Глава 153.0

Сознание Сяо Мо вырвалось из оков Книги Сотни Жизней.

Он сидел на пустом Помосте Созерцания Дао, и его спина была насквозь мокрой от холодного пота. Смахнув капли, застилавшие взор, Сяо Мо опустил взгляд и посмотрел на свою грудь.

Хотя это было лишь «проживание чужой жизни», все чувства и страдания в этом мире были неотличимы от реальности. Боль, когда из его груди вырвали живое сердце, была невыносимо острой. Даже сейчас, вернувшись, Сяо Мо ощущал в груди странную, тягучую пустоту.

В тот же миг в его сознании всплыли строки и голос Книги Сотни Жизней:

[«Проживание второй жизни Бай Жусюэ (третьей жизни Книги) завершено. Идет подведение итогов и расчет наград, пожалуйста, ожидайте. Хозяин может войти в Поток Времени в качестве Наблюдателя, чтобы увидеть грядущие события. Желаете войти?»]

— Да! — без колебаний ответил Сяо Мо.

Пусть всё это было лишь историей, запечатленной на страницах артефакта, Сяо Мо провел в том мире слишком много лет. Жусюэ была такой нелепой и наивной в своей преданности, что он искренне переживал за неё. Он боялся: не совершит ли эта глупышка какую-нибудь роковую ошибку после того, как его душа развеялась?

Стоило мысли оформиться, как сознание Сяо Мо окутал туман.

«Где я?..»

Когда зрение прояснилось, он обнаружил себя у подножия величественной горы. Подняв голову, он увидел высеченные на вратах огромные иероглифы: «Секта Небесной Волны».

В следующую секунду до его слуха донеслись отзвуки ожесточенной битвы. Над горными лесами взвилось пламя, а воздух пропитался тяжелым запахом крови и густой аурой оборотней-яо.

Сяо Мо нахмурился, охваченный недоумением. Секта Небесной Волны располагалась в самом сердце Мира Десяти Тысяч Законов, в то время как основные силы демонических легионов были оттеснены к границам. К тому же здесь, помимо подлого Даоса Тяньцюна, достигшего Царства Вознесения, был Владычица Секты на Стадии Бессмертного и множество старейшин в Царстве Нефритовой Чистоты и Зарождающейся Души. Какая армия оборотней осмелилась напасть на такую твердыню?

«Неужели…» — сердце Сяо Мо пропустило удар, когда догадка озарила его разум.

Он немедленно устремился к вершине. Там кипело сражение. Большинство нападавших принадлежало к Морскому народу; здесь были даже чудовища, обитавшие лишь в трех других далеких акваториях Четырех Морей.

— Р-р-а-а-а!

Драконий клич расколол небеса. Сяо Мо вскинул голову и увидел лазурного дракона, яростно терзающего старейшину Секты Небесной Волны.

— Малышка Цин… — мгновенно узнал её Сяо Мо.

Драконица издала яростный рык и бросилась в атаку. Старейшина, понимая, что не сдюжит против её мощи, обратился в луч света, пытаясь сбежать. Но Малышка Цин не собиралась отпускать добычу. Сократив дистанцию в мгновение ока, она обрушила на врага тяжелую когтистую лапу. Практик выставил магический щит из черепашьего панциря, пытаясь защититься, но сокрушительная сила истинного дракона разнесла и артефакт, и самого человека в кровавый туман.

В этот момент Сяо Мо что-то почувствовал и посмотрел в другую сторону небосвода.

Громоподобный рев Истинной Драконицы сотряс мир. Огромное тело длиной в четыре сотни чжанов, закрывающее собой солнце, спикировало с небес. Прямо в воздухе дракон принял облик девушки в белоснежном платье.

В её ладони была зажата голова практика — она держала его, словно мешок с мусором. Это был Владыка Секты Небесной Волны, тот самый, что когда-то вместе с Даосом Тяньцюном участвовал в засаде на Бай Жусюэ и Малышку Цин.

— Госпожа Бай, вы заходите слишком далеко…

Раздался Глас Закона, и вслед за ним в сотне метров от Бай Жусюэ закружился чернильный Книжный бриз. Когда ветер утих, перед ней предстал Глава Академии Конфуцианства, Кун Шэн.

— Слишком далеко? — Бай Жусюэ равнодушно взглянула на него. — Разве прежде ваш Мир Десяти Тысяч Законов, пользуясь своим могуществом, не вытирал ноги о наше Северное море? Секта Небесной Волны посмела истреблять моих подданных, и теперь, когда я пришла уничтожить их в ответ — это вы называете «слишком далеко»?

Кун Шэн открыл было рот, но не нашелся с ответом. Ведь именно люди первыми разожгли этот костер вражды.

Бай Жусюэ подняла взор к небесам. В её глазах, казалось, отразился элегантный силуэт юноши в бирюзовых одеждах.

— Если бы тогда я была в Царстве Вознесения, вы бы не посмели разорвать пакт с Северным морем.

— Если бы тогда я была в Царстве Вознесения, старый пес Тяньцюн не осмелился бы и помыслить о нападении на мой род!

— Если бы тогда… — Бай Жусюэ опустила взгляд и посмотрела прямо в глаза Кун Шэну. Её голос не был громким, но он вибрировал в ушах каждого присутствующего: — Если бы я была сильнее, он бы не погиб!

— Я всегда верила: если я не буду трогать других, то и меня не тронут. Думала, что смогу просто жить с ним долго и счастливо.

Глаза Бай Жусюэ стали холодными, как лед вечных глубин.

— Но в итоге я поняла, что ошибалась. В этом мире, если не хочешь, чтобы съели тебя — ешь других сам!

Едва сорвалось последнее слово, её изящные пальцы сжались. Под хруст костей кровь хлынула из глаз и ушей Владыки Секты.

— Глава Академии! Спасите… молю, спаси…

*Хруст!*

Последнее слово застряло в горле. Голова Владыки Секты лопнула, разлетаясь багровыми брызгами, которые медленно растворились в воздухе.

— Убить всех! Никого не оставлять в живых! — скомандовала Бай Жусюэ. Её голос заставил сердца воинов-яо биться в экстазе.

Чудовищное Драконье величие придавило Кун Шэна к земле. Он лишь нахмурился, не проронив ни слова. Резня в Секте Небесной Волны продолжалась. Со смертью Владыки последние защитники утратили волю к сопротивлению. Кто-то бежал, кто-то умирал в луже собственной крови. Крики ужаса и мольбы о пощаде слились в нескончаемый гул.

— Кун Шэн, ты стоишь здесь и не смеешь вмешаться. Неужели из-за своего милосердия? — Бай Жусюэ смотрела в лицо почтенному старцу. — Нет. Ты знаешь, что хоть люди и победили в войне, число практиков Царства Вознесения в вашем мире теперь меньше, чем у нас. Если ты нападешь на меня, мы погибнем вместе, и Мир Десяти Тысяч Законов рухнет.

— Ты стоишь здесь, потому что теперь я правлю Четырьмя Морями. Миллионная армия стоит у твоих границ, и если я паду, они без колебаний затопят сушу.

— Ты стоишь здесь, потому что знаешь: после той войны вы, люди, потеряли единство. Вы, как падальщики, вгрызаетесь в останки своих бывших союзников. Без твоего надзора род людской захлебнется в междоусобицах из-за жадности!

— Большинство людей ничем не лучше оборотней! Такие же эгоистичные и грязные!

— Я не объявляю войну всему Миру Десяти Тысяч Законов лишь потому, что на этой земле всё еще живут невинные люди, которых он когда-то защищал. Потому что некоторые из вас всё еще заслуживают называться людьми. Но!

Бай Жусюэ развернулась, уводя свое победоносное войско обратно к Северному морю. Но её голос, усиленный магией, разнесся по самым потаенным уголкам мира:

— Отныне! Любой практик рода людского, что посмеет нарушить границы моих Четырех Морей… Умрет!