Сяо Мо, не сердись на меня, хорошо?

В лесной чаще стремительно мелькала фигура Бай Жусюэ. Она бежала, не разбирая дороги, но в конце концов Сяо Мо всё же настиг её и крепко перехватил за тонкое, нежное запястье.

— Пусти... отпусти меня! — Жусюэ попыталась вырваться, но Сяо Мо не разжимал пальцев.

Глядя в её мечущиеся глаза и на всё это лицо, выражавшее обиду в духе «видеть тебя больше не желаю», Сяо Мо невольно усмехнулся в душе. Если бы Жусюэ действительно не хотела иметь с ним ничего общего или всерьёз решила освободиться, разве он, со своими силами, смог бы угнаться за ней — практиком, достигшим Стадии Бессмертного?

— Жусюэ, мне кажется, ты что-то не так поняла, — мягко произнёс он.

— Ничего я не путаю! — Бай Жусюэ опустила голову и едва слышно пробормотала: — Ты... ты глубокой ночью выходил из покоев другой женщины.

— Это... — Сяо Мо на мгновение лишился дара речи. Такое и впрямь было трудно объяснить с ходу.

Заметив его замешательство, девушка надулась ещё сильнее, её личико залил румянец гнева.

Сяо Мо поднял взгляд к небу:

— Жусюэ, давай немного пройдемся. Я всё тебе расскажу. А когда дослушаешь, если захочешь злиться дальше — воля твоя.

Жусюэ не ответила ни «да», ни «нет», лишь опустила голову ещё ниже, едва не касаясь подбородком груди.

— Идём.

Покорно следуя за ним, ведомая за руку, она шаг за шагом поднималась к вершине горы. Сяо Мо тем временем подбирал слова.

— Последние два месяца я каждую ночь ходил в обитель старшей сестры Шан.

Едва эти слова сорвались с его губ, как Бай Жусюэ , обутая в расшитые туфельки, вскинула ножку и легонько пнула его под колено.

— Ой... — Сяо Мо притворно поморщился от боли, улыбнулся и продолжил: — Тогда я хотел научиться кое-чему важному. Но у сестры в последнее время совершенно нет свободных минут днем, так что мне приходилось навещать её по ночам. Чтобы ты ничего не заподозрила, она даже дала мне особую жемчужину. Стоило её активировать, и, пока я не приближался к тебе ближе чем на три шага, я мог незаметно ускользать. Всё шло гладко, и я никак не ожидал, что ты меня всё-таки поймаешь.

— Хм! — Жусюэ демонстративно отвернулась.

— Но между мной и старшей сестрой действительно ничего не было, — Сяо Мо украдкой взглянул на спутницу. — Всё это время в её саду я учился искусству живописи.

— Живописи? — Жусюэ удивленно моргнула. — Какой еще живописи?

— Самой обычной — тушью на бумаге, — улыбнулся Сяо Мо. — Мастерство старшей сестры в этом деле невероятно глубоко. Говорят, во всей Поднебесной едва ли найдется пара человек, способных превзойти её.

— Но зачем тебе вдруг понадобилось рисовать? И даже если так... Сяо Мо, почему ты скрывал это от меня? — она обиженно выпятила губку.

— Потому что до поры до времени тебе не следовало об этом знать.

— Это еще почему! — Жусюэ сердито раздула щеки. В этот миг в ней не осталось ни капли величия Владычицы Северного моря — лишь обида и кокетство влюбленной девушки.

— Ну, как сказать... — Сяо Мо посмотрел на горизонт, переводя тему. — Скоро рассвет.

— Уже четвертая четверть часа Кролика(05:00 - 07:00), — недовольно буркнула она.

— Тогда нам нужно поспешить. — Сяо Мо крепче сжал её ладонь и ускорил шаг.

— Э?

Жусюэ лишь хлопала ресницами, не понимая, что он задумал. Чем выше они поднимались, тем светлее становилось небо. У самого края горизонта проступила полоска бледного золота, которая вскоре вспыхнула пожаром, словно небесная дева опрокинула сосуд с алой тушью, окрасив облака.

В лесу заиграли первые лучи утренней зари. Солнечный свет, словно на цыпочках, пробирался сквозь листву и осторожно скользил по стволам деревьев. Кора окрасилась в фарфорово-белый, выставляя напоказ каждую трещинку, будто искусную резьбу. Холодный свет змеился по изгибам ветвей, и бесчисленные нежно-красные нити пронзали лесную чащу, рассеивая легкий утренний туман.

Когда они наконец достигли вершины, багряное солнце уже наполовину показалось на востоке.

*Бам... Бам...*

Миновала середина часа Кролика(05:00 - 07:00). Протяжные удары колокола эхом разнеслись над всей Академией. И в тот самый миг, когда затих последний звук, Сяо Мо выхватил из широкого рукава свиток и подбросил его в воздух. Развернувшись сам собой, свиток замер — он был абсолютно чист.

— Сяо Мо, что это? — недоумевала Жусюэ .

— Коснись его, и сама поймешь, — с улыбкой ответил он.

Несмотря на сомнения, девушка сделала шаг вперед и протянула тонкий палец к бумаге. Стоило ей коснуться поверхности, как по свитку разошлась рябь. Золотистый солнечный свет, подобно тончайшим нитям, принялся медленно ткать узор на полотне.

Когда Жусюэ отняла руку, её глаза дрогнули. На картине была запечатлена девушка в белоснежном платье. Она стояла на вершине горы, устремив взор вдаль. Каждая линия была выписана с поразительной точностью — и стан, и выражение лица казались живыми. Несмотря на то что это была монохромная тушь, Жусюэ почудилось, будто красавица на бумаге вот-вот задышит.

И этой красавицей была она сама.

— Сяо Мо, эта картина... — её голос дрогнул.

— Жусюэ, неужели ты забыла? Сегодня твой день рождения. Эта картина — мой подарок тебе.

Глядя на её ошеломленный вид, Сяо Мо мягко пояснил:

— Два месяца назад я начал думать, что преподнести тебе. Но у тебя и так всё есть — любые сокровища мира к твоим услугам. Тогда я решил подарить тебе картину. А так как старшая сестра — истинный мастер, я отправился к ней за наставлением. На эту работу у меня ушло два с половиной месяца. Бумага «Ивовая зелень» и тушь «Лунная нить» — лучшие из лучших, они сохранят первозданный вид на десять тысяч лет. Ты как-то говорила, что родилась в середине часа Кролика(05:00 - 07:00). Я хотел вернуться сегодня и в этот самый миг преподнести тебе сюрприз... Но вышло небольшое недоразумение, и я тебя расстроил.

Бай Жусюэ смотрела на картину, слушала его признание и вспоминала свои недавние подозрения. Её щеки залил нежный румянец.

— Сяо Мо... Прости... Я... мне не следовало сомневаться в тебе. Я зря надумала лишнего про тебя и сестру Шан, — она подошла к нему вплотную, опустив голову, и робко ухватилась за край его одежды. — Сяо Мо, не сердись на меня, хорошо? Это всё моя вина. Хочешь, отругай меня? Если ты перестанешь злиться, я... я позволю тебе делать со мной всё, что захочешь...

— Глупышка, я и не думал сердиться, — Сяо Мо с нежностью погладил её серебристо-белые волосы. — Правда, двух месяцев оказалось мало, я всё еще вижу в картине изъяны. Позволь мне забрать её, я подправлю детали и верну тебе чуть позже.

— Нет! — Жусюэ мигом схватила свиток и прижала его к груди, словно боясь, что он и впрямь его заберет. — Она уже прекрасна! Мне очень, очень нравится!

— Правда? — Сяо Мо показалось, что она просто хочет его утешить.

— Правда! — Жусюэ с силой закивала.

Она то и дело разглядывала свиток, не в силах отвести глаз, словно маленькая девочка, получившая величайшее сокровище в мире. Сяо Мо стоял рядом, любуясь ею в лучах утренней зари. Она стояла на пике, вглядываясь в картину, и её силуэт сливался с рассветным светом. Белое платье, горный пейзаж — она казалась богиней, сошедшей с девятых небес.

В этот миг Сяо Мо и сам не мог разобрать: видит ли он живую девушку или же прекраснейшее из полотен.

— Сяо Мо! — Жусюэ обернулась, и её сияющие глаза могли бы опьянить весь мир. — Эта картина действительно чудесна.

Сяо Мо не сводил взгляда со своей «живой картины»:

— Да. По-настоящему чудесна.