Но Ся Чжань... она всё же моя ученица

У подножия горы в беспорядке лежали тела адептов Павильона Кровавых Бабочек.

Сяо Мо сидел на выступе скалы, низко опустив голову. В его пальцах был зажат клочок ткани, и мысли его витали где-то далеко.

Спустя долгое время он глухо произнес:

— Ты пришла посмеяться над моим позором?

Ся Чжань медленно направилась к нему. Остановившись в трех шагах, она слегка наклонила голову набок и спросила:

— А это смешно?

Сяо Мо с горькой усмешкой качнул головой:

— И впрямь, совсем не смешно.

Ся Чжань обвела взглядом поле бойни и вновь посмотрела на Сяо Мо:

— Оно того стоило? Ты был многообещающим мастером меча с великим будущим. Ты отринул собственный Путь, пожертвовал своим Дао лишь ради того, чтобы она могла совершенствоваться. Ты превратил себя в живую развалину, а в итоге она узнала правду и отреклась от тебя.

Её голос звучал ровно, почти бездушно:

— Узнав, что ты — сын её кровного врага, она едва не лишилась рассудка. Всё, что ты строил последние десять лет, обратилось в прах. Стоило ли оно того?

Сяо Мо взглянул на обрывок платья в своей руке и невольно улыбнулся:

— Кто знает...

Ся Чжань промолчала.

Сяо Мо поднял взор, встретившись с её холодными глазами:

— Куда она направилась?

— Она полетела прямиком в сторону Царства Лян. Как думаешь, куда именно? — Ся Чжань смотрела на господина, которому когда-то прислуживала. — Путь в Царство Десяти Тысяч Демонов, который выбрала Цинъи, на самом деле проходит вдоль границ Лян. Она — практик Стадии Золотого Ядра. Если не случится ничего непредвиденного, через сутки она будет у ворот поместья Князя Цзина.

— Кха-кха... — Сяо Мо зашелся в тяжелом кашле. Смахнув кровь с губ, он поднялся, опираясь на длинный меч, и сделал нетвердый шаг вперед.

Ся Чжань развернулась, глядя ему в спину:

— То, что ты до сих пор жив — уже чудо. В твоем состоянии, даже если ты доберешься до поместья Князя Цзина, что ты сможешь сделать?

Сяо Мо покачал головой. Его голос был тихим, но полным непоколебимой решимости:

— Цинъи всего лишь на Стадии Золотого Ядра. Пусть её мастерство и высоко, но в поместье есть практики Стадии Зарождения Души и даже старейшина-хранитель в Царстве Нефритовой Чистоты. Идти туда для неё — верная смерть. Я не могу позволить ей погибнуть.

— Ты всё еще собираешься заботиться о ней? — Ся Чжань искренне не понимала. — Её семью вырезал Князь, а не ты. Даже если ты чувствуешь за собой вину — ты спас её, вырастил и обучил. Ты ничего ей больше не должен. Мы в расчете.

— Да, мы в расчете, — голос Сяо Мо затихал, уносимый ветром, пока он медленно шел прочь. — Но Ся Чжань... она всё же моя ученица...

***

Поместье Князя Цзина.

Князь Сяо Цзин лениво развлекался в саду, дразня певчих птиц в золотой клетке.

— Отец!

В сад быстрым шагом вошел юноша лет тринадцати-четырнадцати. Его взгляд был необычным: в каждом глазу красовалось по два зрачка.

— О, Хань-эр! — Сяо Цзин обернулся к сыну. В его голосе послышалась смесь удивления и отцовской гордости. — Почему ты вернулся из секты так рано?

— Я был на испытании неподалеку и оказался в Имперской Столице Царства Лян. Решил заглянуть и навестить тебя. Отец, смотри!

Сяо Хань приоткрыл рот, и из его горла вылетело ослепительно сияющее золотое ядро. Продемонстрировав его отцу, он вновь проглотил артефакт своей силы.

— Добрый молодец! Мой славный сын! — Князь Сяо Цзин пришел в неописуемый восторг. — Подумать только, в четырнадцать лет уже достичь Стадии Золотого Ядра! Твое будущее безгранично. Когда ты достигнешь Стадии Бессмертного или даже Царства Вознесения, весь мир склонится перед тобой!

— Хе-хе, — Сяо Хань смущенно потер нос. — Главное, что я не разочаровал тебя, отец.

— Какое там разочарование! Ты — дитя Цилиня нашего рода Сяо! В тебе я вижу задатки Великого Императора! — Сяо Цзин с силой хлопнул сына по плечу. — Идем! Твоя мать будет вне себя от радости. Устроим пир!

— Хорошо, отец, — кивнул юноша.

Но стоило им двинуться к выходу из сада, как им навстречу, спотыкаясь и едва ли не ползком, вылетел слуга. Он не удержался на ногах и едва не врезался в Князя.

Сяо Цзин нахмурился и брезгливо оттолкнул слугу ногой.

Тот, не обращая внимания на боль, закричал в ужасе:

— Господин! Господин! Беда! Случилось страшное!

Сяо Хань выступил вперед и властно приказал:

— Говори внятно! Что стряслось?

— Господин... молодой господин... — задыхаясь, начал слуга. — Только что к поместью пришла женщина. Стражник Чжан Хань преградил ей путь, хотел спросить, кто она такая... а она одним ударом меча снесла ему голову! Она ворвалась внутрь и убивает всех без разбора! Всех, кто попадается на пути! Несколько наших практиков уже пали от её руки!

— Женщина? — Сяо Цзин сузил глаза.

— Какая дерзость! Она что, думает, в доме Сяо не осталось мужчин? — Сяо Хань почтительно поклонился отцу. — Отец, подожди здесь. Я сейчас же принесу тебе её голову.

— Нет необходимости. Мы пойдем вместе, — Сяо Цзин улыбнулся и похлопал сына по плечу.

В глубине души Князь уже догадывался, кто именно нанес им визит.

***

— Пощадите, бессмертная госпожа!

— Мы не сделали вам ничего плохого, за что?!

— Нет, прошу вас!..

— А-а-а-а!

— Бегите! Она сумасшедшая! Она чудовище!

Служанки и лакеи в панике метались по поместью Князя Цзина. Но ни один живой человек, на которого падал взор незваной гостьи, не мог спастись.

Тела громоздились одно на другое. Кровь густыми ручьями стекала по гальке садовых дорожек, пропитывая землю и окрашивая декоративные пруды в багровый цвет.

Всё было точно так же, как в тот день, когда ей было четыре года.

— Стой! Кто ты такая, раз посмела устроить резню в поместье Князя Цзина?! — выкрикнул Сяо Хань, выходя навстречу женщине вместе с отцом.

— А я ведь узнал тебя, — произнес Сяо Цзин, едва взглянув на гостью.

Он помнил её. Он сам передавал её портрет в Павильон Кровавых Бабочек.

Цзян Цинъи медленно подняла голову. Когда её взгляд упал на Сяо Цзина, пальцы, сжимавшие рукоять меча, побелели, а костяшки хрустнули.

Нашла. Наконец-то она его нашла!

Она никогда не забудет тот день. Тот сад, ту невыносимую боль, когда из её тела вырывали кость... и этого человека, который стоял рядом и смотрел на неё, словно на скот, предназначенную на убой.

— Значит, Князь Сяо всё еще помнит меня? — ледяным тоном процедила Цзян Цинъи. Её глаза налились кровью, делая её похожей на разъяренного зверя.

— Конечно, помню, — кивнул Сяо Цзин с пугающим спокойствием. — Твои родители, твой брат, все слуги в твоем доме... Это ведь по моему приказу их всех убили.

— Тварь!

Рассудок Цзян Цинъи окончательно помутился. Она бросилась вперед, высвобождая ледяную энергию меча. Ярость и мощь Канона Меча Травяного Письма слились в одном сокрушительном ударе.

— Ты заплатишь за всё своей жизнью!