Двадцатилетний мастер Царства Нефритовой Чистоты

В недрах карстовой пещеры, сокрытой в Тайной обители Хуньдуня, воцарилась гробовая тишина. Наблюдая за тем, как Сяо Мо добровольно отказывается от того, чтобы великий Хуньдунь признал его своим родителем, присутствующие лишились дара речи. Им казалось, что Сяо Мо попросту лишился рассудка!

Это же Хуньдунь! Один из Четырех Великих Свирепых Зверей Эпохи Древности!

Стоит этому существу повзрослеть, и его мощь сравнится как минимум с практиком Царства Вознесения, а возможно, шагнет и выше. Более того, Хуньдунь останется предан тебе до последнего вздоха, никогда не зная, что такое предательство. Практики смотрели на Сяо Мо с такой жгучей завистью, что готовы были сами занять его место.

На этом фоне лицо Вансинь оставалось пугающе спокойным. Казалось, она заранее знала, что Сяо Мо поступит именно так.

Сы Ли же, напротив, в глубине души сокрушалась о потере. Ей казалось, что господину не стоило упускать столь редкую возможность. Однако, глядя на Сяо Мо и маленького Хуньдуня, она ощутила странное тепло в груди — чувство, которое трудно было облечь в слова. Сяо Мо действительно был иным. Он не походил ни на одного мужчину в этом мире. Он был подобен древнему свитку — загадочный и глубокий, его хотелось изучать страницу за страницей, постигая саму суть.

Пока детеныш Хуньдуня нежно терся о свою мать, безжизненное тело взрослого зверя начало медленно распадаться. Оно превращалось в мириады черных искр духовной энергии, которые, подобно танцующим светлячкам, взмывали в воздух, возвращаясь в лоно небес и земли.

— Ми-гу... Ми-гу-ми-гу... — донеслось из пустоты.

В тишине пещеры раздался едва различимый голос матери-Хуньдуня. Это было ее последнее напутствие ребенку, произнесенное в миг, когда душа окончательно покидала плоть.

— Ми-гу! Ми-гу! — маленький Хуньдунь отчаянно прыгал, пытаясь поймать сияющие искры, но те неизменно ускользали из его лапок.

С последним вздохом матери черные точки окончательно растворились в пространстве.

*Грохот...*

Пока каждый из присутствующих был занят своими мыслями, вся пещера содрогнулась. Пространство вокруг них начало трескаться и осыпаться, словно скорлупа разбитого яйца.

— Ми-гу?! — детеныш вздрогнул от испуга, озираясь по сторонам. Рожденный лишь мгновение назад, он еще ничего не знал о мире, но уже инстинктивно чувствовал приближающуюся угрозу.

Вскоре Сяо Мо ощутил, что закон, запрещающий полеты в Тайной обители, перестал действовать. В своде пещеры открылась воронка закрученного синего света — точно такой же портал, через который они вошли внутрь.

Практики бросили последний, полный сожаления взгляд на детеныша, но все они понимали: силой отобрать его у Сяо Мо невозможно. Не колеблясь более, люди устремились к выходу.

— Господин, Тайная обитель Хуньдуня вот-вот рухнет! Нам пора! — Сы Ли подлетела к Сяо Мо, ее лицо выражало крайнюю тревогу.

Сяо Мо кивнул и протянул руку к детенышу.

— Идешь со мной?

— Ми-гу... — Хуньдунь подошел к нему и потерся нежным розовым тельцем о ладонь.

— Но я должен сказать тебе сразу, — честно произнес Сяо Мо, не зная, понимает ли его зверь. — Твоя мать хотела убить меня. Между нами была битва, и, в конечном счете, можно сказать, что она погибла от моей руки.

— Ми-гу... Ми-гу-ми-гу! — пропищал малютка.

— Что он говорит? — Сяо Мо нахмурился. Было очевидно, что зверь понимает человеческую речь, но сам Сяо Мо не мог разобрать этих звуков.

— Он... маленький Хуньдунь говорит, что перед уходом мама велела ему: Сяо Мо не плохой человек. С этого дня ты — его отец, и он должен во всем тебя слушаться, — перевела стоящая рядом Вансинь.

— Ты понимаешь его? — Сяо Мо был искренне удивлен.

— М-м, — кивнула Вансинь. — Достигнув Стадии Золотого Ядра, я научилась понимать некоторых высокоранговых демонических зверей.

— Вот как? — Сяо Мо вновь взглянул на Хуньдуня. Тот согласно пискнул и запрыгнул ему на руки. — Тогда уходим.

Сяо Мо поднялся и в сопровождении Вансинь и Сы Ли устремился к выходу. Стоило им покинуть пещеру, как она окончательно обрушилась, навеки погребая под собой останки матери-Хуньдуня.

В это же время во всех уголках Тайной обители пространство начало коллапсировать. Практики, не понимая причин, спешили к порталам, чувствуя, что задерживаться здесь смертельно опасно.

Сознание на миг затуманилось, и вот Сяо Мо спутницами оказались в небольшой котловине, откуда начинался их путь. Обернувшись, они увидели, как парящий в небе свиток медленно сгорает, превращаясь в пепел. Те, кто не успел вовремя покинуть обитель, сгинули вместе с ней.

Старейшины сект, завидев своих учеников, с облегчением выдыхали. Они спешили навстречу, проверяя раны и радуясь обретенным сокровищам. Однако были и те, чьи лица посерели от отчаяния — некоторые отряды были истреблены полностью.

Но всеобщее внимание было приковано к Сяо Мо. На его голове, вцепившись в волосы, сидел странный розовый комок плоти, с опаской озиравшийся по сторонам. Люди быстро узнали в нем легендарного Хуньдуня, пусть и совсем крошечного.

— Хорошо! Очень хорошо! — Ло Цзе, Владыка Обители Черного Дракона, вышел вперед. Он довольно поглаживал бороду, не скрывая ликования. — Не зря ты ученик Сюэ Куя! Я знал, что удача на твоей стороне. Ты не подвел меня, Сяо Мо.

Больше всего Ло Цзе боялся, что Хуньдунь достанется Ордену Императорского Зверя. К его восторгу, зверь оказался в руках Сяо Мо. Правда, Ло Цзе немного смутил размер существа — оно выглядело совсем новорожденным.

Пока взгляды толпы сверлили макушку Сяо Мо, с небес обрушилось несколько лучей света. Могущественная аура Царства Вознесения придавила присутствующих к земле. Когда сияние рассеялось, перед ними предстал Тан Бэйфэн. Владыка Ордена Императорского Зверя холодно взирал на Хуньдуня, и его брови сошлись на переносице.

— Хссс! — почувствовав враждебность, малыш оскалился на незваного гостя.

— Этот зверь имеет колоссальное значение для моего Ордена, — обратился Тан Бэйфэн к Сяо Мо. — Если ты уступишь его нам, я приму любые твои условия. Назови свою цену.

— А если я откажусь? — спокойно парировал Сяо Мо.

Тан Бэйфэн и Сяо Мо скрестили взгляды. Юноша не проявил ни капли страха перед великим мастером. Наконец, Тан Бэйфэн гневно взмахнул рукавом и скомандовал своим людям:

— Уходим!

В душе Тан Бэйфэна бушевало пламя досады — мечта всей жизни была прямо перед ним! Но он понимал: здесь слишком много свидетелей и старейшин других школ, а в тени наверняка наблюдают и другие Владыки Сект. Открыто напасть сейчас было бы безумием. К тому же, Хуньдунь явно признал Сяо Мо хозяином. Если забрать его силой, зверь затаит вечную злобу. А Четыре Свирепых Зверя славились своей мстительностью.

— Орден Императорского Зверя уходит, но ты-то куда собрался? — холодный голос Сяо Мо разрезал воздух.

Когда ученики Тан Бэйфэна уже потянулись вслед за своим лидером, Сяо Мо молниеносным движением выхватил саблю. Кроваво-красная ци Рассечения устремилась прямиком к У Цинфэну.

— Наглец! — Тан Бэйфэн метнул белое перо, пытаясь заблокировать удар.

Однако Ло Цзе мгновенно оказался рядом. Он сделал шаг вперед, и мощный импульс его силы вдребезги сокрушил преграду. Вместе с пером в кровавый туман обратился и У Цинфэн.

Тан Бэйфэн свирепо уставился на юношу:

— Убиваешь на моих глазах? Сяо Мо, ты слишком самонадеян!

— Я караю предателя из Секты Мириада Дао. Какое тебе до этого дело? — Сяо Мо не отступил ни на шаг. Напротив, его пагубное дыхание стало еще гуще. Казалось, он впал в неистовство и готов был обнажить клинок даже против мастера Вознесения.

— Хорошо! Помни этот день и свои слова! — Тан Бэйфэн исчез в небесной выси. Его ученики поспешили следом, опасаясь, что следующий удар Сяо Мо достанется им.

— Нам тоже пора, — произнес Ло Цзе, уводя Сяо Мо и остальных к Главному пику.

Другие старейшины также начали расходиться. Великое Собрание Хуньдуня подошло к концу. Кто-то обрел великое наследие, кто-то закалил дух в боях. А кто-то потерял лучших учеников, не получив ничего взамен. Но жаловаться было некому. Путь практики — это всегда баланс между жизнью и смертью.

Вернувшись в Обитель Черного Дракона, Сяо Мо без утайки поведал Ло Цзе о событиях в Тайной обители. Услышанное поразило Владыку. Его изумила не столько встреча с новорожденным божественным зверем, сколько сила самого Сяо Мо. Даже если мать-Хуньдунь была истощена и ранена, Сяо Мо сразил ее, будучи лишь на Стадии Золотого Ядра. Это было немыслимо.

Ло Цзе налил чаю, наблюдая за розовым комочком, который возился в волосах Сяо Мо.

— Кто бы мог подумать... Мать-Хуньдунь доверила свое дитя человеку. Невероятно. Но ты оправдал ее доверие. Когда этот малыш окрепнет, он станет твоей величайшей опорой.

— Мне все равно, — Сяо Мо снял Хуньдуня с головы. — Моя сабля решит любые проблемы. Мне не нужна помощь. А он... пусть просто живет.

— Ха-ха-ха, достойный настрой! — рассмеялся Ло Цзе. — Что ж, отдыхай. Пока ты в моей Обители, тебе ничего не грозит.

Ло Цзе был уверен в своих словах. Теперь, когда Хуньдунь признал хозяина, Орден Императорского Зверя не станет нападать открыто — это бессмысленно.

— Премного благодарен. Я действительно задержусь у вас на некоторое время, — Сяо Мо почтительно поклонился.

— Оставайся сколько пожелаешь. Кстати, не хочешь, чтобы я связался с твоим учителем? Тан Бэйфэн затаил обиду. Он может пойти на принцип «ни себе, ни людям» и попытаться устранить и тебя, и зверя.

— В этом нет нужды. Я справлюсь сам, — Сяо Мо заподозрил, что Ло Цзе просто ищет повод встретиться с Сюэ Куем.

— Как знаешь. Если что-то понадобится — только скажи, — в голосе Ло Цзе проскользнуло легкое разочарование.

Попрощавшись, Сяо Мо направился к Пику Гостей. Сражение с Хуньдунем подтолкнуло его к грани. Он чувствовал: время пришло. Он покинет эти горы лишь тогда, когда перешагнет порог нового царства.

В саду его уже ждали Вансинь и Сы Ли. Девушки тут же окружили Хуньдуня. Видимо, женское сердце не могло устоять перед очарованием мягкого розового существа. Даже Сы Ли, всегда сдержанная, нашла зверька милым. Сяо Мо, честно говоря, этого восторга не разделял.

— В ближайшие месяц-два я погружусь в медитацию для постижения Дао. Вансинь, присмотри за малым, — Сяо Мо строго взглянул на Хуньдуня. — Слушайся её. Понял?

— Ми-гу! — пискнул тот и радостно перебрался на плечо Вансинь, ластясь к её щеке. Сяо Мо показалось, что к ней зверь привязался даже больше, чем к нему самому.

На следующее утро Сяо Мо приступил к затворничеству. Он застыл в центре двора, подобно каменному изваянию. Маленький Хуньдунь иногда кувыркался на нем, а иногда засыпал прямо на его голове, оставляя мокрые пятна от слюны. Вансинь проводила дни рядом, нараспев читая сутры и присматривая за зверем.

Сы Ли поначалу хотела вернуться в Секту Мириада Дао, но решила дождаться окончания медитации Сяо Мо. К тому же, игры с Хуньдунем ее забавляли. Ей нравилось тыкать пальцем в его мягкий животик — он был таким упругим, что палец буквально отпружинивал назад.

Жемчужина Хаоса, которую Сы Ли берегла как приманку для взрослого зверя, теперь превратилась в любимое лакомство для малыша.

Незаметно пролетело два месяца.

Однажды на рассвете духовная энергия над Пиком Гостей пришла в неистовство. Небо, чистое мгновение назад, затянуло иссиня-черными тучами. Воздух стал тяжелым, давящим. Практики Обители Черного Дракона невольно подняли головы, глядя на вершину с тревогой и изумлением.

— Ми-гу-ми-гу? — Хуньдунь наклонил голову, с любопытством глядя на Сяо Мо. Но стоило ему коснуться крылышком головы юноши, как тот распахнул глаза.

*Грохот!*

Гром расколол небосвод. Малыш в ужасе задрожал и юркнул в объятия Вансинь.

— Я скоро вернусь, — спокойно произнес Сяо Мо, поднимаясь на ноги.

— Будь... будь осторожен! — голос Вансинь дрожал. Она понимала: Сяо Мо ждет Небесное Бедствие Царства Нефритовой Чистоты.

— Не волнуйся, — бросил он и тенью устремился к уединенной пустой горе.

*Бум!*

Едва его ноги коснулись скал, как первая молния обрушилась вниз. Вторая, третья... Такой ярости небес ученики Черного Дракона еще не видели. Когда ударил последний разряд Грозовой Скорби, мир на мгновение потерял краски, погрузившись в черно-белый хаос.

Ло Цзе, стоя на Главном пике, крепче сжал рукава халата. Обычно, чем выше талант и прочнее фундамент практика, тем страшнее его Небесное Бедствие. Но то, что преодолевал сейчас Сяо Мо, по своей мощи превосходило даже те испытания, что проходил сам Ло Цзе при вознесении!

И в тот миг, когда Ло Цзе уже был готов вмешаться, в центре безжизненного серого мира вспыхнул алый свет. Кроваво-красная дуга сабельной ци, полная неукротимой воли, взмыла ввысь. Этот единственный удар разрубил молнии, расколол небесную твердь и вернул миру его истинные цвета.

Вслед за этим в небе разлились неземные бессмертные напевы, а по горам пронесся свежий ветер, несущий в себе отзвуки Дао.

Ло Цзе смотрел вдаль и лишь горько усмехнулся, покачав головой.

— Двадцатилетний мастер Царства Нефритовой Чистоты... Что же это за монстр такой?

Под угасающим небом Сяо Мо стоял в разорванной одежде. Он чувствовал, как внутри него бурлит океан силы и как разум касается самих законов мироздания.

— Фух... — Сяо Мо выдохнул облачко пара и медленно открыл глаза. — Двенадцать лет в этом мире. Пора подводить итоги.