подавлял одержимость силой своей воли.

«Если увидишь мужчину с длинным ножом, подле которого идет монахиня, а на голове сидит крылатый зверь — беги без оглядки!» — это правило стало законом для всех обитателей Западных Земель.

Слава Сяо Мо росла, а вместе с ней — и самые жуткие слухи. Говорили, что он — демон, не знающий жалости. Что он каждое утро пьет человеческую кровь. Что он окончательно обезумел и превратился в чудовище, которое держит в рабстве несчастную монахиню.

Но разве Сяо Мо было дело до этих пересудов?

— Учитель! Учитель! Письмо от старшего брата!

В один из дней на Пике Кармической Крови в Секте Мириада Дао раздался звонкий голос. Юй Юньвэй, сжимая в руках свежий выпуск «Вестника Гор и Морей», радостно вбежала во двор своего наставника.