Глава 171.0

На следующее утро, едва Сяо Мо вышел из своей комнаты, он столкнулся с Цзян Синь, которая несла таз с водой.

— Сяо Мо, пора умываться и завтракать, — завидев его, проговорила девочка.

Она выглядела точно так же, как и накануне вечером — замарашка в грязной одежде. Сяо Мо предлагал ей вымыться и переодеться в его чистые вещи, но она наотрез отказалась. Глядя на ее скованность и испуг, он не стал настаивать.

После нехитрых водных процедур Цзян Синь вынесла из кухни завтрак. Они уселись вдвоем во дворике. Еда была предельно простой — жидкая похлебка, в которую подмешали немного крупы и бобов, да горсть соли. Но для двух бродячих детей и это было роскошью.

Покончив с едой, Цзян Синь принялась за уборку. Ее движения были точными и уверенными — чувствовалось, что домашний труд ей не в новинку. Наблюдая за тем, как она хлопочет, Сяо Мо невольно вспомнил другую девушку — ту, что носила белоснежное платье.

Интересно, каков был финал истории Жусюэ? Хоть это и было лишь видение, осколок чужой судьбы, Сяо Мо чувствовал, что не может просто так вычеркнуть ее из памяти.

Придя в себя, он обнаружил, что Цзян Синь сидит напротив и с любопытством разглядывает его своими кристально чистыми глазами.

— Почему ты так на меня смотришь? — с улыбкой спросил он.

— О чем ты задумался? — она захлопала ресницами.

— Вспомнил одну девушку, — коротко бросил Сяо Мо, не желая углубляться в объяснения. — Кстати, ты говорила, что жила с сестрой А-Цзы. А где твои родители?

Он хотел больше узнать о ее прошлом. Услышав вопрос, Цзян Синь поникла, ее маленькие пальцы судорожно вцепились в край подола.

— Матушка оставила меня. Я стала ей не нужна.

— Вот как? — Сяо Мо на мгновение замер.

Цзян Синь, теребя ладошки, тихо продолжила:

— Мне было пять лет, когда мы с мамой бежали от войны. Сначала она заботилась обо мне, но со временем я начала чувствовать, как сильно ее раздражаю. В один прекрасный день я проснулась и увидела рядом с собой немного сухарей. Мамы нигде не было. Я так и не смогла ее найти.

— И как же ты встретила свою сестру А-Цзы?

— Я бродила по лесам несколько дней, пока не кончилась вся еда. Когда я уже была на грани, меня нашла сестра А-Цзы, — серьезно ответила девочка. — Узнав мою историю, она приютила меня. Кроме меня, у нее было еще четверо детей. Сестра учила нас грамоте, показывала, как возделывать землю и выращивать овощи, даже учила охотиться. А еще она владела искусством меча, и владела превосходно. Только вот я оказалась слишком бестолковой — так ничего и не усвоила.

— Вы все время жили в горах? — Сяо Мо предположил, что эта А-Цзы могла быть странствующим практиком меча или благородной воительницей.

— Да, — кивнула Цзян Синь. — Сестра А-Цзы говорила, что мир сейчас слишком жесток. Мы должны были окрепнуть и научиться защищать себя, прежде чем спускаться с гор. Обычно только старшие ребята уходили с ней в город, чтобы продать шкурки или травы и купить самое необходимое.

— С ней что-то случилось? — Сяо Мо потер подбородок. Из рассказа следовало, что А-Цзы была достойным человеком и вряд ли бы бросила ребенка по своей воле.

— Я не знаю, — Цзян Синь покачала головой. — Однажды я ушла собирать травы, а когда вернулась — дом был пуст. Я прождала два дня, а потом пошла искать их по всему лесу. Заходила всё дальше и дальше, пока не съела все припасы. Я голодала два дня, прежде чем набрела на это место.

Закончив рассказ, она подняла взгляд на Сяо Мо:

— Спасибо, что накормил меня.

— Пустяки. Мы оба одиноки в этом мире, так что должны помогать друг другу, — полушутя ответил он. — Но послушай, А-Синь, а что, если сестра А-Цзы просто решила избавиться от тебя?

— Это было бы даже к лучшему, — вдруг просияла девочка.

— Что? — Сяо Мо недоуменно воззрился на нее.

Цзян Синь, опустив голову, тихо пояснила:

— Конечно, мне было бы горько. Но если она бросила меня намеренно, значит, с ней и с ребятами всё в порядке, они живы. Если у них всё хорошо, то не страшно, что меня оставили. Я ведь и правда очень глупая, ничего не умею... Я только доставляла сестре А-Цзы лишние хлопоты.

Сяо Мо промолчал. Прошлой ночью она называла «добрым» его, но истинная доброта жила в ее собственном сердце.

— Ладно. Завтра отправимся в город, попробуем разузнать что-нибудь о твоей сестре. А сегодня пойдем на реку, поймаем рыбу, — Сяо Мо поднялся. — Хоть у меня и есть немного цяней, сейчас ими пользоваться нельзя. Ближайшие дни пропитание зависит только от нас самих.

— Да-да, конечно! Я помогу! — Цзян Синь поспешно вскочила и последовала за ним.

Они вышли к ручью, что протекал через Горные пастбища. Закатав штанины, принялись охотиться за добычей. Но рыбалка — дело непростое. Обычно этим занимался Третий брат, а младший, Сяо Мо, отвечал за готовку и был на подхвате у старших. У Цзян Синь опыта было не больше.

Прошел час, солнце нещадно палило, а они так и не поймали ни чешуйки. Сяо Мо начал раздражаться. Но как только отчаяние почти овладело им, прямо к его ногам выплыл жирный сом. Сяо Мо среагировал мгновенно и крепко вцепился в рыбину!

— А-Синь! Корзину! Скорее! — радостно закричал он.

— Иду... бегу! — Девочка, подхватив корзину, бросилась к нему по мелководью.

Несмотря на слой сажи и грязи, вода, омывшая ее босые ноги, обнажила удивительно белую кожу. Цзян Синь распахнула корзину, и Сяо Мо сбросил туда сома. У него невольно потекли слюнки — после нескольких дней на сухом пайке нежное рыбье мясо казалось пределом мечтаний.

— Идем домой, — довольно произнес он. — Вечером у нас будет похлебка с рыбой.

— Угу! — счастливо кивнула Цзян Синь.

Но едва она сделала шаг к берегу, как нога соскользнула с мокрого камня. Девочка с плеском повалилась в воду. Крышка корзины распахнулась, и сом, не теряя ни секунды, скользнул в родную стихию. Сяо Мо дернулся, чтобы перехватить беглеца, но было поздно — рыба исчезла в глубине.

— Прости... Сяо Мо... я не хотела... — лицо девочки побледнело от ужаса и раскаяния.

Сяо Мо сглотнул слюну, глядя на пустую корзину. В его глазах читалась обида — он действительно был голоден и очень ждал этого ужина. Но что толку злиться? Рыбу уже не вернуть.

— Забудь. Нет рыбы и не надо, — он махнул рукой и побрел к дому. — Солнце печет, пойдем отсюда.

— Х-хорошо... — Цзян Синь поплелась следом. Она то и дело украдкой поглядывала на его профиль, гадая, сердится он на самом деле или нет. Для нее душа Сяо Мо была скрыта плотным туманом, который она не могла пронзить своим взором.

Они набрали диких трав и вернулись во двор. Сяо Мо сидел на каменной скамье, размышляя, как незаметно потратить немного золота на мясо. Растущему организму нужны силы, но если нищий бродяжка придет на рынок с золотым слитком, это привлечет слишком много внимания.

Пока он был погружен в думы, перед ним выросла Цзян Синь.

— Что такое? — удивился он.

— Сяо Мо... может, ты ударишь меня пару раз? — она робко прижала руки к груди.

— Зачем это?

— Потому что я упустила рыбу.

— Я же сказал — ничего страшного. Ты не нарочно. Я не буду тебя бить, — он усмехнулся ее наивности.

— Если не хочешь бить, можешь отругать, — упрямо настаивала девочка. — Мне так будет легче. Матушка всегда била или ругала меня, когда я ошибалась, и после этого она уже не так сильно злилась.

— Глупости, — отмахнулся Сяо Мо. — Иди лучше готовить обед, я умираю от голода.

Цзян Синь, понурив голову, побрела на кухню, поминутно оборачиваясь. Она была уверена: он затаил обиду. Сестра А-Цзы всегда так делала — молчала, когда злилась.

Весь остаток дня Сяо Мо провел в раздумьях, а Цзян Синь не сводила с него тревожного взгляда. Наступила ночь. Быстро поужинав, Сяо Мо ополоснулся во дворе и лег спать. Среди ночи он проснулся от нужды и заметил, что дверь в комнату Цзян Синь приоткрыта. Заглянув внутрь, он обнаружил, что кровать пуста.

«Неужели она сбежала из-за той рыбы?» — сердце Сяо Мо пропустило удар. Он так долго ждал встречи с ней, и потерять ее сейчас было бы катастрофой. Он выскочил на улицу.

— А-Синь! Где ты? Вернись, я правда не злюсь! Та рыба сама приплыла обратно, честно! Выходи!

Он метался по лесу, выкрикивая ее имя, но ответа не было. Продираясь сквозь кустарник, он снова вышел к тому самому ручью.

В серебристом лунном свете он увидел маленькую фигурку. Девочка стояла по колено в ледяной воде. Луна окружала ее мягким сиянием, превращая в сказочное видение. Вода смыла грязь с ее одежды и сажу с лица. Перед Сяо Мо предстала кожа белее снега, черты лица, достойные знатной госпожи. Видимо, Сердце Семи Отверстий даже в такой нищете дарило ей неземную красоту.

Ночная вода была обжигающе холодной, но Цзян Синь, казалось, не замечала этого. Ее глаза, в которых отражались звезды, были полны решимости. Она раз за разом бросалась в воду, поднимая фонтаны брызг. Одежда насквозь промокла, облепив ее худое тело.

В тот момент, когда Сяо Мо хотел окликнуть ее, она совершила очередной прыжок и... вынырнула, прижимая к себе огромного сома! Рыба яростно била хвостом, но девочка держала ее мертвой хваткой. Запихнув добычу в корзину и плотно закрыв крышку, она наконец облегченно вздохнула.

— А-Синь! — позвал Сяо Мо.

Она вскинула голову, и ее глаза вспыхнули радостью. Осторожно выбравшись на берег, она подхватила корзину и подбежала к нему.

— Сяо Мо, почему ты не спишь? Зачем пришел к ручью? — спросила она, склонив голову набок.

— Это я тебя должен спросить — что ты забыла в лесу посреди ночи?

— Я ловила рыбу, — ответила она так просто, будто это было самое обычное дело. Она высоко подняла корзину: — Смотри, я поймала ее... ту самую рыбу...

В ее сияющих глазах отражалась вся небесная твердь.

— Теперь ты ведь больше не будешь сердиться, правда?